Измена. Начать заново - Диана Орфей

по глупости просила мобильник — первым отступает в сторону.

— У вас пятнадцать минут. Потом мы заходим.

— Как вас Османов выдрессировал, — морщусь, даже не пытаясь скрыть издевки.

Но ублюдки не реагируют. Деньги им важнее совести.

Схватив дочь в охапку, быстрым шагом направляюсь к туалету. И только пальцы касаются ручки, сердце подпрыгивает к горлу. О Аллах! Помоги! Пусть Дина не обманет! Не для себя прошу — для дочери! И чтобы отомстить за моего так и не рожденного ребенка

Шагаю внутрь и чуть не налетаю на выходящую оттуда женщину.

— И-извините…

Но меня не слушают. Незнакомка что-то бурчит и уходит. Ладно… Не чувствуя под собой ног, иду к умывальникам.

— Давай немного переведем себя в порядок, — бормочу, стараясь говорить достаточно громко. — А то кофточка испачкалась…

Одна томительная секунда, две, десять… И вдруг дверь одной из кабинок открывается. Из нее выходит женщина в невзрачном мешковатом комбинезоне. Такие обычно носят рабочие.

Громко выдыхаю, прижимая к себе Ляйсан. Она помалкивает, верно понимая, что сейчас слишком напряжённый момент, не до расспросов. Только вцепилась в меня, как котенок, и во все глаза смотрит на незнакомку. А та, приблизившись, легонечко кивает:

— Привет… Вляпалась? — смотрит на пятно.

Но говорит о другом, конечно. Я понимаю.

— Очень… вляпалась

Голос срывается на хрип. Нервно глажу дочку по темным волосам и гадаю, как быстро сюда явятся охранники.

Дина — уверена, что это она — щурит чуть раскосые глаза.

— Отмыться хочешь?

— Да!

— Тогда оставляй это, — указывает на сумку.

Ах, точно! Там же мобильный. Безропотно исполняю приказ.

— Пальто лучше повесить в одной из кабинок. Часы, если есть, тоже.

— Мамочка, а зачем? — не выдерживает Ляйсан.

Пока я соображаю, на помощь приходит Дина:

— Мы будем играть в прятки, милая, — подмигивает озорно. — Умеешь прятаться?

— Да!

— Сейчас узнаем… Только, чур, молчать. А то нас быстро найдут.

Дочка часто-часто кивает. А потом все случается так быстро, что я не успеваю опомниться. Вот мы вешаем вещи на крючок, а вот Дина тащит нас в техническое помещение и даёт рабочий комбинезон мне и потрёпанный дождевик для Ляйсан.

— В них будете незаметнее, — поясняет тихо и достает рацию.

Несколько минут шипения и…

— Вперёд, — коротко командует невидимый нам человек.

Непонятно, мужчина это или женщина. Да мне и не хочется разбираться.

Дина распахивает дверь, указывая в сторону припаркованного за кустами бусика. До него метров пятьдесят, но, подхватив дочь, я лечу туда, не чувствуя ног.

— Пригнитесь, — шипит Дина, когда за нами лязгает дверь.

— Мамоська! — испуганно вскрикивает Ляйсан. — Мои иглуски…

Рюкзачок дочери тоже остался внутри.

— Я… я куплю тебе новые, солнышко. Если мы сейчас не уедем, то папа… — сглатываю горечь. — Он тебя заберёт и больше никогда мне не отдаст.

Подло, да! И, может, я вообще не имею права так поступать, но Османов — хреновый отец. Поэтому мне не стыдно. Ляйсан громко всхлипывает. Ей вторит урчание мотора. Машина трогается с места, но куда едет — я не могу видеть. Мы с дочерью сидим в обнимку между сидений.

От страха малышка дрожит, и я готова разреветься тоже.

— Лучше мы с тобой уедем, — шепчу онемевшими губами. — Будем жить только вдвоем.

— Совсем-совсем уедем? — шепчет в ответ. — Он не догонит?

— Надеюсь, нет…

— Можете садиться, — звучит сверху как благословение. — Хвоста не заметила, но расслабляться рано.

О Аллах! Только сейчас понимаю, как меня трясет! Сил нет даже перетащить Ляйсан на сидушку позади водителя. Но как-то справляюсь.

А Дина бросает на нас быстрый взгляд прибавляет скорости, вливаясь в городской поток.

— Если выберемся из области — считай, повезло. Тебя скоро хватятся. Так что…

И замолкает.

А я считаю пролетающие мимо столбы, только чтобы хоть немного прийти в себя и начать мыслить здраво.

Дина права: Арсен будет искать. По закону я не имела права увозить дочь, но рискнула и пошла ва-банк. Фургон подскакивает на выбоине, дребезжит. Дина ругается вполголоса.

— Наши квартиры разбросаны по всей стране. Обычно они заняты, женщин много… Так что не удивляйся, если будешь с соседкой.

— А потом? Что с паспортами и… работой?

Мне надо как-то жить. Драгоценностей, что я забрала, надолго не хватит, ведь их придется сдавать по частям, к тому же испорченными до неузнаваемости. Османов не должен найти наш след. По крайней мере, пока.

— Паспорта придется подождать. Работу мы тебе подыщем. Но такую… Обычную. Сама понимаешь.

Да, конечно. Я ведь в прямом смысле никто. Из всех достоинства только педагогический диплом. Кому это нужно?

— Понимаю. Спасибо.

А женщина машет рукой.

— Не волнуйся, Ясмина. Не из такого дерьм… хм, не такое, в общем, проходили. Но готовься к тому, что, возможно, придется уехать в другую страну.

— Мы полетим на самолёте⁈ — вскидывается Ляйсан, а я успокаивающе глажу темноволосую макушку.

Ох… на такое я точно не рассчитывала.

— Э-это обязательно? Я… хочу остаться в России.

Фургон снова подпрыгивает.

— Да что ж ты будешь делать с этими ямами! — ругается Дина. — Нет, милая, необязательно. Будем смотреть по обстоятельствам.

Последнее слово звучит особенно выразительно. Дина сейчас говорит о моем пока ещё муже.

О-о-о, даже представлять не хочу, насколько он будет зол. Поиск может растянуться даже не на месяцы, а на годы. И я очень надеюсь, что к первому классу Ляйсан он оставит эту затею. Просто успокоится и выберет себе кого-нибудь из длинного списка своих подстилок.

Украдкой утираю слезы. В мыслях хаос.

Не знаю кого благодарить за то, что Османову пришла в голову идея волочь меня на тот вечер, чтобы продемонстрировать «счастливую» семью партнерам.

Это стало для меня спасением. И приговором любви к мужу. Чтоб его пополам разорвало! А вдоль позвоночника крадется холодок. Наверняка ему уже доложили…

А Дина будто понимает без слов.

— На выезде из города могут стоять посты. Сейчас кое-куда заедем, сменим машину. И вам придётся некоторые время посидеть взаперти. Там не слишком приятно пахнет, зато не учуют собаки…

— Собаки? — икаю от ужаса.

Ляйсан начинает хныкать, она тоже боится собак.

— Обычный досмотр. Ручаюсь, твой муж обставил это как похищение. Они все так делают.

И Дина добавляет пару нецензурных слов на другом языке

А я с