Шэрон Де Вита - Её зовут Молли

Надеялась… и боялась — малышка была так очаровательна, что ей и думать не хотелось о том, чтобы с ней расстаться.

Дэнни пожал плечами, продолжая держать Молли на руках; потом выдвинул ногой стул и опустился на него.

— Ничего, Кэт, абсолютно ничего. — Он покачал головой. — Она словно из воздуха материализовалась. Ерунда какая-то получается.

— Дэнни, что же мы будем делать? — Она выключила газовую горелку, попробовала рукой бутылочку и поставила ее немного остыть. — Мы не можем держать ее здесь бесконечно. — Безнадежность их положения становилась все очевиднее. Чем ближе к понедельнику, тем сильнее нарастала в ней паника. На карту была поставлена его карьера. И ее тоже.

— Не знаю, Кэти. Но считаю, что паниковать еще рано.

— Ну, это замечательно, — бросила она, совершенно пораженная его беспечностью. — Позволь тебе напомнить, что мы держим этого ребенка уже так долго, что вряд ли сможем когда-либо разумно это объяснить. Нельзя бесконечно хранить присутствие Молли в тайне.

— Я знаю, Кэт, знаю. И я работаю над этим. — Он взял аккуратно сложенный нагрудник из стопки детского белья на столе и попытался повязать его Молли, которой это совершенно не понравилось. Она недовольно сморщилась, отвернулась и, вцепившись в нагрудник, стянула его. — Я даже заехал в участок и проверил списки пропавших без вести. Ничего. За исключением того, что утром я видел Патрика и заезжал повидаться к матери.

Кэти не удержалась от улыбки.

— И что же сказала тебе мама?

Он все еще пытался завязать на Молли нагрудник, но безуспешно.

— Она сказала, чтобы мы обязательно приходили домой на воскресный обед. — И спустя минуту добавил: — И что женщине, чтобы быть хорошей матерью, нужно только одно — желание иметь ребенка.

Она ошарашенно уставилась на него, стараясь понять смысл ответа.

— Ты ведь не сказал ей про Молли, нет? — От одной этой мысли ей стало дурно.

— Ну, разумеется, нет. Сказать такое маме, этому чемпиону по беспокойству? Даже я знаю, что этого делать нельзя. Нет, мы с ней просто… разговаривали. — Слова матери крутились у него в голове весь день, вместе с образом Кэти. — Но она сказала нечто такое, Кэт, что заставило меня задуматься. — Он встретился с ней взглядом. — Допустим, мы нашли мать Молли. Какая у нас гарантия, что, когда мы отдадим ей ребенка, она снова не бросит его? И вполне может быть, что в следующий раз Молли окажется у людей, которым она безразлична. Что тогда?

Кэти просто рухнула на стоявший рядом стул.

— Боже мой, Дэнни, это не приходило мне в голову. — Она содрогнулась, представив Молли в руках равнодушного и бесчувственного человека.

— Один раз она уже сделала это, — сказал Дэнни. — Что помешает ей сделать это во второй раз? — Взглянув на нее, он заметил, как она побледнела.

— Я не знаю. — Кэти покачала головой. — Правда не знаю. — Инстинктивно она потянулась через стол и схватила его за руку. — Дэнни, мы должны что-то сделать, чтобы это не повторилось. — Она взглянула на Молли, и ее глаза влажно заблестели. — Не хочется в этом признаваться, но я, кажется, влюбилась в нее.

Он тихо засмеялся.

— И не ты одна. — Дэнни наклонился и чмокнул малышку в щечку. Этого момента хватило, чтобы быстро нацепить нагрудник, так что она и понять ничего не успела. С победоносной улыбкой он посадил ее к себе на колено и ловко завязал тесемки.

— Э, да ты начинаешь неплохо с этим справляться, — с нескрываемым удивлением заметила Кэти.

— Само собой. — Он взглянул на нее с озорной улыбкой. — Салливаны со всем неплохо справляются.

Кэти еще раз бросила взгляд на часы.

— Дэнни, извини, мне надо идти, а то опоздаю. Но мы обязательно поговорим об этом. Нам надо решить, что делать дальше, и времени у нас мало.

Он вздохнул.

— Я знаю, Кэт. Знаю.

Она взяла сумочку и ключи от машины.

— Не забудь, что я сказала насчет того, как ее кормить.

— Не забуду. — Он встал и проводил ее до двери, держа Молли на руках. — Оденься потеплее. На дворе холодно, и дождь еще не перестал.

— Слушаюсь, папочка, — она возвела глаза к потолку и вздохнула.

— В котором часу ты вернешься? — как бы между прочим спросил Дэнни.

— Как получится. — Кэти поцеловала Молли и выплыла за дверь, успев заметить брошенный ей вслед хмурый взгляд.

Дэнни метался по комнатам, словно зверь в клетке, и в который раз смотрел на часы.

Где же она, черт побери?

И сколько времени, по мнению этого типа, может продолжаться свидание?

Дождь все не прекращался, и его нескончаемая дробь по крыше сводила с ума. В помещении было темно, горел лишь маленький светильник в кухне. Молли спала.

Дэнни смотрел портативный телевизор в игровой комнате, пока ему не стало казаться, что он сейчас ослепнет. Потом раскладывал пасьянс, пока не понял, какой он плохой игрок. После этого выпил три полных чашки крепкого кофе, и в результате нервы у него разыгрались больше прежнего.

Потом он просто ходил, беспокоясь и гадая, где она может быть.

А главное, что она делает.

Его воображение совсем распоясалось, породив в желудке ощущение дурноты, а в сердце — жажду убийства.

Дэнни уже собрался звонить в полицию, когда в замке заскрипел ключ. Вне себя от возмущения, он принял боевую стойку, чтобы высказать ей все, что о ней думает.

Подавив зевок, Кэти сунула ключ в замок задней двери. Наверняка у нее были вечера и похуже, но сейчас она не могла припомнить ни одного из них.

Сэм, который всегда отличался раздражительностью, на сей раз был просто невыносим. Он никогда не умел достойно проигрывать, а сегодня придирался буквально ко всему: какие карты ему сдали, как долго Кэти думает, прежде чем сделать ход, каким кофе и десертом угощала их миссис Хеннипенни. Если бы миссис Хеннипенни не была ей так симпатична, Кэти перестала бы ходить на эти посиделки. Но ей нравится бридж, как и общество миссис Хеннипенни, так что вечер не был потрачен впустую.

В конце концов у нее страшно разболелась головами она натерла ногу, поскольку туфли на высоких каблуках ей немного жали. Плата за тщеславие, подумала Кэти со вздохом, снимая туфлю с натертой ноги и тихо прикрывая за собой дверь.

Она чуть не завопила, когда железная рука схватила ее за локоть, развернула кругом и притиснула спиной к двери.

— Ты знаешь, который час? — резко спросил Дэнни, глядя на нее горящими от ярости глазами.

Пытаясь унять сердцебиение, Кэти изумленно смотрела на него. Никогда еще она не видела такого выражения у него в глазах — это была ярость, самая настоящая ярость; и что-то еще, не совсем понятное.

Да он же ревнует, поняла наконец она. Просто-напросто ревнует. Приятное тепло разлилось по телу и обволокло сердце — она могла поздравить себя: Дэнни, такой всегда спокойный и невозмутимый, сейчас таким не казался. Она бы даже сказала, что он — о чудо! — взволнован и возбужден. Это было чрезвычайно приятно.