Дэй Леклер - На балу грёз

— Обещаю, я буду очень осторожной.

Все следующее утро она примечала дорогу до Сан-Хосе. Уже в городе она перво-наперво изучила с Мануэлем его карту, мысленно расставляя на ней свои приметы. Затем они направились в галерею искусств.

— К сожалению, владелец сейчас в отъезде. Уехал за заказом, — объяснила помощница — приветливая молодая женщина с очаровательной улыбкой. — Но когда вернется, я с большим удовольствием покажу ему ваши мозаики.

— Могу я их оставить у вас? — спросила Элла. — Это вас не обременит?

— Нисколько. — Женщина восторженно рассматривала их. — Великолепные работы. Уверяю, на сеньора Хименеса они произведут огромное впечатление.

Они дали номер телефона и точный адрес, где и как найти Шейн, и поехали к университету. Мануэль еще раз заставил Эллу пройтись по карте — лишний раз убедиться, что она найдет обратную дорогу в Милагро.

— Я сразу поеду, — заверила она. — Не беспокойся. Вернусь засветло.

— Все равно не сносить мне головы, — мрачно заключил он. — Даже во имя благого дела.

Элла улыбнулась.

— Если не Раф, то Челита уж точно оценит твой подвиг.

Опять краска выступила на его щеках.

— Hasta luego, La Estrella. Vaya con Dios[34].

— И тебе. И… еще раз спасибо, Мануэль. Глубоко вздохнув, Элла завела мотор и влилась в дорожный поток. Поездка оказалась не такой уж и страшной. Элла методично объезжала рытвины и пропускала встречные машины, которые неслись с такой скоростью, словно им был ведом лишь один путь с гор: сорвался с утеса — и ты уже внизу. К ее радости, поток камикадзе иссяк, когда она свернула на проселок в сторону Милагро.

Две трети пути было позади, когда перед ее машиной вырос барьер из сваленного поперек дороги валежника. Элла и не подозревала, что за следующим поворотом ее ждут неприятности.

Большие неприятности.

Глава девятая

У дороги, облокотившись на машину, пиджак брошен на плечо, стоял Раф. Элла тотчас затормозила. С минуту он сверлил ее взглядом, потом покачал головой и подошел.

— Почему я не удивляюсь, увидев тебя здесь?

— Не знаю. — Элла не сдержала улыбки. — Почему?

— Вечно ты находишься там, где тебе не место.

— Не поменять ли представление о том, где мне место и не место?

— Вот и я подумал, — проворчал он. — Не поведаешь, как ты здесь оказалась?

— А ты?

— Водяной насос полетел. Жду помощи доброго самаритянина.

— Считай, что дождался. — Улыбка Эллы стала шире. — Я охотно подброшу тебя, если сядешь за руль.

— Как, amada, тебе не по нраву наши дороги? — Раф изобразил удивление.

— Нет, — только и ответила Элла, хотя на языке много чего вертелось.

— Тогда я просто счастлив услужить сеньоре. Дай только вещи с дипломатом забрать.

Раф быстро забросил сумки и пиджак на заднее сиденье, сел за баранку и вопросительно взглянул:

— Ты так и не сказала, что здесь делаешь. Он съехал с обочины и почти вплотную — такая узкая была дорога — обогнул свою машину.

Еще одна груда веток показалась за поворотом.

— Представляешь, и сзади ветки, — поделилась Элла. — Кому только в голову взбрело набросать их на дорогу?!

— Мне. Обозначить: впереди опасно. У нас так принято. Ты не ответила на мой вопрос.

Элла поняла: о том, чтобы заговорить его, нечего и думать.

— Я ездила в Сан-Хосе.

— Одна? — Раф сдвинул брови.

— Нет, Мануэль отвез. — Муж посуровел, и Элла поспешила напомнить: — Как мой подчиненный, он не мог отказаться, хотя, надо отдать ему должное, пытался.

— А то ты поехала бы одна, — категорично заявил Раф.

— Отчасти. Мануэлю так и так надо было в университет. Мы просто поехали вместе.

— А назад отпустил одну.

— Мануэль нарисовал подробную карту, и мы не раз прошлись по ней, — запротестовала Элла. — Раф, мне двадцать шесть, я не ребенок, мне под силу доехать куда-нибудь без посторонней помощи.

— Меня нет, и ты не ждешь, пока я разберусь с делами, — Раф гнул свое, — очертя голову мчишься в Сан-Хосе! Зачем?!

Элла затравленно посмотрела на мужа. Предстояло самое трудное — рассказать, где она была. Как он воспримет ее план? Ладно, была не была, все равно делать нечего.

— Я отвезла мозаики Шейн в галерею искусств. Узнать мнение эксперта.

— Чудеса продолжаются, La Estrella, — удивительно терпимо отнесся он к этому сообщению.

— Как видишь.

Внезапно в автомобиле что-то подозрительно чихнуло.

Чертыхнувшись, Раф вильнул к обочине. Двигатель, еще немного попыхтев, благополучно заглох. Все попытки завести мотор были безрезультатны. Распахнув дверцу, чтобы выйти, он вдруг замер:

— Amada! Ей, видите ли, двадцать шесть!

Ей, видите ли, под силу доехать самой, без провожатого! Ты лучше бы проверила уровень топлива!

— Кончился бензин?! — пристыженно вскрикнула Элла.

— Да! Кончился! — О!

— «О» — и это все? — Он вылез из салона и хлопнул дверцей. — Сиди тихо и не двигайся.

— Ты куда?

— За ветками.

— Я помогу.

Раф повернулся на каблуках и подскочил к машине.

— Нет! Никаких «помогу»! Останешься здесь. Слышишь?! Еще нарвешься на кусты ядовитого манзанилло и вся исколешься!

— Не морочь мне голову! — Элла демонстративно скрестила руки на груди и свирепо посмотрела на него. — Манзанилло растет только у океана!

Раф высунул голову в окно.

— Заруби себе на носу: я не собираюсь терять тебя из-за «дерева смерти»! И плевать мне, где оно растет! Все, сиди смирно.

Раф вернулся минут через десять.

— Остается ждать. У тебя случайно нет бутылки воды?

— Случайно есть. Мануэль настоял, — не преминула Элла добавить очков в пользу студента. — А еще термос с остатками кофе и корзина с местными закусками, без которых мне не выжить… как-то так выразился Мануэль.

Раф забрал корзину и заглянул внутрь.

— Пожалуй, я буду более милостив к нему за его хороший вкус. Поздравляю, голодная смерть нам не грозит.

— А что там? — Элла заглянула через его плечо. — Я так и не посмотрела.

— Хочешь есть?

— Ужасно.

— Есть tortas и chorreados.

— Это что?

— Tortas — хлебцы с мясом и овощами, а chorreados — маисовые блинчики. — Губы Рафа растянулись в ленивой улыбке. — Маленький урок испанского? Есть еще слова, которые тебе хотелось бы знать?

В Элле проснулось любопытство, и она кивнула.

— Что означает «esperanza»? — Она внимательно смотрела на него. — Все никак не спрошу.

На скулах Рафа заиграли желваки, веселость как рукой сняло: такого он никак не ожидал.