Лианна Уилсон - Четвертый жених

От его прикосновения у Энни под волосами закололо кожу. Подкладка его пиджака была очень мягкой и хранила тепло и запах его тела. Энни плотнее завернулась в него.

— Спасибо.

Положив руку ей на спину между лопаток, Грант повел ее к выходу из «Эмпайр стейт билдинг». Они шли рядом, но не касаясь друг друга.

— Голодна? — спросил он.

Энни запрокинула голову и посмотрела ему в лицо.

— Я думала, ты знаешь меня уже настолько хорошо, что и спрашивать не станешь.

Губы Гранта искривились в усмешке.

— Приятно встретить женщину со здоровым аппетитом. Чего бы тебе хотелось?

Тебя. Энни мысленно дала себе пинок. Да, ее влечет к Гранту, но она не готова к новым отношениям. Пока. А может быть, не будет готова никогда.

Осознав, что Грант все еще ждет ответ на свой вопрос, она поспешно сказала:

— На твой выбор.

— Я знаю один отличный итальянский ресторанчик. — Он указал рукой на противоположную сторону улицы. — Это недалеко, если ты не возражаешь еще немного прогуляться.

Энни согласно кивнула, и они стали пересекать запруженную людьми и юркими такси улицу.

— Мне послышалось, ты сказал «прогуляться», — с трудом отдышавшись, пошутила Энни.

Грант засмеялся и замедлил шаг. Они обогнули большую группу японских туристов и уже спокойно пошли по тротуару вдоль ярких неоновых вывесок. Энни наслаждалась каждым мгновением — Грант со своими широкими плечами, длинными ногами, решительной поступью, сильными руками был рядом, его можно было коснуться в любой момент.

— Уверена, ты не раз бывал на смотровой площадке «Эмпайр стейт билдинг», — сказала Энни с непонятной Гранту одержимостью этим местом. Неужели ее так сильно расстроил уход Гриффина?

— Ну, был пару раз.

— Грифф сказал, что мужчины не любят осматривать достопримечательности, что это не мужское дело.

Грант пожал плечами.

— Думаю, он имел в виду твое романтическое отношение к «Эмпайр стейт билдинг».

— Значит, ты согласен с Гриффом? И все-таки, какое место для тебя является романтическим? — немного с вызовом спросила Энни.

Он резко остановился и дернул ее за локоть, притягивая к себе. Если бы они в эту секунду одновременно вздохнули, ее грудь коснулась бы его груди. Энни вся напряглась в ожидании поцелуя.

Но вдруг кто-то сильно толкнул ее в спину, и она налетела на Гранта. Он удержал ее, обняв обеими руками. Когда она подняла голову, то увидела, что он негодующе смотрит на кого-то поверх ее головы.

— Ты в порядке? — спросил он, переводя взгляд на нее.

— Да. — Нет, потому что ты не поцеловал меня.

— Прости за этот инцидент. Я видел, этот негодяй специально толкнул тебя. — Грант ослабил объятия, но не выпустил Энни из них.

— А-а… — Это все, что она могла сказать. Затем взяла себя в руки. — Так о чем мы говорили?

— О романтических местах. — Грант положил руки ей на плечи, и импульсы желания немедленно пронзили все тело Энни. — По-моему, место не имеет значения, дело в человеке, который рядом.

— И кто же тебе нужен для этого? — Энни замерла в надежде услышать заветное «ты».

— Не кто, а что. Поцелуй. Вот сюда. — Грант погладил большим пальцем ее нижнюю губу. — И сюда. — Он провел рукой вдоль ее скулы и подбородка. — Может звучать тихая музыка. Вивальди или… Джим Брикман. А можно целоваться при грохоте, от которого вылетают стекла в домах, и ничего не слышать. Все зависит от конкретных мужчины и женщины.

Энни не отрываясь смотрела на его губы, больше не скрывая желания. Тело ее горело от предвкушения.

— Да, — выдохнула Энни, не сомневаясь, что с Грантом поцелуй может быть романтическим даже на шумном перекрестке ночного Манхэттена.

— Ресторан, — произнес вместо поцелуя Грант, указывая на здание у себя за спиной.

Энни на мгновение напряглась, затем воскликнула с энтузиазмом:

— Прекрасно! Мы уже пришли. — Ее взгляд скользнул по кирпичному зданию и остановился на вывеске над входом. Это было какое-то итальянское слово. — Отлично. Да, замечательно… Давай зайдем внутрь.

Грант вошел первым. Ноги Энни были непослушными, а сердцебиение каким-то беспорядочным. Он придержал для нее дверь, и они оказались в полутемном холле. Видимо, ресторан был весьма популярным, потому что очередь в ожидании освободившихся столиков была достаточно внушительной. Гранту и Энни пришлось стоять у самого входа, тесно прижавшись друг к другу. От пряного аромата орегано и чеснока в Энни немедленно проснулось чувство голода, но ощущение прижатого к ней тела Гранта пробудило в ней голод совсем иного рода. Она безумно хотела его. От этого желания все ее внутренности превратились в горячую лаву. Сердце колотилось где-то в горле и было готово вот-вот выскочить. Глубоко внутри зародилась дрожь, постепенно охватывая все тело.

— Тебе все еще холодно? — заботливо спросил Грант.

— Все хорошо. — Энни плотнее стянула полы пиджака, вдыхая слегка мускусный аромат его туалетной воды.

— Придется немного подождать. Не возражаешь?

— Конечно, нет. — Энни очень надеялась, что метрдотель позовет их еще не скоро и они подольше постоят вот так, тесно прижатыми друг к другу.

— Итак, — произнес Грант у самого ее уха, чтобы она могла расслышать в многоголосом шуме, — какие у тебя планы на завтра?

— Хочу поискать работу.

Он слегка отпрянул.

— Здесь? В Нью-Йорке?

Энни кивнула.

— Мне нравится здесь. Хочу прощупать обстановку.

Продолжать разговор стало трудно из-за громких разговоров и музыки. Энни посмотрела в окно: кинотеатр, магазин деликатесов, центр ароматерапии… Она видела людей, прогуливающихся по улице. Кто-то в одиночестве, уткнув взгляд в землю, спешил по своим делам. Кто-то, глядя прямо перед собой и будто сквозь людей, шел медленно, рассекая людской поток надвое. Гуляющие парочки шли рука в руке или обняв друг друга. Некоторые шли быстро, ритмично размахивая руками и тяжело дыша, как будто готовились к Олимпийским играм.

Нью-Йорк всегда представлялся Энни загадочно-шикарным и космополитичным. На самом же деле люди, спешащие по своим делам, были одеты просто, а порой — нелепо. Женщина в дорогом льняном костюме была обута в теннисные туфли, пусть даже и фирмы «Найк», и держала в руке сумку размером с чемодан. В Локетте никто и никогда не надел бы модное платье со спортивными туфлями. Может быть, тихий и провинциальный Локетт намного претенциознее и консервативнее Нью-Йорка? Видимо, именно поэтому ее стремление во что бы то ни стало выйти замуж в Нью-Йорке значительно ослабло.

Но сможет ли она приспособиться к здешней жизни? Сможет ли жить в таком бешеном ритме?