Дженни Адамс - Под знаком Близнецов

Стоило ему войти, как четыре пары глаз настороженно посмотрели в его сторону.

— Ну, как она? — решился наконец спросить Брент.

— Все в порядке, если не считать несколько синяков, шишек и вполне понятного шокового состояния.

— Слава богу! — облегченно выдохнул юноша. — Кстати, позвольте представить вам мою тетю, мистер Сандерс…

Невысокая пожилая женщина лет пятидесяти с очень доброжелательным выражением лица торопливо поднялась с дивана и протянула ему руку.

— Очень рада нашему знакомству. Должна сказать, мистер Сандерс, что у вас замечательные дети.

— Спасибо, что присмотрели за ними, пока меня не было, миссис…

— Джонсон.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, миссис Джонсон, — улыбнулся Макс, пожимая удивительно теплую руку.

— Мы с племянником могли бы забрать малышей ко мне домой, чтобы вы смогли как следует отдохнуть, — предложила пожилая леди, заглядывая ему в глаза. — Вы выглядите таким усталым и подавленным, мистер Сандерс, а я давно не общалась с маленькими детьми: свои-то уже упорхнули из гнезда, как говорится… Надеюсь, вы не возражаете?

— Спасибо за вашу предупредительность, — снова улыбнулся Макс, согреваемый очень добрым взглядом. — Давайте так и сделаем…

— Ни о чем не беспокойтесь, все будет просто прекрасно. Если кто и нуждается сейчас в помощи, так это ваша девушка.

Чтобы племянник с тетей даже случайно не заметили его смущение, Макс поспешил поцеловать сыновей:

— Будьте послушными, ладно?

Проводив всю компанию до дверей и помахав Джейку и Джошу, он отправился проверить, как дела у его новоявленной подопечной. Свернувшись калачиком на левой стороне постели, Фиби тихонько постанывала во сне. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы заглушить вдруг вспыхнувшее желание, Макс разделся и лег с противоположной стороны кровати. Глаза его слипались, а сознание постепенно погружалось во мрак. Но, прежде чем окончательно заснуть, он нежно обнял Фиби за талию. Ни о чем большем он и не мечтал. Пока…

Первое, что, проснувшись, почувствовала Фиби, была ноющая боль. Вчерашняя катастрофа мгновенно всплыла в памяти, и у нее появилось непреодолимое желание поблагодарить проведение за то, что она — в отличие от многих других пострадавших — отделалась только ушибами и синяками. А еще ее не покидало приятное ощущение мира и покоя, которое испытывает человек, точно зная, что его окружают любящие люди. Так что, открыв глаза и увидев рядом с собой Макса, Фиби почти не удивилась. Он лежал рядом и внимательно смотрел на нее — совсем как в ту ночь. И тут ее посетила мысль о том, что она, мягко говоря, не совсем одета. Открытие было столь неожиданным, что она в течение нескольких секунд была просто не в состоянии четко сформулировать интересующие ее вопросы, но вот, наконец, получилось:

— Макс, это ты принес меня сюда и раздел? И, кстати, почему ты опять спишь в моей постели?

— Нельзя быть такой любопытной, особенно по утрам, — загадочно улыбнулся он. — Это чревато непредсказуемыми последствиями…

Если Максу так не терпится меня поцеловать, пусть это случится прямо сейчас! Тем более что я совсем не против…

Наверное, он что-то прочел в ее глазах, потому что его взгляд вдруг стал отрешенным, а дыхание — прерывистым. Впервые с радостью выполняя принятое решение, Фиби нежно обняла Макса за шею и сама поцеловала его прямо в губы — со всей страстью, на какую только была способна! Он застонал и с не меньшей пылкостью ответил на ее поцелуй. Ей казалось, что она вот-вот задохнется от переполняющих ее эмоций и ощущений, и вдруг… все закончилось так же неожиданно, как и началось…

— Нет, нет, я не должен этого делать! — опомнился Макс, поспешно отстраняясь. — Ты сейчас так уязвима. Прости меня.

— Получается забавная картина: впервые в жизни я выступила в роли роковой соблазнительницы, но ты устоял перед моими чарами, — горько усмехнулась Фиби.

— Знаешь, амплуа женщины-вамп тебе совершенно не подходит.

— Прекрасно. Спасибо за откровенность, — почему-то обиделась она.

— Постой! Я совсем не имел в виду, что ты…

— Давай лучше сменим тему.

— Хорошо. Знакома ли ты с очаровательной тетушкой моего садовника, с некой миссис Джонсон? Это очень ответственная пожилая леди, вдова, которая уже давным-давно вырастила своих детей, но, по-моему, безумно скучает по прежней «работе».

— Нет, к сожалению, мы не знакомы.

— Я собираюсь предложить ей место няни.

Фиби почувствовала, как к горлу подкатывает комок:

— Замечательная новость, Макс. Я очень рада…

— Больше тебе не придется присматривать за мальчиками.

Она была готова расплакаться от разочарования. Все надежды рушились у нее на глазах как карточный домик! Кое-как взяв себя в руки, она смогла выдавить из себя только одно слово:

— Разумеется…

— Это значит, Фиби, что, когда я попрошу тебя остаться, — он вдруг стал совершенно серьезным, — то сделаю это не ради детей, успешного бизнеса или из сострадания к тебе, а ради нашего обоюдного счастья и благополучия! Я хочу, чтобы ты всегда была рядом…

— Не уверена, что правильно тебя поняла, — недоверчиво протянула Фиби. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ты нужна мне, — уточнил Макс, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть ей прямо в глаза, а заодно и прикоснуться щекой к ее шелковистым волосам.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. И знаешь почему? Потому что я люблю тебя, Фиби Гилберт!

— Любишь меня? — автоматически повторила она, не веря своим ушам. — Но до сегодняшнего дня ты даже не намекал на столь серьезное чувство, которое, по-моему, нельзя долго скрывать…

— Вчера, когда я думал, что тебе угрожает смертельная опасность, на меня снизошло озарение. Мне так много нужно сказать тебе, что, право, не знаю, с чего начать…

— Может, с самого начала? — дрогнувшим голосом предложила Фиби.

— Ну конечно! — хлопнул себя по лбу Макс. — Во-первых, я хочу извиниться за то, как обращался с тобой раньше: пытался навязывать тебе свое мнение и вынуждал поступать только так, как сам считал правильным. Еще ребенком ты удивляла меня своей смелостью и умением держать удар, и, честно говоря, довольно часто я просто не знал, как к тебе подступиться. Да и сегодня, пожалуй, еще не решил эту проблему. Со всей определенностью могу утверждать только одно: отныне моя жизнь без тебя бессмысленна!

Но Фиби едва ли слышала последнее признание Макса, мысленно отправившись в прошлое. Он действительно постоянно придирался к ней, но одно качество неизменно восхищало ее и вызывало чувство белой зависти у брошенной родителями сироты: старший брат обожал непутевую сестренку.