Одри Хэсли - Но я люблю...

Больше не верю, грустно ответила Луси самой себе. Больше не верю...

— По-моему, ты ни в чем не раскаиваешься. Ведь ты спланировал все это заранее! — обиженно заметила она.

— Ничего я не планировал... — Маккинли вздохнул. — Даю тебе слово джентльмена. Если бы я действительно что-то замыслил, неужели ты думаешь, что я повез бы тебя в этот дурацкий театр! Напротив, я велел бы водителю бесконечно кружить по городу и все это время занимался бы с тобой любовью.

— Только в том случае, если бы я позволила тебе это! — горячо возразила Луси. — Не забывай, что окончательное решение зависит от меня. А я решила, что не стану одной из твоих многочисленных любовниц! И вообще, в конце недели я отправлюсь обратно в Норфолк к Фреду. А тебя я забуду, так и знай!

— Ты думаешь, что сможешь противостоять судьбе? — печально улыбнулся Патрик. — По-моему, это бессмысленно...

В глубине души Луси не могла не согласиться с ним, потому что нельзя сбрасывать со счетов, что она только что пребывала в его объятиях полуголая, трепещущая от избытка желаний и готовая на все.

— Знаешь, пожалуй, я больше не сяду с тобой в этот лимузин! — предупредила Луси. — После спектакля тебе придется взять такси. Иначе я отправлюсь домой одна!

Маккинли несколько мгновений напряженно смотрел на нее, а потом отвернулся к окошку, гордо подняв подбородок.

— Хорошо, обратно вернемся на такси. Можешь не сомневаться, — сухо пообещал он.

В этот момент машина остановилась у театрального подъезда. Шофер вышел и открыл заднюю дверцу, впустив в салон звуки внешнего мира — говор толпы, гудки автомобилей, шелест листвы на деревьях...

Луси выглянула наружу и вновь подалась назад. Нет, не хочу, мелькнула у нее мысль. Пусть закроет дверцу. Я согласна, чтобы лимузин бесконечно кружил по городу. И пусть Падди разденет меня и сделает своей. Я не могу идти в театр в таком состоянии. Как же я буду сидеть в темноте рядом с тем, чья близость вызывает у меня столько откровенных желаний? Господи, не дай мне подвергнуться новой пытке!

Но безмолвные мольбы не помогли Луси. Маккинли вышел из лимузина, подал ей руку и повел ко входу в театр. А позже он действительно сдержал слово и отвез Луси домой на такси. На обратном пути между ними не было произнесено ни слова, не говоря уже о нежных прикосновениях и поцелуях.

К тому времени, когда они поднимались по ступеням, ведущим к входной двери принадлежащего Патрику особняка, Луси уже готова была умолять его заняться с ней любовью прямо там, где они находились... Но тут дверь распахнулась, и на пороге появился Роберт.

— Добрый вечер, милорд. Добрый вечер, мисс Луси, — поочередно кивнул он обоим. — Я услыхал шум подъехавшего автомобиля и догадался, что это прибыли вы. Как вам понравился спектакль?

Спектакль? В памяти Луси не осталось ничего из увиденного. Она даже не имела представления, что им показывали: драму или комедию.

— Спектакль просто великолепный, — ответила Луси, втайне удивляясь, что ей удалось произнести это с таким спокойствием, в то время как все ее тело налилось непривычной тяжестью, а между ног словно пылало пламя. С Фредом она никогда не испытывала ничего подобного.

Удовлетворенно кивнув, старый камердинер посторонился, пропуская Луси и Патрика в холл.

— Я очень рад, что вам понравилось. Еще раз прощу прощения, милорд, что мне пришлось нанять лимузин, но это был единственно возможный вариант, который смогла предложить мне в тот момент фирма по прокату автомобилей. Однако Сид просил передать вам, что «мерседес» уже готов и завтра вы сможете воспользоваться им.

— Завтра? — переспросил Маккинли. — А что будет завтра?

Роберт хитро улыбнулся.

— У меня есть для вас приятное известие, милорд. Сегодня звонили из больницы, чтобы сообщить, что Кении можно забрать домой на уик-энд.

— Но это же чудесно! — воскликнул Патрик.

— Да, милорд. Я разговаривал также с мальчиком. Он в восторге. Но Кении не хочет ехать сюда. Его больше привлекает Уэндейл-холл.

— Разумеется! Все, что он пожелает.

— Малыш особенно настаивал на том... ммм... чтобы мисс Луси непременно отправилась с вами.

Желудок Луси неприятно сжался.

— Но я же не могу... У меня... — начала было она и растерянно замолчала, потупившись под пристальным взглядом камердинера.

— Насколько я понимаю, Роберт, мисс Луси собирается покинуть нас в субботу, — резко произнес Маккинли.

Старый слуга слегка повел бровью, но больше на его лице не отразилось никаких эмоций.

— Дело в том, милорд, что я взял на себя смелость отменить вылет мисс Луси в субботу и перенести его на понедельник, — невозмутимо сообщил он.

— Прекрасно, Роберт! — Патрик хмуро взглянул на него. — Только наша гостья не может дождаться, когда она вернется к своему жениху. Вот в чем проблема. Я правильно говорю? — обратился он к Луси.

Та поняла, что Маккинли хочет взять своеобразный реванш за небольшую перепалку в лимузине и одновременно переложить решение вопроса об отъезде на ее плечи. Он словно апеллировал к темным, страстным глубинам ее души, надеясь, что она не сможет противиться их зову.

— Я с удовольствием посещу Уэндейл-холл, — услыхала Луси свой голос. Он показался ей чужим, как будто говорила не она сама, а кто-то другой. — Вы очень хорошо сделали, Роберт, что отменили мой вылет в Норфолк. Ты тоже можешь не волноваться, Падди. В конце концов, я задержусь всего на одну ночь. Уверена, что Фред сможет выдержать такой срок.

Взгляды Патрика и Луси на мгновение встретились, и она заметила, что его глаза слегка расширились, словно он усиленно пытается понять, что скрывается за ее фразой. А затем она явственно увидела, что он проник в тайный смысл ее слов. Он понял, что она обещает подарить ему одну ночь. Вернее, подарить себя на одну ночь.

— Заметь, ты сама приняла это решение, — медленно произнес Патрик, не отрывая от нее глаз.

— Я знаю. — Луси пожала плечами.

— Что ж, так тому и быть, — подвел он черту. В его тоне чувствовался триумф победителя.

Ты так ничего и не понял, подумала Луси. Тебе кажется, что я уступила своей страсти, но на самом деле я люблю тебя. Отныне я уже не смогу выйти замуж ни за кого другого, кроме тебя. А если этому не суждено сбыться, то лучше я весь век скоротаю одна, вспоминая ту единственную ночь, которая завтра должна стать нашей.

Поднявшись в отведенную ей спальню, Луси все продолжала размышлять о поездке в Уэндейл-холл и о завтрашней ночи. До самого утра лежала она не смыкая глаз. Сон не шел к ней. Разве можно было спать, когда ее душу переполняли столь противоречивые чувства, а в мозгу теснились соблазнительные образы предстоящих событий. За окнами уже забрезжил рассвет, а Луси так и не уснула...