Вайолет Винспиер - Дыхание песков

Жанна ощутила жажду приключений и поняла, что непременно должна заглянуть на souk, манящий своим разнообразием красок и звуков. Вдруг у дона Рауля не окажется времени сводить ее туда? Она вернулась в патио за жакетом и сумочкой и через пять минут уже шла через площадь к влекущему шуму и тайнам восточного базара. Нет, она не станет углубляться в извилистые проулочки слишком далеко, но надо же все-таки окунуться в эту колоритную атмосферу, да и купить что-нибудь на память.

Сумерки опускались стремительно, и желтые фонари горели уже у всех прилавков, освещая черные глаза продавцов и придавая еще большую живописность грудам фруктов и овощей. Гортанную речь заглушали взрывы музыки, и, оказавшись в толпе чужеземцев, захваченная волной покупающих, праздношатающихся, зазывающих покупателей мужчин, Жанна почувствовала неожиданный прилив страха.

Однако вскоре, зачарованная разнообразием товаров, разложенных по обе стороны улочки, она забыла о тревоге. Здесь продавалось все. Сотканные вручную шелка дивных расцветок, мягкие и невесомые. Яркие ковры с арабскими сюжетами. Чеканные украшения и связки всевозможных бус и четок. Серебряные птичьи клетки. Груды разнообразных амулетов, изображающих рыбку, звездочку и, особенно часто, руку Фатимы [18].

Пучки мяты издавали слабый аромат, смешивавшийся с дымом жарящегося тут же кебаба. Подвешенные на шестах тыквы нежно желтели над источающим сладость темно-пурпурным инжиром и золотистыми апельсинами. Вокруг бархатистых абрикосов, разложенных рядом с туфельками из мягкой кожи и великолепными тканями для свадебных нарядов, сгрудились щебечущие женщины. Продавцы благовоний предлагали свой товар в крохотных кувшинчиках и узорчатых флакончиках, но взор Жанны привлекла маленькая шкатулочка в виде полумесяца.

Жанна взяла ее, и продавец тут же выкрикнул цену, явно непомерно высокую. Девушка покачала головой и предложила десять долларов. Он в ужасе воздел руки, и ей пришлось показать на вмятинку в крышке. Продавец пожал плечами и снизил цену до тридцати долларов. Жанна сразу поставила шкатулку на прилавок.

— Двадцать пять, — вздохнул продавец, и на смуглом лице, прикрытом капюшоном бурнуса, появилось хитрое выражение.

— Пятнадцать, — возразила Жанна, радуясь что у нее хватает духу торговаться с этим мужчиной.

При виде ее одежды, светлых волос и белой кожи глаза продавца заблестели:

— Двадцать, — настаивал он.

— Нет, не пойдет, — она отвернулась, но тут же испуганно вскрикнула почувствовав на плече его руку.

— Роми [19] богата, — громко произнес продавец.

— Вовсе нет! — она сбросила его руку и вдруг побледнела, видя, что толпа сжимается вокруг нее. Глаза людей смотрели враждебно, а от мускусного запаха одежд першило в горле. Жанна огляделась и поняла, что нужно выбираться отсюда. Трясущимися пальцами она открыла кошелек и уже приготовилась заплатить за коробочку, как вдруг ее схватили за руку, и кошелек защелкнулся. Девушка обернулась и остановившимся от страха взглядом уставилась на высокую фигуру в плаще.

— О-о-о… — облегченно вырвалось у нее.

Толпа начала быстро таять, а продавец укрылся за грудой своих медных и латунных безделушек.

Крепко держа Жанну под локоть, дон Рауль повлек ее к открытому пространству на площади, где лучи фонарей возле мечети рисовали золотые узоры на крышах и стенах близлежащих домов.

— А сейчас мне следовало бы перекинуть вас через колено и как следует отшлепать, но, думаю, столкновение с тем мерзавцем и так послужит вам хорошим уроком. Что такого вы нашли в куске металлолома, за который столь отчаянно торговались?

Еще не очнувшись от испуга, Жанна почувствовала себя уязвленной тем, что именно Рауль Сезар-бей пришел ей на выручку.

— Шкатулка понравилась мне… своей необычностью.

— Дитя, да и только, разума ничуть не больше. Как же можно было отправляться на souk без провожатых? Да я содрогаюсь при одной лишь мысли, в какую передрягу вы рисковали угодить, не окажись я рядом.

— Ну, уж вы-то всегда можете все предусмотреть. — И надо же было ей ввязаться в дурацкий спор из-за дешевой латунной поделки. А дон Рауль, конечно, появился именно в этот момент. У Жанны пылали щеки, до того она злилась на испанца. Так значит, закутавшись в арабский плащ, он шел следом за ней, по извилистому лабиринту souk, выжидая, пока с ней случится какая-нибудь неприятность, чтобы вовремя появиться во всей красе мужественного героя и спасти ее. — Надеюсь, вы получили удовольствие, шпионя за мной?

— Я как раз распрощался со своим посетителем и вернулся в патио, как вдруг увидел, что вы, схватив жакетик, быстро-быстро куда-то засобирались. Мне стало интересно, и, я, естественно, пошел следом. — Его глаза словно вбирали странный свет фонарей, а стальные пальцы не выпускали ее локтя. — Вы поступили так безрассудно оттого, что не подумали, или же специально, чтобы позлить меня? Если так, то вряд ли мы станем друзьями.

— А я решила, что холодное равнодушие в наших отношениях устроит вас, дон Рауль. Тогда наш спектакль хотя бы отчасти будет правдивым.

— Вы испытываете мое терпение, Жанна.

— Уж не потому ли, что не даю себя запугать?

— Я надеялся, вы отнесетесь с достаточным уважением к моим инструкциям. Они вовсе не продиктованы деспотизмом и даны для вашего же блага. Позвольте напомнить, что здесь — Марокко, а вы — молоденькая чужестранка. На souk вы явно испугались, когда оказались в гуще непонятно настроенной толпы. Большинство этих людей просто любопытствовали, но были, без сомнения, и такие, которые, воспользовавшись тем, что вы одна, могли бы лишить вас кошелька… а то и невинности.

— Ч-что вы имеете в виду?

— Вы прекрасно поняли, что я имел в виду.

— Такое мне не приходило в голову!

— Так учтите это на будущее. Вы, кажется, не до конца еще осознали, что маленькой машинисточки, совершенно затравленной жизнью у сумасбродной хозяйки, больше нет. Теперь вы изысканно одеты, к лицу причесаны и носите на руке изумруд Романосов.

— Изумруд! — охнула Жанна. — Боже мой, дон Рауль, я совершенно не подумала о нем — его же могли украсть. Немудрено, что вы так рассердились.

— Вы считаете, я рассердился из-за изумруда?

— Я… я просто о нем забыла, потому что не привыкла носить драгоценности. Прошу вас, держите его у себя для большей безопасности.

Дон Рауль взял ее руку и всмотрелся в камень, смутно мерцающий в свете уличного фонаря.

— Странная вы все-таки девушка, Жанна. Просто взяли и забыли, что носите мое кольцо?

— Простите меня! — Она взглянула испанцу в лицо, и сердце ее болезненно сжалось. Ведь это кольцо должно украшать руку любимой им женщины, а вместо того изумруд Романосов носит девчонка, ничего для него не значащая. Он и на souk-то бросился, испугавшись, что у нее отберут кольцо, а вовсе не потому, что опасался за ее безопасность.