Элизабет Харбисон - Тайный наследник

— Если отвлечься от тревоги, терзавшей меня время от времени, я была безумно счастлива оттого, что ношу под сердцем нашего ребенка, Ник.

Очевидно, именно это он и ожидал услышать, потому что вдруг широко улыбнулся и, подойдя к Меган несколько ближе, чем следовало, спросил:

— А Уильям… он часто напоминал о себе?

— Даже больше, чем нужно, — кивнула она, смущенно пряча глаза. — Вилли уже тогда был очень энергичным ребенком.

— Да? — хитро сощурился он.

Меган мечтательно прикрыла глаза, вспоминая:

— Никогда не забуду тот день, когда он впервые зашевелился у меня в животе. Это случилось двадцать восьмого апреля. Мы с мамой отправились за покупками, а потом зашли перекусить в очень уютное кафе. Она, как всегда, заказала для меня острый «буритто», а себе взяла чашечку кофе и булочку. Доедая «буритто», я вдруг почувствовала довольно сильный толчок в животе. Сначала я подумала, что это бунтует мой желудок, но скоро толчок повторился, и я поняла, что это Уильям дает о себе знать. Это ощущение невозможно передать словами! Я помню охватившую меня безудержную радость, как будто это было вчера…

Николас осторожно взял ее за руку и с живейшим интересом заглянул в глаза:

— А как он родился?

— В два часа ночи, так и не дав мне выспаться, — рассмеялась Меган, до глубины души тронутая тем, что Николас искренне интересуется всем, что связано с Уильямом. — Когда мне пришло время рожать, моего лечащего врача не оказалось на месте, он уехал за город играть в гольф, — продолжала Меган.

— Надеюсь, это не вызвало никаких осложнений?

— Абсолютно никаких, — уверенно кивнула она. — Когда схватки стали очень частыми, дежурный доктор объяснил мне, что нужно делать, и Вилли выскочил на свет божий уже через пятнадцать минут … так ему хотелось увидеть свою маму!

Они помолчали, каждый думал о своем.

— А с тобой… кто-нибудь был рядом? — спросил он наконец.

— Мама.

— Это хорошо, что тебя было кому поддержать… И как он выглядел, когда ты его увидела в первый раз?

— Мне его дали не сразу… — Меган замолчала и задумалась: стоит ли ей рассказывать Николасу о визите Алмы Клэнси? После недолгих размышлений решила, что не стоит. — Когда я впервые увидела Вилли, мне показалось, что он очень похож на Дядюшку Флипа…

— На Дядюшку Флипа? — искренне удивился он. — А кто это?

Меган расхохоталась и, вытирая выступившие на глазах слезы, объяснила:

— Дядюшка Флип — это такой забавный мультипликационный персонаж. Лягушонок, который постоянно попадал в самые невероятные истории. Удивлена, что ты его не помнишь, — когда-то он был настоящим кумиром для детворы, в том числе и для нас с тобой.

— Ах, этот Дядюшка Флип… — улыбнулся Николас. — Значит, мой сын был похож на лягушонка? Что ж, придется смириться с этим…

— Вилли был само очарование! — воскликнула Меган, радуясь, что может поделиться своими чувствами еще с кем-то. — У многих новорожденных кожица сморщенная и красная, а наш крошка был настоящим красавцем с самого рождения!

Николас загрустил:

— Хотел бы я быть там и видеть все это…

— Тут уж ничего не поделаешь, Ник, — мягко заметила она, — время вспять не повернешь. Давай радоваться тому, что есть сейчас, и все будет хорошо… — Она положила руку ему на плечо и улыбнулась. — Я понимаю, Ник как тебе сейчас тяжело…

Николас нежно коснулся губами тыльной стороны ее ладони. Впервые за прошедший месяц Меган увидела перед собой прежнего Николаса — человека, которого преданно любила все эти десять лет!

— И надеюсь, — продолжала она, — ты позволишь мне исправить ошибку, которую я совершила…

Николас отпустил ее руку и решительно произнес:

— Ты должна познакомить меня с сыном. И будь что будет!

Меган вздохнула, чувствуя, как романтическое настроение улетучилось, уступив место прозе жизни!

— Да, — кивнула она, — нам, всем троим, предстоит пережить еще много тревожных минут…

Николас подошел к окну.

— Знаешь, Меган, мне бы хотелось, чтобы мы с тобой тоже иногда встречались. Наш сын не должен видеть, что между нами существует какое-то напряжение, иначе мы рискуем ранить его чувства…

— Разумеется, мы будем видеться, Ник, — заверила его Меган. — Я абсолютно с тобой согласна… А что еще мы можем сделать, чтобы помочь Уильяму?

— Не знаю, все это так неожиданно для меня…

— Для меня тоже, — заметила Меган.

— Неужели? — не удержался от иронической усмешки Николас. — Десять лет — достаточный срок, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам…

— Только не для меня. Все эти годы я сама заботилась об Уильяме, а теперь мне придется делить его еще с кем-то. Ты только не подумай, пожалуйста, что я против того, чтобы ты принимал участие в жизни сына, — поспешила объясниться она, — напротив, я счастлива, что ты отнесся к этой новости так ответственно!

— Прости, тебе сейчас тоже нелегко, я понимаю… И Уильяму будет непросто, когда он узнает правду… Никто из нас не собирается относиться к этому делу легкомысленно.

Меган вдруг почувствовала себя легко и спокойно: Николас сказал то, что она столько раз говорила самой себе.

— Это очень мило с твоей стороны, Ник…

— Я не хочу казаться милым, Меган, не хочу, чтобы ты подумала, будто я стремлюсь произвести на тебя впечатление… Любой разумный человек на моем месте отреагировал бы точно так же. — Он помолчал. — Согласись: обсуждая вопросы совместного воспитания Уильяма, мы с тобой заключаем своеобразную сделку.

Меган кивнула.

— В воскресенье днем мы с классом возвращаемся в Лондон. Вечером я расскажу ему о тебе. Уильяму будет гораздо проще принять эту новость, когда его не будут окружать посторонние люди…

— Разумно, — согласился Николас. Он сам чувствовал бы себя гораздо лучше, расскажи она ему обо всем в более подходящей обстановке.

— Если в воскресенье вечером ты выкроишь несколько свободных часов, мы сможем встретиться в каком-нибудь уютном ресторанчике, и я вас наконец познакомлю… — улыбнулась Меган. — Вкусная еда действует на него умиротворяюще. Как ты на это смотришь?

— Положительно! — Его лицо осветила теплая улыбка.

— Ты наверняка обратил внимание, что Уильям удивительно похож на тебя в его возрасте… Но характер он унаследовал от меня!

Она чувствовала себя несколько странно, обсуждая с Николасом генетическое наследие сына. Все эти десять лет она старалась не думать о родственниках Вилли по линии отца.

— Не сомневаюсь! — хитро сощурился он. — Все еще не могу поверить, что у меня есть сын… Это портретное сходство Вилли с моим прадедом просто удивительно! Я с нетерпением жду, когда мы с ним наконец познакомимся.