Ли Уилкинсон - Гостья замка Лорримор

– Ну, если ты не хочешь меня целовать... – Саманта с облегчением вздохнула, а он добавил: – Придется мне самому это сделать.

И не успела она возразить, как его лицо стремительно приблизилось, и она почувствовала его губы на своих губах. Словно в наказание за ее отказ поцелуй был хищным и настойчивым, вызвав в ней ответный отклик, который Саманта не смогла сдержать. Она зажмурилась и бессознательно обвила руками его шею. Он погрузил пальцы в теплый шелк ее волос и целовал до тех пор, пока башня не закачалась под ее ногами.

Когда он наконец ее выпустил, Саманта бессильно прислонилась к стене, с трудом переводя дыхание, а он выжидающе смотрел на нее, сощурив серые глаза.

Только спустя несколько секунд Саманта смогла продолжить спуск.

Бросив взгляд на часы, Кэл спросил:

– Уже почти двенадцать, так что, прежде чем наведаться в архив, думаю, нам стоит пообедать. – Он приподнял темную бровь. – Или, может быть, предпочитаешь отложить архив на завтра?

– Нет-нет, – сказала Саманта. – Сегодня.

Но, поймав его оценивающий взгляд, тут же пожалела, что проявила настойчивость.

Они съели легкий обед на террасе под зонтиком. Саманта остро ощущала близкое соседство Кэла и свое влечение к нему и никак не могла расслабиться. Но все же ей удавалось поддерживать светскую беседу до тех пор, пока он не спросил:

– Ты готова идти?

Она встала, напоминая себе, что не следует выказывать особой заинтересованности, и осведомилась:

– А где именно находятся архивы?

– В подвалах под главным залом. Они собирались веками, и я не стал переносить их в другое место. Ключ от подвала хранится в моем кабинете, мы захватим его по дороге.

Как и представляла Саманта, кабинет Кэла был обставлен в строгом деловом стиле. Рабочий стол был оснащен по последнему слову техники, но, как бы в доказательство того, что хозяин кабинета тоже человек, там лежали еще связка ключей, карманная расческа, перочинный нож и несколько мелких монет.

Кэл достал из левого выдвижного ящика большой затейливый ключ и подвел Саманту к дубовой дверце, почти неразличимой среди панелей.

Ключ легко повернулся в замке, тяжелая, окованная железом дверь открылась, и девушка увидела узкую каменную лестницу.

– Осторожно, – предостерег Кэл. – Ступени сильно стерты.

Спустившись вниз, Саманта с любопытством огляделась. Помещение было хорошо освещено, с сухим, прохладным и нисколько не затхлым, в отличие от обыкновенных подвалов, воздухом. Словно прочитав ее мысли, Кэл произнес:

– Чтобы улучшить условия хранения, я установил кондиционеры для поддержания оптимальной температуры и влажности.

Между длинными рядами стеллажей стоял дубовый стол шестнадцатого века, а на нем – дорогой компьютер под стать тому, какой был в кабинете. Все в архиве хранилось в соответствии со старинными традициями и современной технологией. Подобное сочетание отличало общий стиль управления Лорримором.

Усадив Саманту на удобный кожаный стул, Кэл спросил:

– А может быть, тебя интересует что-нибудь еще, кроме Библии?

– Мне хочется представить, какой была повседневная жизнь в средние века. Как люди, жившие здесь, вели хозяйство.

Он протянул ей несколько книг:

– Это рецепты приготовления восковых свечей, фитилей и мыла. Хозяйственные отчеты тех времен доказывают, что Лорримор полностью обеспечивал себя всем необходимым.

Саманта так увлеклась, что почти забыла, зачем пришла сюда, но Кэл достал большую черную Библию в кожаном переплете с золотым тиснением и положил перед ней на стол.

– Вот то, что тебе действительно хотелось увидеть.

У Саманты часто забилось сердце. Она осторожно открыла Библию. Сразу за красиво разукрашенным титульным листом шли записи дат рождения и смерти членов семейства Лорримор в течение нескольких веков. Полистав древний фолиант, она нашла то, что искала...

Выцветшая запись, сделанная каллиграфическим почерком, гласила: «Генри Джеймс Роберт. Родился 14 сентября 1917 года». А под ней: «Альберт Вильям Якоб. Родился 6 марта 1919 года».

Саманта замерла. Эта запись означала, что ее дедушка и дед Кэла были братьями, и еще – что ее дедушка был старшим. Кэл несколько раз упоминал, что для сохранения целостности поместья все наследует старший сын. Значит, дедушкина история о том, что его лишили законного наследства, правдива!

– Что тебя так озадачило? – прервал ее мысли голос Кэла, и Саманта поняла, что, должно быть, уже довольно долго сидит неподвижно, уставившись в таинственную запись. Она растерянно заморгала.

– По-видимому, ты унаследовал поместье после своего отца, а тот – после твоего деда?

– Да, – отозвался Кэл спокойно.

Помедлив мгновение, чтобы удачнее подобрать слова, она спросила:

– Но ведь твой дедушка был младшим из братьев.

– Откуда тебе это известно?

– Здесь так написано. – Блестящий овальный ноготок указал на имена. – Генри родился первым, Альберт – вторым.

Она тут же ощутила, как он внутренне напрягся.

– Откуда ты знаешь, что моего деда звали Альберт? – резко спросил он.

– Наверное, ты сам мне сказал.

– Я уверен, что не говорил.

Хватаясь за соломинку, Саманта пробормотала:

– Ну, значит, его имя упоминал Ричи.

– Может быть... хотя маловероятно. – Взгляд серых глаз был холоден и недоверчив.

Решив, несмотря ни на что, продолжать разговор, она спросила:

– А что же случилось с другим братом? Каким образом владельцем Лорримора сделался твой дедушка?

– Видимо, причина была в этом...

Она проследила за указательным пальцем Кэла и увидела продолжение надписи, где говорилось, что Генри в июне 1943 года в возрасте двадцати пяти лет «был объявлен пропавшим без вести, предположительно погибшим».

– Нет...

– Ты хочешь сказать, что этот факт не соответствует действительности? – вкрадчиво спросил Кэл.

Саманта пролепетала в замешательстве:

– Ничуть. Это просто сожаление... Он был такой молодой.

– К несчастью, на войне гибнет множество молодых людей.

Но ее дедушка не был убит. Он вернулся домой раненный, с нервным расстройством и узнал, что родители его погибли, а завещание переписано в пользу младшего брата, который и пальцем о палец не ударил, чтобы исправить ошибку...

Кэл спросил бесстрастно:

– Ты достаточно насмотрелась?

– Да, спасибо.

Он закрыл Библию, и, пока убирал ее на место, Саманта направилась к лестнице. Она поравнялась с массивным дубовым шкафом, утопленным в нише, и вдруг резко замерла и закусила губу. Полки украшали старинные безделушки, и рядом с подставкой для графинов она увидела черную лакированную шкатулку с золотым китайским орнаментом и фигурками в кимоно, точь-в-точь такую, как описывал дедушка. Кэл увидел, что она замешкалась у шкафа, и спросил: