Марша Ловелл - Не бойся любви

Искренность, которую он от нее требовал, — вот она. Она — в страстно дрожащих руках, ласкавших и гладивших его мускулистую спину, в полной раскованности ее собственного тела. Она буквально таяла в его руках, отзываясь на огонь его страсти.

— Эбби! — простонал Макс, сжав в ладонях ее лицо и, на секунду чуть отстранив от себя, обжигающими губами прижался к ее рту. — Эбби, я… — Он замолчал, темнота скрывала его взгляд, полный желания. — Мне так стыдно за многое, что было в моей жизни. Я расскажу тебе, и ты можешь меня ненавидеть, но…

— Нет! — запротестовала девушка.

Неважно, что он делал в прошлом. Внутренний голос говорил: она не сможет его ненавидеть, что бы он ей ни рассказал. Она так сильно его любит! Она любит его!

— Но, Эбби…

— Нет! Не вороши прошлое! Это неважно. — Она повернулась к нему и прижалась губами к его ладони. Ей хотелось, чтобы голова была ясной, но она кружилась, а сердце сумасшедше билось. Эбби пыталась понять, почему он решил признаться ей в прошлых грехах, — сейчас это было совсем неразумно.

— Макс…

И вдруг оба замолчали — снаружи из сада послышался ужасающий шум. Освободившись от ее рук, он пошел к двери и включил свет.

— На старом дереве обломилась ветка, — сказал Макс, пристально вглядываясь в окно.

Эбби, дрожа от волнения и страха, подскочила к Максу и прижалась к нему, пытаясь найти защиту и поддержку у этого сильного мужчины, и тоже уставилась в темноту.

— Я пойду, загоню машину под навес, — сказал он и так резко отступил от нее, что она едва не потеряла равновесие. Перед дверью он остановился: — А ты сними мокрую одежду и иди в кровать… Уже очень поздно.

Давящая тишина навалилась на Эбби, когда за Максом захлопнулась входная дверь. Через несколько секунд раздался рокот мотора…

Как она любит его, думала Эбби будто в полусне. Он что-то хотел рассказать о своем прошлом… Так страстно хотел, как хотят этого любовники в попытке раскрыться полнее…

Целую минуту она провела в его объятиях — и все кончилось. Казалось, он даже обрадовался, что какая-то посторонняя сила отвлекла их друг от друга.

Эбби судорожно вздохнула и кинулась по лестнице наверх.

Внутренний огонь сжигал ее, и она не чувствовала, холодно или тепло в спальне. Она кинулась в постель, завернулась в пуховое одеяло.

В его объятиях было совсем иначе, думала Эбби. Совсем не так, как сейчас в холодной постели. И одна мысль не давала ей покоя — придет он или нет?

Макс придет, и они будут любить друг друга, сказала она себе без смущения. Все будет хорошо, потому что любовь сама ей все подскажет… Несколько секунд Эбби лелеяла эту мысль, а потом, застонав, в полном отчаянии натянула одеяло и спряталась под ним с головой.

Она пыталась придумать, как предупредить его, что она совсем, совсем неопытна. Она… Если, конечно, он приблизится к ней…

Приняв решение, которое сковало ее, повергло в полное оцепенение, она неподвижно лежала и слушала. Он поднимался по скрипучей лестнице. Да, это он. Сердце колотилось, словно метроном. Шум душа привел ее в чувство, и она растерянно открыла глаза, высунувшись из-под одеяла.

Шум воды затих.

Она не понимала, в чем дело, и слезы обиды и замешательства медленно текли по щекам.

Чего она больше всего сейчас хотела — это заснуть, но в отчаянии не могла даже забыться. В прежние ночи ей как-то удавалось отстранить от себя все события дня, и она засыпала, убаюканная ритмичным шумом волн, набегавших на берег. Но сегодня их шепот только усиливал ее внутреннее беспокойство и не приносил забвения.

Почти с первой минуты, как их пути пересеклись, Макс действовал на нее странно. Он то притягивал ее, то отталкивал. Он пробуждал в ней такую страсть, которую она в себе даже не подозревала, а потом отвергал ее презрительно и холодно. Внутренний голос много раз предупреждал ее об опасности, но она не слушала. Эбби разрешила себе шаг за шагом втянуться в эту игру, и теперь, похоже, вряд ли способна разобраться в случившемся. Когда-то она страстно верила, что любовь — это истинный символ счастья. Но сейчас она знала точно: это несчастье и смятение души.

Вдруг Эбби подскочила в кровати, напуганная внезапным шумом, который тут же перешел в какой-то продолжительный скрип и завершился громким лязгом.

Сердце Эбби учащенно забилось. Она услышала, как открылась и закрылась дверь комнаты, быстрые шаги Макса прозвучали на лестнице, ведущей вниз.

Она натянула на себя халат и, клацая зубами от холода, кинулась к окну.

Наружный свет раздвинул чернильную темноту ночи почти в тот момент, когда она появилась у окна. Эбби отпрянула, увидев высокую фигуру Макса, вышедшего из дома. Он направился к оторвавшемуся ставню, пытаясь поправить его. Она видела, как он злится, свирепый ветер терзал его тело с дикой яростью, вздымая блестящие густые волосы, теплая фуфайка прилипла к телу, облегая его напряженные мускулы.

Эбби в ужасе застонала, когда под порывом ветра ставень оторвался. Теперь она лучше видела Макса. Он был босиком, из-под фуфайки торчали тонкие полоски боксерских трусов, и длинные ноги атлета были обнажены перед суровым ветром.

Она отвернулась от окна и, ослабевая, привалилась к стене. Он стоял там, на ветру, как беспомощный мальчик, а не сильный, здоровый мужчина. Она, похоже, и впрямь сошла с ума.

Да, конечно, именно так, сказала она себе и с покорным смирением, совсем без страха, вернулась в постель. Да, она влюбилась. И то, что она выбрала человека, который меньше всего годится для этого, не имеет никакого значения. Она любит его! Любит!

Эбби села на край кровати, размышляя: наконец-то она честно призналась себе во всем, и ждала, какое впечатление это произведет на нее. Потом вдруг услышала его страдальческий крик.

— Макс, — прошептала она еле слышно и кинулась из комнаты на его голос. Раздался глухой удар о землю.

— Макс! — кричала она в ужасе, быстро сбегая по лестнице.

Его имя клокотало у нее в груди. Она бежала туда, где, как ей казалось, он должен был находиться. Разбросанные осколки посуды попадались ей под ноги. Макса нигде не было.

— Эбби! Ради бога! Иди обратно! — произнес он, возникая откуда-то сбоку. — Уйди в безопасное место! — Он схватил ее и потащил. — С трубы сорвало зонт, и бог знает, что еще может отвалиться!

Она едва слышала, что он говорит, повиснув на нем, с отчаянием пыталась понять, все ли с ним в порядке, не пострадал ли он.

— Я боялась, что на тебя что-то свалилось, — захлебываясь, бормотала Эбби, судорожно касаясь руками его груди, плеч, и потом обхватила его лицо своими дрожащими ладонями.