Сандра Фремптон - Пока дышу, я твой

— Я знаю, что вы все не любите говорить о моем отце, но по сравнению с Саймоном он был не самым плохим человеком.

Изабелл бросила на нее сочувственный взгляд.

— Дело не в том, что мы не любим о нем говорить, просто мы боимся, что тебя это расстроит.

— Эта тема всегда считалась запрещенной. Я думала, что вы все стыдитесь того, что случилось.

— Нет, что ты! — горячо возразила Изабелл. — Просто мы считали, что, если не напоминать тебе об этом, ты быстрее все забудешь.

— О, Белл!

Соренза печально покачала головой и во второй раз за две недели неожиданно для самой себя дала волю чувствам и словам. Она признавалась Изабелл в своих сомнениях и страхах, которые годами не давали ей покоя. И чем больше говорила, тем чаще слышала всхлипывания кузины, пока обе женщины не оказались рыдающими в объятиях друг друга. Но это были слезы не горя и отчаяния, а облегчения и очищения.

— Твой отец обожал тебя, Соренза, — вытирая платком глаза, сказала Изабелл. — Никогда не думай иначе. Мы все очень удивлялись, что он никогда не ревновал тетю Эмили к тебе, зная, как сильно вы привязаны друг к другу. Ей, конечно, приходилось с ним нелегко, но тебя он считал плодом их любви, я думаю. Поэтому и делал для тебя исключение.

Огромная тяжесть свалилась с плеч Сорензы.

— А почему ты вспомнила об отце сегодня? — внезапно спросила Изабелл.

Теперь уже Соренза заерзала на месте.

— Я говорила о моем прошлом с Ником, когда мы гостили у тебя, — призналась она.

— Ах да, так что же насчет Ника?

Изабелл живо ухватилась за возможность вернуться к интересующей ее теме. И Соренза выразительно посмотрела на кузину.

— Забудь о нем!

— А, ты не уверена, стоит ли заводить отношения с самым шикарным мужчиной на свете. Я правильно тебя поняла? — продолжала Изабелл, не слушая ее.

— Не совсем так, — с легким раздражением в голосе возразила Соренза. — Мы… — А кто, собственно, они? — Мы… просто друзья. — Последние слова прозвучали так неестественно, что она и сама в них не поверила.

Изабелл не успела открыть рот, чтобы высказать свое мнение, как в дверь позвонили.

— Принесли пиццу, — вскочив с дивана, объявила она. — Я возьму ее!

Соренза с усилием поднялась вслед за ней и уже собиралась идти в кухню, как вдруг застыла в дверях гостиной, увидев Изабелл с ворохом изумительных цветов в руках. Букет тигровых лилий и кремовых орхидей явно не шел ни в какое сравнение с красными розами, которые обычно дарят мужчины. И в этом не было ничего удивительного, ведь Николас Доуэлл не был обычным мужчиной.

Изабелл, видимо, пришла в голову такая же мысль, потому что последовала пауза, во время которой кузина многозначительно смотрела на свою родственницу.

— Друзья… Ну да, конечно, — наконец произнесла она.

Соренза мысленно сосчитала до десяти и выпалила:

— Хватит, Белл! Кто сказал, что цветы от Ника?

Как будто они могли быть от кого-то другого! Изабелл озвучила мысли Сорензы:

— Хочешь сказать, что у тебя есть еще один обольстительный поклонник? Вряд ли так кому-нибудь может повезти.

Цветы конечно же прислал Николас. На карточке было написано: «Думаю о тебе. Н.». Как раз в его стиле, подумала Соренза.

Когда наконец доставили пиццу, Изабелл привычно засуетилась и забегала по квартире. Положив аппетитные куски пиццы на тарелки, она внесла их в гостиную, где кузины собрались поужинать и посмотреть очередной сериал. Тем временем Соренза поставила цветы в огромную вазу и оставила на кухонном столе. Она решила перенести их в гостиную, когда уйдет Изабелл, иначе ей весь вечер придется слушать восторженные панегирики в адрес Николаса.

Ее взгляд снова упал на карточку. «Думаю о тебе. Н.» Ни поцелуев, ни других сентиментальностей. Просто «Думаю о тебе». Интересно, на самом деле это так или он просто иногда вспоминает о ней? Послать цветы нетрудно. Саймон дарил ей букеты каждый день в первый месяц их знакомства, заставляя ее однокурсниц зеленеть от зависти, но после развода она узнала, что это не мешало ему одновременно встречаться с другими девушками.

Соренза разозлилась на себя за то, что опять позволила воспоминаниям испортить себе настроение, тем более в такой приятный момент, как сейчас. Цветы были сказочно красивы.

Около девяти вечера, когда Изабелл простилась с ней, Соренза решила немного понежиться в ванне. Она взяла с собой бокал с остатками вина, зажгла пару ароматических свечей и, выключив свет, расслабилась в душистой пене, наслаждаясь таинственным полумраком.

Внезапно тишину нарушил телефонный звонок. Кто-то настойчиво добивался ее ответа. Недовольно ворча, Соренза завернулась в пушистое полотенце и, желая, чтобы звонки прекратились прежде, чем она возьмет трубку, подошла к телефону.

— Алло? — раздраженно крикнула она, что было на нее совсем не похоже.

После продолжительной паузы на другом конце провода раздался знакомый голос, и звучал он так отчетливо, будто Николас находился в соседней комнате:

— Соренза, это ты?

— Ник! — срывающимся от волнения голосом воскликнула она. — Я думала, ты в Бостоне!

— Так оно и есть. — Соренза могла поклясться, что он улыбается. — Ты получила цветы? — Его хриплый голос заставил ее затрепетать.

— Цветы? Да, конечно. Они очень красивые.

Возьми себя в руки, приказала себе Соренза, перестань наконец лепетать как идиотка!

— Как провела день?

— Хорошо, спасибо.

Ее сердце забилось где-то в горле.

— А ты?

— Так себе.

Последовало молчание.

— Я думал о тебе весь день. Как ты считаешь, что бы это значило?

— Ума не приложу, — пытаясь сохранить спокойствие, ответила Соренза.

Николас усмехнулся, и у нее внутри все перевернулось.

— Мне вдруг захотелось услышать твой голос, — тихо признался он, — прямо сейчас, в эту минуту. Глупо, правда? Что ты со мной сделала?

Соренза чувствовала, как капли воды стекают по телу и падают на пол.

— Не могу забыть дни, что провел с тобой, — произнес он. — Это лучшие дни в моей жизни. Скажи еще раз спасибо Белл и Джорджу, когда снова увидишь их. Они очень милые люди.

Его бархатные интонации гипнотизировали ее, и она прилагала все усилия, чтобы побороть чувство скованности.

— Белл только что была у меня, — с трудом выдавила из себя Соренза. — Она в восторге от твоего букета, будто цветы подарили ей.

— Ей я тоже послал цветы, корзину тюльпанов.

— Да? Как мило с твоей стороны.

После небольшой паузы он вкрадчиво произнес:

— Ты совершенно права, думая, что это очередная уловка, с помощью которой я хочу добиться расположения твоей кузины. Мне понадобится любое оружие, чтобы завоевать тебя.