Лора Патрик - В стране любви

— Я живу так, как мне хочется, Гейб, и не твое дело…

— Неразборчивость в знакомствах не слишком симпатичная черта характера! — резко перебил он ее, и хотя Рейчел сама заставила его поверить в это, реплика вызвала у нее возмущение.

— А ханжество? Сдается мне, ты кое о чем забыл. Скажи, ты по-прежнему так же часто меняешь женщин, как делал это дома?

Рейчел не надо было объяснять, что именно она имеет в виду, — пережитая пять лет назад боль до сих пор звучала в ее голосе.

— Я точно знал, что делаю.

— А я нет?

Рейчел уже не обращала внимания на то, что ее возбужденная речь начинает привлекать внимание окружающих. Она видела только сидящего перед ней человека, остальное не имело значения.

— Но тебе было всего девятнадцать. — Радовало хотя бы то, что Гейбриел явно чувствовал себя неудобно.

— И совершенно не было мозгов? Тебе не приходило в голову взять на себя ответственность за то, что произошло?

— Поверь мне, с того дня я живу с этой ответственностью и сожалением. — Сожалением! Он знал, как побольнее уколоть. — Я должен был понимать, что ты была гораздо пьянее меня…

— Пьянее! О, теперь, значит, во всем виновато шампанское!

Горько было осознавать, что Гейбриел сожалеет о том, что переспал с ней, а вовсе не о своем бессердечном поведении впоследствии. Та единственная ночь, которую Рейчел провела с ним, оказалась самым чудесным, самым счастливым временем в ее жизни, и он разрушил это одним ударом.

— А почему бы не сказать, что опытный взрослый мужчина воспользовался преимуществом…

— Воспользовался преимуществом! — Голос Гейбриела не поднялся выше разумного предела, но по всему было видно, что терпению его приходит конец.

Но Рейчел уже не могла остановиться:

— А как еще это можно назвать? Ты же сам признаешь, что мне только что исполнилось девятнадцать лет, и что я была пьяна. И мы оба знаем, что из имен твоих женщин получилась бы целая книга. Умение заставить женщину делать то, чего тебе хочется, ты довел до уровня искусства.

— Ты в этом уверена? А на какую страницу в этой книге ты поместила себя? Неужели ты хочешь сказать, что тобой просто воспользовались? Насколько я помню, ты пошла на это более чем охотно. Сама сделала первый шаг, подталкивала меня. Я предоставил тебе возможность сказать «нет». И ты ее проигнорировала.

— Разумеется, потому что я…

Рейчел похолодела, она чуть было не проговорилась. «Потому что я люблю тебя» — вот что готово было сорваться с ее губ. Рейчел была на волосок от того, чтобы открыть ему самую заветную, запрятанную глубже всего тайну. Именно этого ей нельзя было делать ни в коем случае.

— Потому что ты… — быстро подхватил Гейбриел, видя, что она замолчала, не зная, как ей закончить фразу. — Продолжай.

Рейчел пребывала в полной панике. Что бы она ни сказала, это либо выставит ее в плохом свете, либо оттолкнет его окончательно и бесповоротно.

Спасение пришло с совершенно неожиданной стороны.

— Гейбриел…

Рейчел услышала незнакомый женский голос, молодой и приятный, с мягким американским акцентом. В нем слышалась некоторая неуверенность, выдававшая какие-то глубоко запрятанные чувства.

— Кэсси! Привет!

Прокурорский тон голоса Гейбриела так быстро сменился на теплый и дружеский, что пораженная Рейчел резко подняла голову и чуть было не застонала вслух. Боже, только этого ей и не хватало! Перед ней стояло второе воплощение Аманды Брайант или, во всяком случае, ее двойник.

Подошедшая к столу девушка была высокой, с фигурой манекенщицы, заостренное книзу лицо обрамляли пряди тщательно ухоженных черных волос. К тому же она была красива — высокие скулы, большие карие глаза и мягкие, полные губы.

Вскочивший на ноги Гейбриел привлек подошедшую к себе и поцеловал в щеку.

— Я не ожидал тебя так скоро, — сказал он так ласково, что у Рейчел похолодело внутри. Когда-то подобный тон предназначался ей, но это было давно и никогда уже не вернется.

— Я знаю, что пришла слишком рано. Извините, кажется, я помешала вашему разговору.

Незнакомка явно ревновала, с удивлением заметила Рейчел. Это было заметно по ее голосу, по быстрым, неуверенным взглядам, которые она кидала то на Гейбриела, то на нее саму, а выражение, с которым она положила руку на его плечо, казалось, говорило «Руки прочь! Этот мужчина мой!».

— Ты меня не представишь? — многозначительно спросила она.

— Разумеется.

С непринужденной улыбкой, Гейбриел взял девушку за руку и повернулся к Рейчел.

— Я уже говорил, что у меня есть для тебя новость, и ждал только прихода Кэсси, чтобы рассказать тебе о ней. Кэсси, это Рейчел Эмис, дизайнер, я тебе о ней говорил. Рейчел, познакомься с Кэсси Эллиот…

Рейчел возблагодарила бога за то, что сидит в кресле. Она уже догадалась о том, что ее ждет впереди, и подозревала, что если бы в этот момент стояла на ногах, то они наверняка отказали бы ей.

Две новости, сказал Гейбриел. Одна касается ее работы, другая личная. О боже, нет! Только не это! Все, что угодно, но только не это!

Но в то время как Рейчел возносила эту безмолвную молитву, Кэсси передвинула руку, на ее пальце сверкнуло кольцо с бриллиантами, и этот холодный, яркий блеск уничтожил последние проблески надежды. Как будто сквозь туман она услышала подтверждение своих страхов:

— Кэсси — моя невеста. Около месяца тому назад я попросил ее выйти за меня замуж и, к моему счастью, она согласилась. Свадьба состоится через шесть недель в Лондоне.

9

— Но почему именно в Лондоне?

Вопрос матери в точности повторил тот, который первым всплыл из хаоса мыслей, возникших в голове Рейчел после заявления Гейбриела.

Тогда она все-таки ухитрилась выдавить из себя какое-то подобие поздравления голосом, в котором не было ни твердости, ни искренности, но после этого здравый смысл словно покинул ее, и в голове крутилось одно и то же.

— Я хочу сказать, почему не в Нью-Йорке, где они оба живут?

За три недели, прошедшие после той роковой встречи, Рейчел вновь и вновь задавала себе тот же самый вопрос. Если Гейбриел хочет жениться, то почему обязательно должен приезжать для этого в Лондон?

— Оказывается, в Лондоне живет мать Кэсси, да и сама она родилась здесь. Их семья переехала в Америку, когда ей исполнилось шесть лет. Но, когда ее отец умер, миссис Эллиот вернулась в Лондон. Недавно она снова вышла замуж, так что стала теперь миссис Китон.

Все это означало, что у нее даже не будет того оправдания, что Нью-Йорк слишком далеко, чтобы ехать туда на свадьбу, с тоской подумала Рейчел. Приглашение, содержащее в себе все эти подробности, пришло только сегодня утром, — Мама, ты, наверное, не захочешь пойти? Это было последней попыткой найти предлог, позволивший бы отказаться и ей тоже. Но, к ее удивлению, Лидия, казалось, обрадовалась предстоящей свадьбе Гейбриела, и даже готова была забыть о старой вражде между ней и пасынком.