Долли Харпер - Если бы не ты…

— Ты ведешь себя несерьезно, Александра. — Она не ответила. Майкл подергал ручку. В ответ тишина. — По-детски, — добавил он еще громче.

Ответа по-прежнему не последовало.

Черт бы ее побрал! Как она смеет так поступать с ним?! Он весь день дожидался, когда сможет оказаться с ней в одной постели!

Ладно, хорошо, раз ей нравится, пусть себе лежит там всю ночь одна. Он обойдется без нее. Ему вообще никто не нужен!

Майкл ворочался с боку на бок, из головы не шла предыдущая ночь, которую он провел с Александрой. Всего одну ночь она провела с ним, а спальня как будто пропиталась ее духом. Он перевернулся на живот и лег на то место, где спала Александра. Вспомнил, как она уткнулась ему в спину и обвила руками. Он увлекся, надо остановиться. Прекрати! — скомандовал себе Майкл. Но он ничего не мог поделать с памятью своего тела.

Он еще немного полежал, потом снова поднялся к запертой двери. Интересно, думал он, а она спит? Ему хотелось, чтобы она тоже не спала и мучилась, как он. Чтобы прочувствовала всю целесообразность одиночества в постели!

Утром Александра позвонила на свою работу.

— По-моему, вы поставили рекорд по краткости медового месяца, — заметил в разговоре с ней мистер Стюарт.

— Мы решили отложить пока поездку, — ответила она, решив, что это наилучший вариант объяснения. Не рассказывать же управляющему о том, что произошло на самом деле между ней и Майклом вчера вечером.

Стюарт хмыкнул.

— Я сообщу Тому Паркинсу, что ты возвращаешься на свое место. Уверен, он будет счастлив увидеть тебя завтра у себя в студии. Вчера он сильно переживал твой уход. Считай, что все в порядке. Мы рады твоему возвращению.

Значит, у нее сегодня свободный день, подумала Александра. Вчера она просто летала от перспектив, которые сулила ей жизнь. Тяжело будет нынче сохранять на лице оптимизм и улыбаться. Майкл ясно дал ей понять, что семейные отношения ему ни к чему. Она нужна ему лишь в качестве партнера для любовных игр. Ей снова стало тошно и пришлось одернуть себя. А чего она, собственно, ожидала от него? Да, ей хотелось любви. Настоящей. Наивно и глупо. Да, наивно ждать, что на твою любовь обязательно ответят любовью. Какое-то затянувшееся детское отношение к жизни. Конечно, он мог бы постараться ради нее. Не такая уж она плохая, чтобы ради нее не постараться. Но Майкл отгородился от нее непробиваемой стеной. Словно рак-отшельник забился в свою нору. Попробуй, достань его! Но если он не будет делать усилий, то так и проживет до конца жизни в своей норе.

После ссоры он закрылся у себя в кабинете, а она пока перенесла всю одежду к себе наверх и повесила в старенький шкафчик. Майкл просидел там довольно долго, наверное занимался своими сделками-договорами. Где-то после полуночи она услышала его шаги за дверью. Потом он остановился и подергал ручку. Может, он передумал? — мелькнула у Александры надежда. Но, услышав его громкое заявление, что она ведет себя по-детски, ей захотелось швырнуть в дверь чем-нибудь тяжелым. Потом он ушел, но еще долго шумел у себя в комнате, давая ей понять, насколько ею не доволен. Наконец все стихло, видимо он заснул. Под утро заснула и Александра. Снилось ей что-то очень приятное и проснулась она отдохнувшей, хотя спала от силы часа три. Из ванной комнаты доносился шум воды. Часы показывали шесть утра.

— Ранняя пташка, — буркнула она спросонья и натянула на голову одеяло, чтобы не слышать шума, производимого Майклом.

Убедившись, что он ушел, она встала, поблаженствовала под душем, после чего оделась. Ничего романтичного из ее переодевания в рубашку Майкла не вышло. Появилось искушение сжечь ее. К счастью, Александра была достаточно взрослым человеком, чтобы пойти на такую глупость. Хватит той глупости, что она уже совершила, — вышла замуж за Майкла Хейворда! И глупо, что она поторопилась открыться сестре. Теперь та будет переживать за нее, а может, и того хуже, захочет вмешаться. Надо остановить ее, пока она не приступила к действиям.

Купив в магазине деликатесов любимые сандвичи Глории, она поехала к ней, выбрав для визита время ланча.

— Надеюсь, тебя больше не тошнит по утрам? — весело спросила Александра, когда Глория открыла дверь.

— Слав Богу, нет, — ответила сестра. — Пока. Близнецам всего полгода. Проходи. Как прошел ужин?

— Об этом я и приехала поговорить с тобой, — сказала Александра, входя в квартиру и закрывая за собой дверь.

Выслушав ее рассказ, Глория пришла в ярость.

— Каков подонок! — восклицала она, расхаживая по гостиной. — Прямо так и сказал, что не желает иметь семейных отношений?!

— Прямо так и сказал, — ответила Александра, накрывая кофейный столик для ланча.

— Гм! — Глория подняла на руки малыша Оливера. — Твой дядя идиот, — сказала она ему. — Надеюсь ты таким не будешь, когда вырастешь.

— Зачем ему быть похожим на дядю? У него есть другой пример для подражания — Генри, — уверенно заявила Александра.

— Верное замечание, — сдержанно отреагировала Глория. — Генри совсем другой человек.

— Он изменился к лучшему, — напомнила ей Александра.

В свое время Генри тоже не хотел обременять себя семейными отношениями и бежал от них как черт от ладана. Но буквально на глазах изменился, как только узнал, что Глория беременна и ждет двойню. Теперь лучшего мужа и отца, чем он, надо было еще поискать.

— Значит, есть надежда, — сказала Глория, сев по-турецки на пол и пустив Оливера ползать рядом. — Давай быстро поедим, а то скоро детей кормить.

Они принялись за сандвичи.

Может надежда и есть, думала Александра, но больше она не намерена дурачить себя. Хватит быть наивной и надеяться на чудесное превращение Майкла в семейного человека.

— Вот увидишь, он изменится, — сулила ей Глория. — У них с Генри очень похожие характеры.

— Это ты сейчас так говоришь. Десять месяцев назад ты не была такой уверенной.

— Да, ты права, — согласилась Глория. — Но у Генри были особые причины не обзаводиться семьей.

— Возможно, они есть и у Майкла.

— Но Майкл не пережил утраты жены вместе с не рожденным ребенком.

Сестры помолчали, пытаясь представить, что пришлось пережить Генри.

Оливер, энергично работая четырьмя конечностями, подполз к матери и потянулся за сандвичем в ее руке, но не удержался, шлепнулся и заплакал. Глория взяла его на руки и покачала. Когда ребенок успокоился, она снова спустила его на пол.

— То же самое ты должна проделать с Майклом. Александра удивленно подняла брови.

— Что? Поднять, отряхнуть, сказать, что он еще может исправиться? Не согласна!