Элис Детли - Самый серьезный шаг

— Ты когда-нибудь слышал о том, что надо стучать перед тем, как войдешь? — ядовито спросила она.

Его реакция была весьма бурной.

— А ты когда-нибудь слышала о том, как отвратительно кокетство? — бросил он в ответ с гримасой негодования на лице.

Мэгги вскочила на ноги как ужаленная.

— Что ты сказал?

— Что слышала, — мрачно произнес он и закрыл за собой дверь с решительностью директора школы, намеревающегося обрушить громы и молнии на голову непутевого ученика.

Девушка выпрямилась во весь рост и бросила на Люка гневный взгляд.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я говорю о твоем умении напускать на себя этакий вид — смесь невинности с безудержной чувственностью. О том, что стоит тебе посмотреть на мужчину своими колдовскими золотистыми глазками, похлопать ресницами и приоткрыть губки, которые, кажется, только и ждут, чтобы их поцеловали, как он теряет голову!

Сердце девушки наполнилось радостью.

— Ты имеешь в виду… себя?

— Нет, я имею в виду не себя! — взорвался он. — Я говорю о молодом идиоте, у которого в голове всего одна извилина, но зато есть титул. Тебе нужно именно это, Мэгги? Титул?

— Не будь смешным, Люк! — усмехнулась Мэгги. — Кроме того, я вовсе не хлопала перед ним ресницами.

— Нет, хлопала, черт бы тебя побрал! Ты забыла, что я находился в той же комнате? Я наблюдал за тобой!

— Кстати, — не удержалась она, — а как насчет Келли Уорден?

— А при чем тут она?

— Судя по ее взгляду, у нее на уме было нечто гораздо большее, чем простые поцелуи!

— Не говори глупостей! — отрезал он.

— В это время я как раз разговаривала с Гарри. Он изливал мне все, что было у него на сердце…

— Могу себе представить, что он… — оборвал ее Люк.

— А вот это… — она бросила на него вызывающий взгляд, — это, мне кажется, совершенно тебя не касается, Люк Ричмонд!

— Нет, касается, — возразил он, — поскольку ты будешь жить в моем доме и присматривать за моей дочерью…

— И ты считаешь, что я могу сбить ее с пути истинного?

— Я хочу знать, не будут ли возле моего порога толпиться обожатели с разбитыми сердцами?

— Весьма вероятно, — любезно согласилась она. — Но при нынешнем положении вещей все они, скорее всего, окажутся женского пола, и если уж кто и будет разбивать сердца, то именно ты!

Но ее ироничное замечание отнюдь не разрядило обстановку.

— Не будь так чертовски беспечна!

— А ты не будь так чертовски напыщен!

— Боже мой, Мэгги, — сказал он безнадежным тоном. — Неужели ты не понимаешь, какое впечатление производишь на мужчин в платье, которое так выгодно подчеркивает золотистый оттенок твоих глаз и мягкую, как персик, кожу? И что оно так плотно обтягивает тело, будто на тебе вовсе ничего нет? — закончил он хриплым голосом.

— Прекрати, Люк! — протестующе воскликнула Мэгги, чувствуя, как от появившейся в его голосе нотки чувственности у нее начинает сильнее пульсировать кровь в жилах.

— Но в этом-то и вся беда, — пробормотал Люк. — Боюсь, что просто не в состоянии этого сделать. — Глаза его были полузакрыты, темны… опасны. — А может быть, мне нужно сделать то, что я должен был сделать гораздо раньше, а Мэгги?

Сердце девушки билось оглушительно.

— Что, — с трудом прошептала она прерывающимся от волнения голосом.

Он взял ее руки в свои, посмотрел сначала на них, потом ей в глаза. Сейчас он совсем не похож на хорошо ей знакомого Люка, подумала Мэгги. В его глазах стояло что-то, чего она не видела ни разу за все годы знакомства с ним. А она так мечтала увидеть, но не смела даже надеяться. Обнаженная и хищная страсть.

Люк прочел вопрос в ее глазах и кивнул.

— Да, я собираюсь поцеловать тебя, — сказал он хрипло, и Мэгги замерла в ожидании. — Ты хочешь знать почему?

Нет, она этого не хотела. Она хотела, чтобы он заключил ее в объятия и зацеловал до полусмерти. Но Люк был собран и хорошо владел собой, несмотря на бешено дергающийся мускул на загорелой щеке. И явно ожидал получить от нее ответ.

— Потому что тебе этого хочется, — пролепетала она, еле шевеля пересохшими губами.

— Да, частично потому, что хочется, — угрюмо согласился он. — Но и для того, чтобы утолить эту чертову потребность.

Ее глаза широко раскрылись от удивления.

— Н-не понимаю.

— Разве? — Он невесело рассмеялся. — Что ж, тогда, значит, нас уже двое. Никогда еще я не попадал настолько во власть к своим гормонам — во всяком случае, насколько мне это помнится.

Мэгги задрожала и отвернулась.

— Какую уродливую форму ты выбрал, чтобы выразить свои чувства ко мне.

Но он резко повернул ее лицом к себе.

— Ты имеешь в виду правду? Голую, неприкрытую правду? Тебя это беспокоит?

— Но если дело только в гормонах, — запинаясь, пробормотала она готовым вот-вот сорваться голосом, — то почему бы тебе не пойти к Келли? Уверена, она будет только рада угодить тебе.

Он снова кивнул, и на его лице появилось знакомое ей угрожающее выражение, делающее его похожим на дьявола во плоти.

— Да, — тихо произнес он. — Насчет этого ты права. Сегодня ночью я мог бы оказаться в постели Келли. А возможно, и раньше, если бы очень этого захотел.

— Так в чем же дело, ты, самонадеянный, надменный… — Мэгги попыталась освободиться, ей было нехорошо, она живо представила себе обнаженных Люка и Келли на смятых простынях его постели. В ней боролись два чувства — жаждущая крови ярость и неимоверной силы желание, желание того, чтобы в постели с ним лежала она, она, а не Келли. И больше никто и никогда.

Только она одна.

— Но я не хочу этого, — продолжил он. — Но и не хочу желать тебя так, как я тебя сейчас желаю, Мэгги.

— Почему же?

— Потому что мои помыслы нечисты.

Она испытала чувство полного триумфа, но промолчала. Люк же внимательно посмотрел на нее.

— И потому что это просто невозможно.

— Но почему?

Он устало вздохнул.

— Черт бы побрал… твою проклятую настойчивость, — сказал он больше себе самому, чем ей. — Не говоря уже о твоем возрасте и о том, что ты будешь жить в моем доме и присматривать за моей дочерью…

— Но мне не обязательно это делать, — быстро вставила Мэгги.

Люк неохотно покачал головой.

— Если бы я нашел какой-нибудь другой способ помочь тебе сдать экзамены! Но даже если откинуть все это, на кону стоит нечто гораздо более важное. — Он замолчал, очевидно затрудняясь говорить дальше.

— Пожалуйста, не останавливайся, Люк, — вырвалось у Мэгги. — Я уже взрослая, ты же знаешь.

— Да, ты все время говоришь мне об этом.