Леона Шелл - Это всё она

— Минутку!

Повинуясь чувству стыдливости, она быстро скользнула под покрывало.

— Можно?

В голосе Фламинга слышалась решимость войти независимо от того, разрешат ему это или нет.

— Ну, если это так необходимо… — Уж лучше пусть войдет с разрешения, чем просто вломится.

— Я принес тебе чай. — Внимание Хуана было неожиданным, и Дора тут же почувствовала, как у нее пересохло во рту.

— А я думала, что в Мексике пьют только кофе… — Тем временем Хуан поставил поднос на тумбочку. Он принес чашку золотисто-коричневого чая, молоко в отдельном кувшинчике, сахарницу и блюдечко с несколькими кусочками лимона.

— Мы пьем кофе, — подтвердил он, — но это вовсе не мешает нам наслаждаться и другими напитками. В нашем доме чаепитие — постоянный и очень уважаемый обычай. Мы пьем чай с лимоном, но я захватил и молоко.

Дора пожала плечами.

— Я свободна в выборе. — Она тотчас же покраснела, усмотрев в своих словах невежливость, и постаралась исправиться: — Я хотела сказать, что зимой предпочитаю молоко, а летом — лимон… — Девушка потянулась к подносу, взяла кусочек лимона и опустила его в чашку.

— Вот и хорошо. Значит, я в любом случае сумел бы доставить тебе удовольствие.

Едва Дора поднесла чашку к губам, как Хуан сел на край кровати, чем привел девушку в замешательство.

Интересно, был ли какой-то скрытый смысл в его замечании о доставленном удовольствии или она принимает желаемое за действительное? Девушка храбро глотала горячий чай, и ее румянец разгорался все жарче и жарче. О Боже, сделай так, чтобы этот мужчина приписал краску, заливающую ее грудь и шею, действию поднимающегося от чашки пара и не угадал истинную причину — воспоминание о волнующем эпизоде на пляже.

Рука дрогнула, и Доре волей-неволей пришлось поставить чашку на поднос.

— Извините, — вздохнула она. — Придется дать чаю немножко остыть.

— Ничего, спешить некуда. — Глаза, рассматривавшие ее раскрасневшееся лицо, смеялись. — Я заказал столик на девять часов.

— Значит, мы обедаем не дома? Вам так не понравилась моя стряпня? — Дора не скрывала удивления. Менее всего она ожидала, что ей предстоят выходы в свет.

— Скажем так: я чувствую потребность хоть немного отдохнуть в кругу людей, близких мне по духу. Я получил доступ в один частный клуб неподалеку отсюда.

— Звучит не слишком заманчиво. — Задетая за живое двусмысленной фразой о поисках подходящей для Хуана компании, Дора криво усмехнулась: — Ну, конечно, вам нужны люди вашего возраста. Вы ведь намного старше Марио…

— А также мудрее, опытнее и искушеннее в житейских делах. — Уголки губ Хуана дрогнули. — Так что если ты предпочитаешь подпевать какому-нибудь последышу короля рок-н-ролла, то это дело вкуса.

— Совсем нет, — поспешила оправдаться Дора, пав жертвой собственной честности. — К несчастью, я была единственной девочкой в классе, которой под страхом наказания запрещалось петь даже школьный гимн… — Она вздохнула. — Не дал Бог голосишка!

— А если говорить о танцах, окажется, что у тебя две левые ноги? — выгнул темные брови Хуан.

Она пожала плечами.

— Да нет… Просто я давно не танцевала.

— Но едва музыкальный ритм достигнет твоих ушей, как ты сразу войдешь в форму?

— Вполне возможно, — ответила Дора, раздраженная ехидным тоном собеседника. Танцы ей нравились. В колледже она постоянно посещала дискотеки и маленькие полудомашние клубы, где собирались компании, предпочитавшие отдыхать от напряженных занятий с помощью ритмичных движений. За последние четыре года у нее не было возможности развлечься, но, к счастью, умение танцевать, как и умение ездить на велосипеде, сохраняется на всю жизнь. — А что, разве это имеет какое-нибудь значение?

— Может пригодиться, если мне самому захочется потанцевать.

Девушка нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что мы едем в ночной клуб?

— А разве я этого не сказал?

Прежде чем она смогла объяснить, что приняла частный клуб за заведение, где можно только чинно пообедать, Хуан резко встал с кровати. Он зацепил покрывало, и Дора тихонько вскрикнула от боли в натертом пальце.

— Что такое? — Фламинг повернулся и увидел ее сморщившееся лицо. — Ты заболела?

— Нет, — успокоила девушка и, заметив, что он продолжает хмуриться, смущенно объяснила: — Ничего особенного. Просто сегодняшняя прогулка оставила мне в наследство волдырь на ноге, и сейчас он немного саднит…

— Покажи! — Он снова подошел к кровати. — Покажи ногу, иначе я сдерну покрывало и посмотрю сам!

Выбора не было. Она неохотно откинула покрывало, радуясь тому, что ночная рубашка закрывает колени, и вытянула ногу. Хуан взял ее за белую лодыжку и сжал зубы, рассматривая покрасневший палец. — Наверно, тебе было больно, когда мы шли к машине!

— Да, было неприятно, — призналась она. — Но я предпочла это другому варианту.

— Тому, чтобы я нес тебя на руках? — Брови Хуана опять поползли вверх.

— Или волокли за волосы. — Дора враждебно сверкнула янтарными глазами. — Вряд ли вы в тот момент были готовы отнестись ко мне с сочувствием!

— Ты считаешь меня жестоким, потому что у меня есть моральные принципы? — Черты его лица стали более суровыми. — Я отнюдь не чужд состраданию, милая невестка!

Он снова и снова подчеркивал мнимое родство с ней, словно пытался вдолбить это себе в голову…

— Я думала, вы сочтете обычную мозоль лишь крошечным возмездием за мои многочисленные грехи… — Девушка была смущена тем, что длинные пальцы Фламинга продолжали сжимать ее ногу. Это слишком походило на ласку.

— Ты была не права, — сухо возразил Хуан. — Я бы счел это серьезной раной, которая могла загрязниться, и перевязал бы свежим носовым платком.

— Тогда напрасно я не пожаловалась, — смиренно согласилась она. — А еще не поздно попросить вас пожертвовать платок?

— У меня есть кое-что получше. Оставайся на месте. — Хуан отпустил ногу и вышел из комнаты. Дора стала разглядывать лодыжку; ощущение от прикосновения его пальцев было таким сильным, что она не удивилась бы, если бы на ноге остались следы.

Фламинг быстро вернулся с упаковкой всевозможных пластырей.

— Все мое ношу с собою! — восхищенно воскликнула Дора, когда Фламинг выбрал нужный пластырь и заклеил им мозоль. — Мне и в голову не пришло, что вы возите с собой аптечку… — Боль как рукой сняло, и девушка облегченно вздохнула. — Господи, как приятно, когда о тебе заботятся…

— Иногда приходится позаботиться и о себе, — заметил Хуан. — Моя работа требует частых поездок в такие места, где нет медицинской помощи. Поэтому нужно быть готовым ко всему. Маленькая аптечка первой помощи — непременная часть моего багажа.