Габриэль Тревис - Брак по принуждению

Это сразу омрачило ее настроение, и к девяти часам вечера она уже не находила себе места. Она немного перекусила — в первый раз за этот день — и выпила два бокала вина, чтобы заглушить душевную боль.

Она была доверчивой дурой, воображая, что восторги прошлой ночи смогут изменить что-либо в отношении Росса к ней. Да, он был внимательным и заботливым, но его внимание и забота не распространялись на нее. Он купил ее, вот и все. Она была полезным товаром, и ничто не изменит его отношения к ней.

Прошлая ночь не повторится, поклялась она себе, поднимаясь наверх в одиннадцать часов вечера. Она этого не перенесет. Он использовал ее, ведь Криста являлась его собственностью и должна была быть покорной и доступной. Но ничего подобного не будет. До тех пор пока он, по крайней мере, не научится уважать ее.

Измотанная переживаниями, она стянула с себя одежду и вновь легла на свою узкую постель, где спала до прошлой ночи, которую ей теперь так хотелось забыть. Беспокойно поворочавшись, Криста наконец заснула и проснулась уже в сильных руках Росса, который нес ее в большую спальню.

Ее обнаженная плоть неистово отвечала на его прикосновения; она пыталась заставить себя потребовать, чтобы он отпустил ее, но издала лишь хриплый стон. Росс поцеловал ее с почти презрительным нетерпением, и это встревожило Кристу: ему уже не надо было с нежностью соблазнять ее, чтобы заставить безумно его хотеть. Росс опустил ее на большую кровать и заявил тоном хозяина:

— Вот принадлежащее тебе место. Здесь, со мной. А не в той маленькой постели с мечтаниями о Говарде.

Кристе следовало бы насторожиться при этих словах, но волшебство страсти закружило ее, когда его губы захватили ее в чувственном поцелуе, руки инстинктивно обняли мужа потому, что она любила его, а ее тело, являвшееся его собственностью, слилось с телом Росса.

Череда одиноких дней и полных страсти ночей продолжалась. Если Росс возвращался к обеду, что случалось пару раз, он как-то отчужденно общался с ней: был вежлив и ничего больше, а их бурной ночной страсти словно бы и не было. Могло показаться, что испытываемый ими в объятиях друг друга восторг был чем-то тайным и постыдным. Поведение мужа сковывало Кристу, заставляло днем в его присутствии испытывать скованность и неловкость.

По истечении десяти дней она собрала всю свою волю и решила оказать сопротивление. Росс использовал ее, а ее любовь к нему была так сильна, что она с нетерпением ждала наполненных магией ночей. Но больше так продолжаться не могло. Их отношения развивались совсем не так, как она мечтала.

Проснувшись раньше мужа, Криста открыла глаза и повернулась к нему лицом; воспоминание об их интимной близости ночью придало хриплость ее голосу, когда она произнесла его имя и погладила его обнаженное плечо пальцами.

— Гм-м? — пробормотал он сонно, повернувшись на спину с ленивой грацией, и во рту у Кристы пересохло: он был так прекрасен! Его мужественный подбородок потемнел от щетины, губы были открыты, темные волосы спутанными прядями спускались на лоб, а серые глаза под полуопущенными веками были такими сонными!

Криста медленно и беспомощно оглядывала его широкие плечи, атласную бронзовую кожу с вьющимися волосами на груди, его плоский живот и едва прикрытые шелковой простыней сильные бедра и стройные ноги. Ее горло сжалось, сердце отчаянно билось: они были интимно близки друг другу только в темноте, и сейчас…

— Который час? — спросил деловым тоном Росс.

Он сразу переменился, отметила она печально, в его глазах появилась холодность и безразличие к ней.

— Я не знаю. Рано.

Вслед за ним она встала из постели и потянулась за своим халатом. Приняв решение и настроившись, она не собиралась позволить ему ускользнуть.

Последовав за мужем в ванную, пока он включал душ, Криста была встречена таким взглядом, что едва не отказалась от своего намерения. Но она не была человеком, который легко бросает начатое дело: их отношения не могли больше так продолжаться. Криста не могла вынести перехода от сдержанности к сексуальной непринужденности по часам. Она потянулась и выключила душ, выдержав его враждебный взгляд.

— Я хочу поговорить. Слишком рано даже для тебя начинать рабочий день.

Она пошла назад в спальню, почти затаив дыхание, далеко не уверенная, что Росс последует за ней. Однако сзади раздались его шаги.

— Ты непременно должен сегодня ехать по делам?

— Почему это тебя интересует? — вежливо и равнодушно, как всегда днем, спросил он.

— Потому что мы проводим так мало времени вместе, — ответила Криста. — Мы даже не можем поговорить. Я не вижу тебя весь день. А ведь это наш медовый месяц. — Ее голос дрогнул, и она сдержалась, чтобы не разрыдаться.

Росс опустился на постель, вытянув ноги и скрестив руки под головой. Закрыв глаза, он сказал сухо:

— А я-то думал, что у тебя есть все, чего душа желает. Ты не можешь меня обвинить в том, что я пренебрегаю тобой ночью, а Сабина рассказывает мне, что ты проводишь свои дни в праздной роскоши, которая, я уверен, тебе нравится: у бассейна или в нем, ешь, пьешь, загораешь. Так чего же тебе недостает?

По меньшей мере, он интересовался ею настолько, чтобы полюбопытствовать, как она проводит свое время! Криста глубоко вздохнула и сказала:

— Тебя.

Сначала он, казалось, опешил от ее слов, но потом, привстав на локте, протянул иронично:

— Мы заскучали, не правда ли? Что же ты предлагаешь?

Прежняя Криста предложила бы для начала посмотреть, как он бросается с обрыва в пропасть; новая, отчаянно влюбленная, сказала:

— Мы могли бы провести день вместе. Безусловно, ее желание было достаточно скромным, но Росс, как показалось Кристе, целую вечность обдумывал его. И когда он, все еще с закрытыми глазами, сказал мягко:

— Могли бы. Как насчет того, чтобы провести день в море? — Криста прижала ладонь ко рту, чтобы подавить вопль радости.

— Отлично, — еле выговорила она. Росс проинструктировал ее повелительным тоном:

— Одевайся. Я буду готов до того, как ты сваришь кофе.

Какой начальник, подумала Криста, улыбаясь. Она никогда еще не чувствовала себя такой счастливой. Приняв душ и надев купальник, а поверх него белую блузку с глубоким вырезом на спине и черную хлопчатобумажную юбку, она спустилась на кухню, чтобы приготовить кофе, выбрать на завтрак фрукты и найти яйца для яичницы Россу. Криста вдруг заметила, что напевает. Она впервые почувствовала себя его женой!

День был солнечным и теплым, с моря тянул легкий ветерок.

 — Мы отправимся на «Русалке», — сказал Росс, показывая Кристе на роскошную яхту, лениво покачивающуюся у причала. — Она принадлежит моему другу, и я могу ею пользоваться.