Рената Тревор - Сводная сестра

— Ты принимал меня за Милдред! А потом так крепко держал, что уйти я просто не могла!

— Чего ты хочешь, Сьюзен? Убедить меня в том, что мы оба просто играли в любовников? Или что ты ночью приняла меня за своего жениха? — Лицо Ларри перекосила жестокая, злая ухмылка. — Не лги мне, Сьюзен! Ты отлично знала, кто лежит рядом в постели. И что я чуть было с тобой не сделал. Но ты даже не пыталась остановить меня. Ты хотела меня! Ведь так?

Он отпустил ее подбородок, схватил за плечи и снова встряхнул.

— Ларри! Я немедленно уезжаю отсюда!

— Никуда ты не поедешь! Ты останешься. Ведь не покинешь же ты меня в столь трудный час?!

— Ты не можешь заставить меня остаться силой.

— Нет. Это сделаешь ты сама. Совершенно добровольно, по велению совести. Ведь если я не заключу канадского контракта, придется закрыть треть всех наших фабрик. Срезать зарплату сотням рабочих, служащих, специалистов. Ты этого хочешь?

— При чем тут я?

— Если ты неожиданно и без всяких объяснений уедешь, Хью тут же заподозрит неладное, поймет, что я обманывал его, выдавая тебя за свою жену. По крайней мере, не разуверяя его в ошибке. Доверие ко мне как к партнеру будет подорвано. В результате я неминуемо лишусь контракта. Сотни людей потеряют больше половины зарплаты, а многие и вовсе окажутся на улице. Только ты будешь тому виной. Конечно, что тебе за дело до этих несчастных! Ты вернешься в Гринтаун, заживешь в роскошном доме и начнешь снова заводить любовников. Думаю, что из-за помолвки тебе пришлось снизить свою сексуальную прыть. Именно поэтому тебя и одолела в ту ночь такая похоть.

— Нет! — в негодовании воскликнула Сьюзен.

Она вырвала руку и почти бегом ушла к себе. Приняв холодный душ, она сразу почувствовала себя легче. Сердце забилось спокойно. Пульс пришел в норму. На лице заиграл румянец. Но в душе все же было сумрачно.

Накануне после долгих и тяжких раздумий о случившемся Сьюзен убедила себя, что Ларри ничего не помнит. Все оказалось совсем наоборот. Он запомнил каждую деталь ночной сцены. И только выжидал момента, чтобы как можно больнее унизить сестру. Странно, что он так и не понял настоящей правды! Это озадачивало Сьюзен. Конечно, Ларри мог как-то оправдать свое поведение тем, что принял сестру за Милдред. Но у Сьюзен такого оправдания не было.

Она вспомнила, что Ларри обвинил ее в сексуальной распущенности. И только пожала плечами: глупо было на это обижаться, коль скоро брат считает ее опытной женщиной, видавшей виды и имевшей не одного любовника.

Да, но как теперь поступить? Раз он все помнит, оставаться здесь невозможно. Уехать она тоже не может, поскольку ни минуты не сомневается в правдивости слов Ларри о канадском контракте и последствиях, если он будет сорван. Слова брата о том, что вина за возможный провал этих переговоров ляжет целиком на нее, имели серьезные основания.

Если Хью Уэлш узнает правду, то немедленно потребует переселить себя в отель и, возможно, отменит все запланированные встречи. Дело получит широкую огласку. Но главное — судьба сотен людей, теряющих большую часть зарплаты и просто уволенных с работы.

Сьюзен нашла в себе силы высидеть ужин. Все прошло сравнительно благополучно, кроме одного момента. Когда Хью Уэлш повернулся к Ларри и, улыбнувшись в сторону Сьюзен, заговорщически сказал:

— Вам очень повезло в жизни, мой друг! Иметь такую жену! Очаровательную, и к тому же великолепную хозяйку! Это ли не счастье?! Берегите ее. Но и не оставляйте без надзора. Такие женщины, извините, на дороге не валяются. Неровен час…

Ларри криво улыбнулся в ответ.

Чуть позже, когда Сьюзен готовила на кухне кофе, туда заглянул Ларри.

— Ну, и как ты себя чувствуешь в роли моей жены? — спросил он, подойдя к ней, почти вплотную.

— Твой Хью Уэлш с самого начала принял меня за Милдред: Мне просто не хотелось ставить его в неловкое положение. Поэтому я и промолчала. А теперь…

— Да, теперь посвящать Хью Уэлша во все наши семейные перипетии совсем неудобно. Представь себе, что он о нас подумает и как неловко себя почувствует. Пусть все останется, как есть. Уэлш пробудет у нас всего пару дней.

Ларри вдруг сделал шаг к Сьюзен, обнял за плечи и привлек к себе. От неожиданности она оцепенела. А в следующее мгновение почувствовала, как его горячие губы покрывают поцелуями ее шею. По телу Сью разлилась сладостная истома. Глаза невольно закрылись. Но тут послышалось шарканье домашних туфель, дверь открылась, и в кухню неторопливо вошел Хью Уэлш. Он бросил понимающий, чуть насмешливый взгляд на целующуюся парочку и, демонстративно закашлявшись, обратился к Ларри:

— Я только что вспомнил, что должен позвонить в Канаду. Могу я воспользоваться вашим телефоном?

Ларри отпустил Сьюзен и двинулся проводить гостя в кабинет. Тот энергично замахал руками:

— Нет, нет! Останьтесь здесь. Только скажите, где телефон. Вы не представляете, как приятно видеть мужа и жену, которые все еще так влюблены друг в друга, что целуются на кухне.

Сьюзен подождала, пока гость уйдет, после чего повернулась к Ларри. Она открыла было рот, но брат не дал ей сказать ни слова.

— Я сделал это потому, что услышал шаги Хью, — несколько нервно проговорил он. — Видишь, нам теперь придется до конца разыгрывать начатый фарс. Итак, помни, мы — муж и жена. Теперь, возможно, есть смысл наполнить эту выдумку некоторым конкретным содержанием.

— Нет никакой нужды трогать меня, обнимать и тем более целовать! Даже во имя контракта, Воображаю, на что теперь похожа моя шея! Наверняка вся в синих пятнах.

Брови Ларри удивленно поднялись, в голосе зазвучала циничная усмешка.

— Говоришь, мне нет никакой нужды тебя трогать? Извини, как раз наоборот! Не знаю, как назвать все, что ты чувствовала прошлой ночью, когда лежала в моих объятиях, но уверен: в этом для тебя нужда была. И нужда, судя по всему, немалая!

Прежде чем Сьюзен успела найти слова для ответа, Ларри вышел из кухни, закрыв за собой дверь. Она осталась стоять у стола, сгорая от негодования и презрения к самой себе. Он сумел заманить ее в ловушку. С самого начала Ларри отлично понимал: если Сьюзен догадается, что он запомнил все подробности их ночной сцены, то уедет немедленно. Поэтому и прикидывался, что ночью у него случился провал в памяти. Теперь он не сомневается, что она никуда не денется. Потому и сбросил уже ненужную маску. Господи, скоро он опять начнет издеваться над ней, ежеминутно напоминая о той ночи. Сьюзен не знала, сможет ли это вынести. Когда она, приготовив кофе, вернулась в гостиную, Хью Уэлш и Ларри сидели за столом и о чем-то очень оживленно разговаривали.