Его любимое оружие - Мария Киселева(Литнет)

гинеколог и акушерская группа. Я направила обе команды на ваш адрес.

Значит, все исправят. Щипаю переносицу. Лучшие доктора на то и лучшие, чтобы спасать самых достойных для существования людей.

Я контролирую каждое движение, когда спящую Ариэллу на носилках поднимают в самолет и несут в спальню в постель. Сижу не двигаясь так долго, что начинает болеть когда-то раздробленная ключица и не более целое колено.

— Я посижу с ней. — кладет руку на плечо Кай, показательный весельчак, сейчас его шея в крапинках крови врагов, ботинки залиты ею — Отвлекись от чувства вины хоть на секунду, тебе нужно решить, что делать с пленными.

Потираю лицо и наконец расстегиваю бронежилет.

— Я на десять минут.

— Хоть отлей, друг. — хлопает меня по плечу Кай и падает в кресло рядом, у ног моей жены — Представляю, как нам придется дальше сражаться с грязными подгузниками.

— Перед этим с капризами мамы. — негромко Лестер, опершись о дверь спальни внутри самолета.

— Вы подслушали, ну конечно. — разминаю конечности.

— Он — да. — снайпер указывает на Кая — Мне, очевидно, одному не попал песок в глаза. Ари была беременна еще во время свадьбы, а затем я был уверен, что ты знаешь. Ее месяцами тошнит от овощей, изменилась походка. Я не сразу понял, что это, но пару движений извилинами и…

— Мы уже поняли, что ты мастер индукции. — злюсь на себя — Пойдем, у тебя отличное воображение касательно пыток. Подбросишь варианты. — подталкиваю Лестера к выходу, а сам киваю Каю, он показывает «Ok» и откидывается на спинку кресла возле кровати.

АРИЭЛЛА

Разумеется, при пробуждении я была бы больше рада увидеть Моргана, но улыбчивый Кай не такой уж и плохой вариант.

— Доброе утро! В Чикаго сейчас часа четыре или пять. Неважно. Я плох в расчетах, если это не считалочка противников по периметру, но…в общем, мы скоро будет в штате Иллинойс.

— Привет, Кай. — улыбаюсь и хочу полноценно сесть на кровать, как этот убийца-военный осторожно спускает меня за плечи.

— Еще не знают, что с твоей травмой головы, так что лучше поваляться.

Это логично, к тому же я все еще вялая.

— Ты…

— Я позову Моргана, он за дверью решает деловые дела, красотка. — хмурится, когда встает и потягивается — Умоляю, никогда не говори ему, что я тебя так назвал.

— Кай, я безмолвна. — имитирую замок на губах.

Он выходит, оставляя меня одну всего на мгновение, потому что тут же в самолетную комнату проникает Морган.

— Привет, чудо.

Он целует меня в лоб.

— Готова вернуться домой?

— Как там звери?

— Только ты можешь беспокоиться о животных после похищения.

— Они сказали, что ударили Форса. Как скоро мы приземлимся?

— Меньше часа, пойдем, я помогу тебе сесть и пристегнуться в кресле.

— Я сама могу ходить! — выпутываюсь из одеяла.

— Пожалуйста, позволь позаботиться о тебе. После еще пары осмотров, уверен, ты сможешь хоть ланью прыгать на лужайке, — затем более серьезным голосом — но лучше не надо.

Мы приезжаем, и я почти ликую, мне невероятно хочется в ванную, но группа врачей у моей кровати портит планы.

— Несколько анализов крови, сходите в эту баночку, а можете сразу…

— Стоп. Дайте мне список, я сделаю все за час, и мы забудем друг о друге.

Я планирую завтра же посетить своего врача в клинике Прайсов.

— Почему они все еще здесь?

Уже поздний вечер, а люди не перестают проверять мои показатели, обсуждать без меня анализы.

— Это лучшие специалисты. Малейшая погрешность привлекает их внимание, их цель — сделать тебя идеально здоровой.

— Хорошо. — снова падаю на подушку, я сильно устала от разговоров, как наверняка и Морган, сидящий все это время рядом — Прогони их.

— У вас пять секунд. — абсолютно спокойно, глядя мне в глаза, говорит он.

Медперсонал вылетает за двери.

— Что нужно двум моим чудам?

— Вишневый лимонад с двумя кубиками льда и листочком мяты. — говорю то, что давно на уме.

— Три минуты. — Морган встает, но я останавливаю, беру за руку и тяну вниз — Представляешь, я действительно боялась рассказывать. Но ты ведь рад, правда? — я провожу пальцами по его легкой щетине.

— Это событие лучше, чем твое неискреннее «да» на свадьбе.

Я смеюсь.

— Ты был полным идиотом. — в самолете он рассказал все о Джулиане, террористах и компании моих родителей — Но спасибо, герой. Ты спас нас.

Морган впервые, неловко и невесомо касается моего живота. Беру его ладонь и увереннее прижимаю.

— Он начнет шевелиться уже совсем скоро, я почувствую это только на двадцать неделе, представляешь? Все кажется таким далеким, словно происходит не со мной.

Морган упирается лбом мне в бок и вздрагивает.

— Я совершил множество грехов на войне и не только, Ариэлла. Но самым худшим стало влюбить тебя в себя, обречь на вечность со мной. Я умираю от того, как мне хочется быть рядом каждую секунду, поглотить, осчастливить. Думал, все мучения — чувство вины, но это была тоска по тебе. Люблю тебя.

Он впервые говорит это прямо.

— Я тоже люблю тебя, Морган, в любых ролях и на любой сцене. — шмыгаю носом — Ты это знаешь?

— Да, чудо. Ты доказывала это десятки раз.

— Что со мной? Что врачи собираются исправлять?

Я видела, как они с серьезным видом говорят с Морганом в стороне.

— Ничего серьезного. Поднять уровень железа, кислот, понаблюдать, как заживает голова, восстановить твое психическое состояние.

— Я в норме, Морган. — говорю недовольно.

— Тогда извини, но нам действительно срочно нужно вызвать парикмахера.

Ах да, у меня же отрезали волосы.

— Я хочу свое кольцо обратно.

— Его уже дезинфицируют от чужих лап. Спи, чудо, я скоро приду, всюду охрана и сигнальные датчики, в доме остались парни.

Последнее особенно успокаивает.

Через несколько минут, как Морган уходит, я встаю в туалет. Ноги затекли от этого идиотского режима, так что шаги причиняют небольшую боль.

Я опираюсь руками о раковину, за ней и дальше зеркала одностороннее темное окно. Сначала было странно, но я полюбила принимать ванну с видом на папоротниковый сад. Здесь полная звукоизоляция, но я слышу через один угол разговор женщины и мужчины. Это брешь