Энн Мэтер - Любовь на Изумрудном рифе

Все полетело вверх тормашками, когда Тоби забеременела.

Тоби перевернулась на живот и подставила солнцу спину, уже загоревшую до медового цвета. Как можно было быть такой наивной? Зачем она вообще сказала Роберту о беременности? Надо было понимать, что Роберт слишком своенравен, чтобы прислушиваться к ее желаниям. Как это выразился Марк? Он сказал, что Робертом нельзя командовать. Так оно и есть. Наверное, и тогда Роберт воспринял ее робкие и неловкие попытки выразить свои желания как покушение на его свободу.

Интересно, а как бы развивались их отношения дальше, если бы Роберт не попал в аварию? Может быть, все пошло бы по-другому, а может, и нет... если бы ей еще не пришлось пережить страшное унижение, когда ее не пустили к Роберту в больницу! Если бы она тогда знала, что Роберт потерял память!

Подперев щеку рукой, Тоби продолжала размышлять. Так кто же не пустил ее тогда в больницу? Кто сказал, что Роберт не желает ее видеть? Кто позволил себе вынести этот бесчеловечный приговор, который потряс ее настолько, что она так и не смогла родить ребенка?

Внезапно она догадалась, что это был не Роберт. Он вообще тогда вряд ли мог говорить. Тогда кто же закрыл перед ней дверь больницы и направил в умелые руки Марка?

Ее размышления были прерваны шумом подъезжающей машины. Вслед за этим она услышала, как из патио выкатывают инвалидное кресло Роберта. С какой-то неожиданной тревогой она села и, словно защищаясь, прижала к животу колени...

Подталкивая перед собой кресло с Робертом, шла Силла. Ее раскрасневшееся и возбужденное личико выражало полное удовлетворение жизнью. Она была одета в хлопчатобумажную рубашку ярко-зеленого цвета и юбку из того же материала – вместо привычных шорт.

На Роберте, как всегда, была джинсовая рубашка с расстегнутым воротником, из-под которого выглядывала крепкая загорелая шея. Он был тоже в отличном настроении, хотя морщинки у глаз выдавали усталость. С ревнивым чувством Тоби подумала, что минувшей ночью ему было не до сна.

Избегая взгляда Роберта, Тоби прежде всего посмотрела на руки Силлы, точнее, на средний палец левой руки, и с огромным облегчением убедилась в отсутствии кольца. Слава Богу, Роберт не воспользовался возможностью заключить помолвку, пока они были в Майами. Впрочем, может быть, он купил кольцо и теперь хочет просить у Харви руку его дочери, чтобы соблюсти формальности.

– Тоби!

Только сейчас Роберт увидел ее. Сделав над собой усилие, Тоби крикнула в ответ:

– С возвращением!

На лице Роберта появилась сардоническая усмешка.

Тоби очень боялась, что Силла заметит ее учащенное дыхание и краску волнения на лице. Никак не удавалось изгнать из памяти последнюю встречу с Робертом и то, как жестоко он с ней, Тоби, тогда обошелся. Как можно любить человека, который все время причиняет боль? – размышляла Тоби, а ее глаза в это время пытались найти на лице Роберта хоть капельку милосердия. А почему, собственно, он должен принимать близко к сердцу ее переживания, особенно теперь, когда ей нечего терять?

Силла словно специально выбрала момент, чтобы прервать эти размышления.

– Как мы здорово провели время! – воскликнула она. – Тоби, представляешь, у нас не было ни одной свободной минутки! Это было потрясающе!

– Очень рада за вас.

Тоби осознавала сухость своего ответа, но под внимательным, оценивающим взглядом Роберта было невозможно чувствовать себя свободно и непринужденно. Тоби изящным движением поднялась на ноги, накинула на плечи полотенце и спросила:

– Хотите, я скажу, чтобы принесли чаю?

– Только не мне, – категорически отказался Роберт. – Что мне сейчас больше всего хочется – это принять душ и сменить одежду. Приношу вам обеим свои извинения.

Роберт направил кресло в дом. Тоби стояла в растерянности. Вспомнив о присутствии Силлы, она повернулась к девушке и выдавила из себя улыбку.

– Ну, а вы? Хотите чаю? Или торопитесь домой?

– Нет, не тороплюсь. – Силла непринужденно уселась на скамейку. – Роберт поедет к нам обедать, так что я подожду его здесь. Но если вы будете пить, то я не откажусь.

Этого Тоби совсем не ожидала услышать, и ее даже как-то обидело, что Роберт, едва вернувшись домой, в тот же вечер отправляется обедать к Дженнингсам. Ее вдруг охватила неприязнь к Силле и непреодолимое, сумасшедшее желание рассказать о своих отношениях с Робертом. Чтобы навсегда стереть самодовольную улыбку с этого личика.

Тоби все-таки нашла в себе силы вежливо кивнуть, отдать распоряжения Монике и сохранять внешнее спокойствие, пока не пришел Марк.

– А-а, вы вернулись! – воскликнул Марк, явно радуясь встрече с Силлой. – То-то мне показалось, что я слышу шум самолета. А где же Роб?

– Пошел переодеваться, – небрежно ответила Силла и подвинулась, чтоб Марк сел рядом. – Тоби велела принести чаю. Ты составишь нам компанию?

– Конечно!

Приподнятое настроение Марка стало раздражать Тоби.

– Что может быть лучше, – продолжал Марк, – чем пить чай в обществе двух прекрасных девушек? Конечно же, я воспользуюсь этой возможностью, пока нет Роба.

Силла засмеялась, а Тоби отвернулась и стала задумчиво смотреть на гавань. Она чувствовала себя как-то странно. В голове Тоби даже мелькнула мысль, что причина тому – легкий солнечный удар. Да, хорошо бы объяснить ее физическое и эмоциональное состояние природными причинами, но в глубине души Тоби понимала, что дело совсем в другом.

– Ну что, ты довольна поездкой? – обратился Марк к Силле.

Не без раздражения Тоби подумала, что Силла давно мечтала о такой поездке.

– Да, мы прекрасно провели время! – живо ответила Силла. – Мы жили в потрясающем отеле в Бол-Харборе и ужинали всякий раз в другом ресторане. Один раз мы даже пошли вечером в казино. Представляешь, я выиграла больше двухсот долларов. Просто невероятно! На следующий день я купила на эти деньги самое красивое вечернее платье, какое бывает на свете. Я сделала массу покупок – одежду, сувениры, разные вещи... Отцу я привезла новую трубку и табак, а Роберт настоял, чтобы я купила отцу еще бутылку его любимого коньяка.

Появление Моники с подносом, уставленным чайными принадлежностями, прервало этот монолог. Тоби вздохнула с облегчением. Она велела служанке поставить поднос на низенький столик около своего кресла, и с искренним удовольствием принялась разливать чай. Она не стала отрываться от этого занятия даже тогда, когда к ним присоединилась миссис Ньюмэн, неодобрительно посматривая на слишком легкомысленный наряд Тоби.

– Итак, вы вернулись, Силла, – заметила миссис Ньюмэн не слишком приветливо. – А я даже не слышала, как Генри уехал вас встречать.