Хелен Кинг - Всё серьёзно

— Глупышка, — проговорил он. — Я же сказал. С Виргинией покончено. Ты мне нужна, только ты.

И не ограничиваясь словами, он успокоил ее сомнения поцелуем полным такой безумной страсти, что когда он оторвался от нее, чтобы раздеться, Лора, забыв обо всем, лежала в блаженном оцепенении.

— Сейчас, — пробормотал он, ложась рядом, и его руки снова властно овладели ее трепещущим телом. — Нам надо наверстать упущенное.

Лора глядела в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию лежащего рядом Дирка. Ей тоже надо бы заснуть, ведь уже через пару часов придется вставать и собираться на работу. Но она не могла спать, слишком много впечатлений теснилось в голове. И это было странно, так как пресытившееся тело наконец успокоилось, стало безвольным и слабым. Лора с удивлением открыла для себя, что их новая близость дала ей больше ощущений, чем прежние отношения, которые она считала восхитительными. Объяснение лежало в ней самой, так как Дирк вел себя как раньше. В любви он всегда был артистичен и страстен. Но если раньше ему приходилось побуждать ее к необычным позам и свободным безудержным ласкам в любовной игре, теперь она сама стремилась к этому.

Каким неожиданным показалось ему ее предложение принять вместе ванну, где она вымыла и вытерла его полотенцем. Конечно, в конце концов они поменялись ролями, и он наслаждался ее изумлением. Потом он снова стал осыпать ее ласками перед зеркалом. Но ее начальное смущение исчезло и сменилось небывалым наслаждением. Она до сих пор ощущала внутри сладкий трепет при воспоминании об экстравагантной картине, увиденной в зеркале.

— Ты что не спишь? — сонно пробормотал он.

Лора повернулась к нему.

— Не могу. Я слишком возбуждена.

— Все еще? — ее ответ очень его позабавил.

— Я вспоминала, как мы были в ванной, — прошептала она застенчиво.

— Ммм, — он повернулся к ней, и она в полутьме могла разглядеть его лицо. — Только не говори, что тебе это не понравилось.

— Понравилось, но в постели мне все-таки нравится больше. Это как-то… нежнее.

Дирк слегка усмехнулся.

— И гораздо скучнее. Всем женатым следовало бы запретить заниматься любовью в постели после года совместной жизни. Тогда у людей не возникало бы столько сексуальных проблем, как сейчас. Мужья научились бы проявлять инициативу, а жены…

Он коротко засмеялся.

— Жены бы никогда не знали заранее, что их ждет.

Неожиданно его рука скользнула ей под спину, и он притянул ее к себе.

— Я собираюсь держать тебя в постоянном ожидании, дорогая, — пообещал он. — В ожидании и предвкушении.

И он поцеловал ее. У Лоры перехватило дыхание, когда она вновь ощутила волнующее прикосновение его рук.

— Мы не можем начинать все сначала, — слабо запротестовала она.

— Говори за себя. Я могу отлично.

И он действительно мог. Она чувствовала это.

— Какой ты нехороший, — засмеялась она дрожащим смехом.

— Разве ты не знала?

— Перестань!

— Что перестать?

— Ты знаешь.

— Ах, ты имеешь в виду вот это?

И он вновь овладел ее телом, заставляя осознать, что она принадлежит ему и только ему, и будет принадлежать всю жизнь, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит их.

«Ничто больше нас не разлучит», — неистово давала она себе клятву. «Ни другая женщина, ни желание иметь ребенка, ни самолюбие Дирка, ни другая причина, столь же глупая и ненужная. Он снова со мной и больше я никогда не отпущу его».

— Я сегодня засну на работе, — со вздохом сказала она позже.

Он все еще не выпускал ее из своих объятий и водил кончиками пальцев вверх и вниз по ее руке.

— Возьми выходной, — предложил он. — Мне сегодня не надо в суд. Мы сможем выспаться, потом вместе позавтракаем где-нибудь, потом поедем ко мне. Ты еще не видела мою берлогу. Это в Бонди, и окна выходят прямо на море.

У нее что-то сжалось внутри. Одно дело — дать себе обещание выбросить из головы других женщин, совсем другое дело — сдержать его. Она не хотела видеть квартиру, куда он приводил Виргинию и других, где у него было с ними то же, что сегодня с ней. Это для нее слишком.

— Нет, — ответила она довольно резко. — Я не видела и не хочу видеть.

— Это что ревность, Лора? — мягко усмехнулся он.

— Да, — откровенно призналась она.

— Это хорошо, — пробормотал он.

Ее от природы вспыльчивый характер мгновенно вышел из-под контроля, и все благие намерения и мысли о самопожертвовании улетучились перед лицом подобной бесчувственности.

— Почему это хорошо? — выкрикнула она, приподнимаясь на локте, чтобы лучше видеть выражение его лица. — А тебе понравится, если я примусь хвастаться перед тобой своими мужчинами? Если я скажу тебе, что вот это место, на котором ты лежишь сейчас не всегда пустовало?

Дирк рывком выпрямился, словно от толчка.

— Не шути со мной, Лора, — резко произнес он. — Если у тебя действительно кто-то есть — мужчина или мужчины — я хочу услышать об этом сейчас! Черт возьми!

Он схватил ее за плечи и встряхнул.

— Если ты спала с кем-то еще, я…

Он угрожающе придвинулся к ней, и в его глазах появилось странное выражение, словно сам того не желая, он невольно осознал что-то важное. Ну конечно же! Он понял наконец, что его чувства не сводятся к одной лишь жажде обладания. Возникший рядом с ней образ другого мужчины открыл ему глаза.

Внезапно он взял себя в руки, отодвинулся от нее и снова лег на спину, лицо его приняло насмешливое выражение.

— Извини, — пробормотал он. — Это была неуместная вспышка. Я не имею права ревновать и интересоваться твоей личной жизнью за этот последний год. Думаю, я просто встревожился. Ты ведь тоже беспокоилась вчера, бываю ли я осторожен. Надеюсь, что и ты достаточно осторожна и не встречаешься с кем попало. Я тоже хотел быть уверен, чтобы в следующий раз принять меры предосторожности.

Лора лежала неподвижно, пытаясь не выдать своей радости. «Тебе не одурачить меня, Дирк Торнтон, — думала она, ликуя. — Ты меня любишь. И всегда любил. Вот из-за чего ты так разъярился. Вот почему, стоило нам вновь встретиться, и ты понял, что не можешь отказаться от меня».

— Никого у меня нет и не было, — сказала она. — Мне хотелось заставить тебя ревновать.

Он засмеялся сухим ироничным смехом.

— И тебе это удалось, — он придвинулся к ней. — Ты уже решила, что будешь делать сегодня?

— Да. Я пойду на работу. Мне, правда, очень надо. На этой неделе необходимо оформить все летние счета, Эстер одна не справится.

— Понятно, — вздохнул он. — Я должен был знать, что в этом ты не изменишься. Поступаешь правильно всегда и во всем!