Порочные - Ксения Громова

Нет! Даже в отношениях с Никитой, черт бы его побрал, у нас всегда было равноправие. Мы искали компромисс. Я не привыкла, чтобы мой мужчина мной командовал. И Иван-то даже не является моим мужчиной. Поэтому надо сразу пресечь такое поведение с его стороны.

— Ваня, послушай, — я вздохнула и поправила волосы, я очень нервничала, — не надо командовать мной. Даже не пытайся. Я сама решу, где мне жить. Совсем нет повода, чтобы я переехала к тебе. Понимаешь?

— Все сказала?

Козел.

— Нет. Не все, — я подскочила с кресла и встала напротив него, скрестив руки на груди. — И судьба этого ребенка давно решена. Я не могу себе позволить… Родить. Я еще не закончила университет. Я еще не встала на ноги. Боже, да я еще даже не пожила толком! Я просто не готова к этому шагу. Прошу, пойми меня. Я не хочу конфликтов. Я хочу забыть сегодняшний день, как страшный сон. И все.

— Все? — переспрашивает Ваня, откинувшись на спинку кресла. И только сейчас я понимаю, что этот парень очень сильный и мускулистый. Черный свитер обтягивал его широкие плечи, подчеркивая их. Я не могла отрицать, что этот мужчина все же был привлекательным. Но характер просто ужасен. Как его выдерживают девушки? Кстати…

— Это твоя дочь? — спросила я. Ваня нахмурился и посмотрел на фотографии, висящие на стене.

— Да. Виктория.

Его голос смягчился, а взгляд потеплел. Он рассматривал фото малышки с любовью. И на мгновение мне показалось, что он погрузился в воспоминания. Его лицо разгладилось, он перестал хмуриться. И я поняла, что ему не больше тридцати пяти лет.

— Вот видишь. У тебя уже есть ребенок. И я не могу переехать к тебе. У тебя, наверняка, есть жена…

— Моя жена умерла. И закрыли эту тему.

Он опять превратился в серьезного мужчину. Нахмурился, сжал челюсти.

— Извини, — тихо произнесла я, опустив голову. Я опять села на кресло и обхватила себя за плечи. Мне было неловко, что я невольно задела его за живое. Но я понимала, что мои извинения — пустой звук для него. Словами человека не воскресить. Да и его боль не утихнет.

Несколько минут мы сидели в тишине. Потом мужчина вздохнул и посмотрел на меня:

— Ребенка родишь. Это не обсуждается. Не хочешь переезжать? Хорошо. Живи дома.

Я улыбнулась. Хоть я и не добилась своего полностью, но меня радовал тот факт, что не придется переезжать к нему.

— Но это еще не все. Тебе придется прикрепиться к другой больнице. Посещать врача мы всегда будем вместе. Все расходы беру на себя. Если что-то нужно, то сразу звони мне. Поняла?

Я кивнула.

Пусть будет так. Пока.

— Ты голодна?

Теперь я покачала головой.

— Просто отвези меня домой.

Иван кивнул и поднялся с кресла.

— Спокойной ты нравишься мне больше, — с усмешкой произнес он и протянул мне руку.

Я замерла. Его ладонь была большой. А запястья широкие. Пальцы длинные. Как у музыканта. И я не боялась его рук. Я смело приняла ее, и мужчина помог мне подняться.

Я быстро оделась, обулась, и уже через несколько секунд мы уже ехали ко мне домой.

А я сидела и заставляла себя привыкнуть к мысли, что ребенок у меня все же родится. Но… Все равно для меня это было сложно. Мои мечты… Моя жизнь разрушилась. И ее уже нельзя восстановить. Как бы я не старалась. Теперь в моей жизни есть Ваня. И я не могу игнорировать его присутствие. Но я надеялась на помощь родителей. Надеялась, что они поддержат меня в том, что мне еще рано рожать, а эта ситуация послужит мне уроком.

Родители были моей последней надеждой. Довез меня Иван за сорок минут. Это еще быстро. А то из-за снега и пробок могли бы застрять и на полтора часа. Но хорошо, что скоро я покину этот душный салон, где не могла спокойно дышать.

Я думала, что он спросит мой номер телефона, но я тогда не знала, что скоро вся информация обо мне и моей семье будет на его столе. Не знала. Также не знала, что за человек этот Иван. И лучше бы не знала.

Ваня опять помог мне выйти из машины, а после решил проводить до подъезда. Но когда он зашел вместе со мной в подъезд, а после поднялся на мой этаж. Я неловко замерла возле своей двери, сжимая в замёрзших пальцах ключи.

Я прокашлялась и произнесла максимально тихо, чтобы мама не услышала:

— Спасибо, что довез… Пока!

Но мужчина не спешил уходить.

— Пока! — повторила я с нажимом, но он опять даже бровью не повел.

— Пошли знакомиться с твоими родителями.

О, нет!

Если он познакомиться с родителями, то тогда мой план точно рухнет!

— Ваня, послушай, сначала я должна поговорить с ними сама… Все объяснить…

— Вместе и объясним, — пожал плечами Иван, а после протянул руку и нажал на звонок.

Я чуть не схватилась за голову.

— Зачем ты это сделал?! — легонько ударила его в плечо, а затем я услышала, как раздались легкие шаги. Это мама подошла к двери.

— Кто это? — раздался ее голос. И я, взглянув на невозмутимого мужчину, весело произнесла:

— Это я. Твоя дочь.

Мама открыла замок и распахнула дверь.

Ее голубые глаза удивленно расширились, а улыбка исчезла с лица. Она переводила растерянный взгляд с меня на Ваню.

— Здравствуйте, — поздоровался он и улыбнулся ей.

— Здравствуйте… Проходите.

Ваня кивнул и пропустил меня вперед.

Ну, что ж.

Чему быть, того не миновать, ведь так?

И с тяжелым сердцем я вошла в квартиру.

Мама неловко перешагивала с ноги на ногу, сжимая в тонких пальцах кухонное полотенце. Она терпеливо ждала, пока мы разденемся и помоем руки. Но все это время я чувствовала, как мама косилась на меня. Я удивила ее тем, что пришла в дом с мужчиной. Не с парнем. А именно с мужчиной. Взрослым. Сильным. И очень строгим. Ведь весь его образ кричал о том, что с ним шутки плохи. Но больше всего было странным для матери то, что пошло совсем немного времени, как мы расстались с Никитой, а я уже нашла себе другого. Я никогда не была легкомысленной. Меня воспитывали по-другому. И сейчас, вероятнее всего, я разочаровывала собственную мать.

— Вы голодны? — мама улыбнулась, обратившись к Ване. Мужчина улыбнулся ей, и моя мама неловко потупила взгляд. Ее белые щеки залили непривычный красный румянец.

— Ольга Павловна, вы можете обращаться ко мне на «ты» и по имени.

Мама улыбнулась