Ванесса Фитч - Счастливого Рождества!

Допив кофе, Мэри вышла и направилась к отцу, словно ища защиты от самой себя. Увидев, что тот не спит, она поставила стул рядом с его креслом и молча присела. Николас первым начал разговор:

— Джордж — очень хороший человек, судя по первому моему впечатлению. Он удивительно порядочный и заботливый. Мне кажется, что ты сделала правильный выбор.

— О чем ты говоришь?! — возмущенно возразила дочь.

— Он очень надежный человек, такого друга хотел бы иметь каждый. И он очень любит тебя, — словно не слыша возражения Мэри, продолжал Николас. — Если ты не хочешь говорить о Джордже, то давай просто помолчим.

Мэри очень хотелось говорить о своем возлюбленном, но только не с отцом. Девушка не могла довериться ему. Может быть, после предстоящего разговора она и скажет, но только зачем? Ведь все уже решено!

— Может быть, тебе принести чего-нибудь перекусить?

— Нет, пока ничего не надо. А над чем там колдует Джордж? — поинтересовался Николас.

— Он решил накормить нас праздничным ужином. Я и сама не знаю, что он готовит. Я думаю, нам недолго ждать.

Не успела Мэри произнести эти слова, как на пороге появился Джордж. Осматривая комнату, он спросил:

— Где мы накроем стол? У меня уже все готово.

— Давайте сядем на веранде, она выходит в сад, и там мы будем чувствовать себя словно в лесу, — предложил Николас.

Джордж помог Мэри накрыть на стол и, когда все было подготовлено, удалился на кухню, откуда через несколько секунд возвратился с огромным блюдом, распространявшим соблазнительные запахи.

— Неужели… пицца?! — У Николаса заблестели глаза. — Я угадал?!

— Абсолютно верно! Праздничная пицца! С грибами, телятиной, отварной курицей и помидорами! — Джордж торжественно поставил блюдо на стол, затем принес из кухни полный поднос всевозможных закусок.

— Я приготовил фруктовый коктейль специально для вас, Николас! — Картер был растроган.

— А что за яркий слой поверх пиццы? — спросила Мэри.

— Это белки, окрашенные шафраном, — пояснял Джордж.

— Тебе все это можно есть, отец? — встревоженно обратилась девушка к Николасу.

— Сегодня мне можно все. Самое страшное уже позади, и я надеюсь, что теперь все будет хорошо. — Картер поднял бокал с коктейлем и сделал глоток.

— Я тоже на это надеюсь! — сказала Мэри.

Джордж раскладывал по тарелкам куски горячей пиццы. Лицо Николаса светилось от счастья. Мэри вспомнила, как радовался отец, когда бывали праздники, и мать готовила что-нибудь особенное. Он всегда радовался так же, как сейчас.

— Боже мой! Какая пицца! Джордж, вы были в Италии? Именно такую готовила моя мать. Но это было так давно!.. Я и представить себе не мог, что когда-нибудь мне посчастливится еще раз есть любимое блюдо моей матери!

— Очень рад, что доставил вам несколько приятных минут. Я так люблю готовить, а мой друг и коллега — итальянец, он-то мне и подсказал некоторые тонкости рецепта, — не отводя глаз от Мэри, сказал Джордж.

— Это просто невероятно! Джордж, огромное вам спасибо! Передайте мою признательность вашему другу.

— А сейчас я вас удивлю еще одним итальянским кушаньем. — Джордж вновь отправился на кухню. Теперь он нес в руках салатницу, полную до краев мелко нарезанных фруктов.

— Неужели фруктовый салат? Не верю своим глазам! — Восторг отца передался и Мэри: она как ребенок, затаив дыхание, следила за происходящим.

На Николаса приятно было смотреть. С его лица словно стерлись все невзгоды прожитых лет, все печали и боли. Он был счастлив как ребенок. Джордж разделял общую радость: ведь ему пришлось изо всех сил потрудиться, и он наслаждался тем, что доставил удовольствие этим людям. Николас расспрашивал о тонкостях кухни, вспоминая некоторые рецепты из своего детства. Мечтательно прикрыв глаза, он перечислял блюда, о которых Мэри никогда не слышала. Джордж утвердительно кивал, но взгляд его был прикован к девушке.

Заметив это, Николас поторопился завершить устроенный в его честь праздник. Сославшись на усталость, он попросил Джорджа проводить его до спальни. Когда они вышли, Картер не выдержал и сказал:

— Я верю в тебя, Джо. Ты не способен причинить ей боль. Но у нее мой характер, последнее слово за ней!

— Вы еще не знаете мой характер, Николас! Поживем — увидим. Спасибо за добрые слова. — Он вышел, пожелав Картеру приятного отдыха.

Мэри уже собиралась мыть посуду, когда Джордж зашел в кухню. Не позволив ей шевельнуть пальцем, он все сделал ловко и быстро. Мэри сидела за столом, перед ней стоял полный стакан апельсинового сока. Задумавшись, она даже забыла, что хотела пить. Джордж подсел к ней поближе.

— Уже поздно, Джо! Тебе пора домой. Ты потерял уйму времени! Это не ты, а я должна была приготовить праздничный ужин. Но у меня не было желания это делать. Спасибо тебе!

— Можно подумать, что не будет других дней, когда ты сможешь все приготовить сама и порадовать отца!

Мэри вздрогнула: она боялась, что Джордж догадается о ее решении уехать. Внимательно посмотрев на него, она сказала:

— Мы увидимся с тобой завтра вечером. Надеюсь, что Джузеппе тоже будет.

— Завтра Джузеппе будет отдыхать. Ты увидишь его послезавтра. Он сказал, что очень скучает по тебе.

Послезавтра меня здесь уже не будет, подумала Мэри.

— Джо… — Девушка не успела договорить: тот буквально сгреб ее в объятия и, нежно целуя, прошептал:

— Если ты выставишь меня сегодня за дверь, я залезу в окно!

— Мне кажется, что отец еще не спит, он может услышать…

— Он так устал, что уже засыпал, подходя к спальне. Он ведь еще так слаб после операции… — Джордж прильнул к Мэри всем телом, он чувствовал, как его волнение передается ей. Влюбленные, слившиеся в поцелуе, даже не заметили Николаса, зашедшего на кухню. Увидев, чем занимаются молодые люди, тот неслышно вернулся в свою спальню.

Впервые за долгие годы Николас уснул безмятежным сном. Надежда на перемены, забота Джорджа и праздничный вечер сделали свое дело. Картер давно спал, когда Мэри и Джордж на цыпочках прошли мимо его комнаты. Джордж знал, где спальня Мэри, и уверенно вел ее за собой. Она не сопротивлялась. Только одну ночь они провели врозь, а обоим казалось, что прошла вечность. О прелюдии любви не могло быть и речи.

— Джо, я твоя! Только твоя! — шептала Мэри при каждом движении любимого. Утолив первый голод любви, он прошептал:

— Мэри, моя любимая, я никогда никому тебя не отдам! Даже тебе самой!

— Я люблю тебя, Джордж, — призналась Мэри, и слезы потекли по ее щекам. Почувствовав влагу на ладони, Джордж приподнялся на локте: