Энн Уинстон - Свет любви

Линн проснулась среди ночи и поняла, что лежит одна. Она повернула голову и увидела, что Брендон сидит в кресле. Половина его лица была в тени.

— Брендон, что случилось? — В ее голосе был испуг.

— Ничего такого, чтобы стоило так волноваться. — Он вытянул вперед руки и перебрался на кровать.

Линн прижалась к его плечу и положила ладонь ему на грудь, под которой сильно и равномерно билось сердце.

Он спрятал лицо в волосах Линн и вдохнул их аромат.

— Извини, если разбудил тебя. Я не хотел.

— Тебя что-то тревожит? — Она попыталась приподняться, чтобы заглянуть ему в лицо, но он не позволил.

— Нет, я просто лежал и думал, неужели все это происходит со мной? С нами, — сразу же поправился он, и его губы легко коснулись ее лба. — До встречи с тобой я не верил, что любовь может быть такой.

— Какой? — тихо спросила она.

— Всепоглощающей, — просто ответил Брендон. — И это не может не тревожить меня.

— Почему? Я же люблю тебя.

— Я верю, только…

— Только?

— Только меня мучает вопрос: за что ты меня полюбила? Джон сказал, что ты потрясающе красивая молодая женщина, которая может легко вскружить голову любому мужчине, а ты из всех мужчин выбрала меня. Все произошло так быстро и неожиданно, и я боюсь, что ты также неожиданно можешь исчезнуть, а я не смогу удержать тебя.

— Ты напрасно волнуешься, — с нежностью произнесла Линн, тронутая до глубины души. — Я буду с тобой, пока ты сам меня не прогонишь.

Их губы встретились в обжигающем поцелуе.

— Если уж мы оба не спим, — она взяла его за руку и провела ею вдоль своего тела, — я могу начать доказывать свою любовь прямо сейчас.

— Ненасытная, — пожурил он, накрывая ее своим телом. — Ты знаешь, что я не могу противиться такому искушению и не могу ни в чем тебе отказать. Ты сама не представляешь, как ты соблазнительна и как же мне повезло, что самая честная, искренняя и нежная женщина на свете принадлежит мне одному.

Линн вздохнула и отдалась во власть его требовательных рук, чувствуя стыд и невольный страх, что она может потерять его, если откроется ее ложь… Но его умелые руки уже разбудили в ней пламя страсти, изгоняя все тревожащие мысли и даря ей незабываемое наслаждение.

— Лично я сам не очень люблю Рождество, — говорил Брендон, задыхаясь под тяжестью елки, которую втаскивал в ее квартиру. — То есть до того, как я потерял зрение, вся эта беготня, связанная с приготовлениями к празднику, была терпима. Но затем я подумал, а на кой черт я буду мучиться, если все равно не увижу результата своих мучений? И я махнул на все рукой. Однако помочь тебе — дело святое. Почти уверен, что мне за это воздастся.

Линн прижалась к нему и крепко поцеловала. Елка со стуком упала, а его руки мгновенно оказались за спиной молодой женщины. Она со смехом вырвалась из его объятий.

— Вообще-то, я хотела повесить тебе на дверь еловый венок. По-моему, — поддразнила она, — это очень щедрое вознаграждение. Кстати, чем именно ты собирался мне, помочь?

— Ну, — он придал лицу невинное выражение, — я думал, что могу одолжить тебе мои рождественские диски и помочь тебе есть сладости, которые ты испечешь.

— Как раз о такой помощи я и мечтала!

— А как в вашей семье привыкли отмечать Рождество? — вдруг поинтересовался Брендон.

— Во-первых, у нас никогда не было настоящей елки, всегда искусственная. Моя мама считала, что это слишком для одинокой женщины с двумя маленькими девочками на руках. Но с тех пор как мы с Си-Си стали зарабатывать сами, мы всегда отмечаем Рождество с настоящей елкой. Так сказать, отдаем дань прошлому.

— Судя по твоему рассказу, у вас было не очень счастливое детство, — сочувственно заметил Брендон.

— Я бы так не сказала, но после того, как отец ушел от нас к другой женщине, мама еще долгое время не могла прийти в себя. И это случилось как раз под Рождество…

— А что ваш отец?

— Не могу сказать, что он был плохим отцом. По крайней мере, он не забывал дарить нам подарки на день рождения и Рождество. Правда, я не очень хорошо все помню. Больше из рассказов мамы и Си-Си. Несмотря на то что он так с нами поступил, я не могу винить его. Что поделать, — задумчиво протянула она, — если он так любвеобилен. Может, он и сам был бы рад измениться, но не может. Кто знает? — она пожала плечами. — Так, — решительно произнесла она, — пора наряжать елку. Иначе мы так весь день проболтаем.

Совместными усилиями им удалось затащить елку в гостиную. Линн сходила за игрушками и всучила одну из коробок Брендону.

— Начнем сверху, — заявила она, взбираясь на стул. — Будешь подавать мне игрушки.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— Абсолютно, — заверила она. — Если что, я буду тебе подсказывать, какую игрушку выбрать.

— Вся ответственность ложится на тебя, — заранее предупредил Брендон.

— Договорились. Между прочим, теперь твоя очередь рассказать, как отмечали Рождество в вашей семье.

— Моя мама — страстная рукодельница, и очень многие игрушки сделаны ее руками, — охотно начал рассказ Брендон. — Особенно она обожает вышивать, поэтому чего только не вышито на ее мягких игрушках.

— Наверное, это смотрится очень симпатично и необычно. Я бы не возражала, если бы у меня были такие.

— Да уж, — согласился Брендон и коротко хохотнул. — Вот только я вышивать не умею, а ее игрушек у меня в квартире нет. Так что извини.

— Это последняя, — заявила Линн, повесив зеленый шар с блестками, и спустилась вниз. — Это может стать хорошей традицией. Как ты считаешь?

— Наряжать елку? — уточнил Брендон и чмокнул ее в лицо, при этом угодив в нос. — Да, это вполне может стать нашей доброй ежегодной традицией. — Он крепко обнял Линн за плечи, словно опасаясь, что она может исчезнуть в любой момент. — Как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моими родителями? — зарывшись в ее волосы, пахнущие хвойным лесом, спросил Брендон.

— Если ты согласишься познакомиться с моей сестрой и мамой. Си-Си пригрозила, что если она с тобой не познакомится, то я не получу своего подарка.

— Я не могу допустить, чтобы это случилось. Кстати, очень мило с ее стороны. Только вот как я заявлюсь к ним без подарка?

— Это легко устроить. Мы преподнесем им подарки, которые я приготовила, как наши общие.

— Так как я не настолько щепетилен, то с радостью принимаю твое предложение. Кстати, раз уж с елкой покончено, я бы хотел преподнести тебе свой подарок.

— И ты столько времени молчал? — Она вполоборота обернулась, с любовью глядя ему в лицо.

— Ты бы хотела, чтобы я преподнес его прилюдно? — Он развернул ее к себе лицом и положил ее руку на заметно выступающий бугорок своих брюк.