Сюзанна Форстер - Непорочность

Когда водитель выступил вперед, Мэри Фрэнсис вздрогнула от неожиданности, – он так долго стоял неподвижно, что она уже решила было, что он и вовсе неживой.

– Я могу и сама сесть за руль, – предложила она Африке. – Скажите, куда ехать, я хорошо ориентируюсь на местности. Я и сюда сама приехала…

Негр покачал головой.

– Нет-нет, ни в коем случае! Ты еще слишком расслаблена. Твою машину поставили в гараж. Охрана у нас отличная, самая лучшая, в городе, не волнуйся.

Здесь она в большей безопасности, чем под навесом рядом с твоим домом.

Девушка дотронулась до изящной золотой цепочки, обвивающей ее шею, и погладила медальон. Интересно, он упомянул про навес случайно или знает?

– Тебе очень повезло, детка.

Что бы он ни имел в виду, подтекст его фразы встревожил Мэри Фрэнсис. Водитель опять превратился в зомби, но Африка вдруг улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что рядом с ним даже чеширский кот показался бы мрачным. Неизменно веселое расположение духа Африки начинало действовать ей на нервы.

– Повезло? Объясните почему, прошу вас.

Он опять взял яблоко, откусил и принялся жевать с таким упоением, что у Мэри Фрэнсис потекли слюнки.

Хочешь? – спросил он, показывая на вазу с фруктами..

Непонятно почему, но она отказалась, хотя ей ужасно хотелось чего-нибудь пожевать. Во рту у нее пересохло, возможно, это было побочное действие препаратов, которые ей дали, чтобы усыпить. Как интересно: она часто говорит «нет», подразумевая «да», особенно если это может принести удовольствие. Удовольствие – не духовное, а плотское – всегда казалось чем-то недостойным. Идет ли это от Библии или от собственного катехизиса? Нет, пожалуй, это убеждение вбил ей в голову отец с его ханжеством.

– Ты слышала легенду о Синей Бороде? – поинтересовался Африка.

Мэри Фрэнсис читала какую-то мрачную сказку, но подробностей так и не вспомнила. – У него, кажется, было несколько жен, и все они умерли при загадочных обстоятельствах? – Да, но ничего загадочного в их гибели не было. Он их убил. И совсем не потому, что был таким уж злодеем. Просто ему не оставили выбора. Он был страстным мужчиной, могучим, как бык. Виртуоз одним словом. Держал жен под замком, каждую в отдельной спальне, где они дожидались его посещения. Похоже, он был так талантлив, что они нисколько не роптали на свое положение. У него было только одно требование: каждая женщина получала связку ключей от всех комнат в доме, но одну комнату открывать было нельзя. Ключ к этой комнате был из чистого золота пользоваться им строго-настрого запрещалось.

Мэри Фрэнсис поежилась, вспоминая.

– Это ключ от той самой комнаты, где он держал убитых жен? Кажется, он подвешивал их к потолку На крючьях?

Африка радостно кивнул, хотя, учитывая предмет разговора, его веселье было трудно понять.

– Да, но каждая из жен нарушала запрет и заглядывала в комнату, и, конечно, как только они узнавали, что случилось с другими, их приходилось убивать.

– А какое отношение имеет эта история к моему везению?

Негр заразительно рассмеялся.

– Я думал, ты знаешь. Ходят слухи, что Уэбб Кальдерон – Синяя Борода наших дней.

– Что ты хочешь сказать? Что у него в доме, в одной из комнат, висят под потолком убитые жены? – В голосе девушки сквозила несвойственная ей издевка, но сейчас она просто не смогла сдержаться.

– Не жены, конечно, – пояснил он с неистребимым добродушием. – Но в подвале его гасиенды есть, по слухам, настоящая камера пыток, и всякий раз, когда какая-либо девушка из агентства исчезает, поговаривают, что она – именно в этой комнате.

– Убитая?

Он сладострастно подмигнул.

– Ну, точно мы не знаем. Но я думаю, он держит их там для собственного развлечения. Подобно Синей Бороде, он невероятно изобретателен, доводит бедняжек до сумасшествия, а потом они сами кончают счеты с жизнью. – Африка подошел к Мэри Фрэнсис И поправил выбившуюся прядь волос. – Прелестно!.. – промурлыкал он. – Тебе будет очень весело.

– Весело? Сколько девушек исчезло?

– Говорят, несколько.

Исчезло несколько девушек? Блю ничего не сказала об этом. Или Африка решил напоследок ее помучить? Но если он говорит правду, что вполне возможно, с ними случилось то же, что с Брайаной. Значит, они все мертвы?

– Я загадывал тебе загадку? – Африка задал этот вопрос настолько внезапно, что Мэри Фрэнсис не поняла, спрашивает он серьезно или шутит.

– Какую загадку? – уточнила она.

Резко повернувшись, он отошел от Мэри Фрэнсис. – Как это я забыл? В отгадке – ключ к тайне женской власти над мужчинами. Если бы хоть одна из жен Синей Бороды знала ответ, тогда… кто знает… возможно, это могло спасти ее. – Он замолчал, словно желая удостовериться в полном ее внимании. – Слушай внимательно, Ирландка. И не торопись отвечать.

Что на свете сильнее всего?

– Любовь, наверное. Нет, это слишком просто. Вера? – быстро исправилась она, уверенная, что угадала.

Африка удрученно вздохнул, лицо у него сделалось печальным.

– Ты совершила ту же ошибку, что и жены Синей Бороды. Ты не заметила очевидное.

– Так это не вера? Ты точно знаешь? А что же тогда. Алмазы? По-моему, они самые твердые в природе?

Африка затрясся от безудержного смеха. А вот ей было совсем не смешно. Да и водителю тоже.

– Так что же? – требовательно спросила она.

– Вера действительно способна горы свернуть, а алмазы тверже всего на свете, но это неправильный ответ.

Не переставая смеяться, он подошел к двери и открыл ее, жестом приглашая девушку выйти. Похоже, он сказал все, что хотел.

Водитель окинул Мэри Фрэнсис таким ледяным взглядом, что ей захотелось перекреститься. Господи, кто эти люди? И к какому чудовищу ее сейчас повезут?

Мистер Кальдерон хотел бы, чтобы вы считали этот дом своим.

Миниатюрная белокурая домоправительница улыбнулась, Мэри Фрэнсис дежурной улыбкой и принялась распаковывать ее багаж. Чемодан был полностью забит роскошными вечерними нарядами, а сумка заполнена косметикой И прочими принадлежностями женского туалета, которыми снабдил ее Африка.

Женщина, несомненно, знала свое дело, но, похоже со слухом у нее было неладно. Прибыв на асиенду, Мэри Фрэнсис несказанно обрадовалась нормального вида домоправительнице, которая назвалась Трейси и сообщила, что Кальдерон не вернется до следующего утра. Чему Мэри Фрэнсис обрадовалась еще больше.

Трейси быстро провела ее по всему дому, который представлял собой удивительной красоты испанскую усадьбу, а потом показала девушке ее комнату. Вот тут-то все и пошло наперекосяк. Дело не в том, что комната ей не понравилась. Она располагалась на втором этаже и выходила окнами на бассейн. Казалось, искрившаяся на солнце вода с высоты ста футов сплошным потоком стекала прямо в безупречно синий океан.