Васильки - Алёна Берндт

я узнал об этом и приехал к нему. Знали бы вы, как он мне обрадовался! И мы поговорили, просто ни о чём, но поговорили… наверное впервые за много лет мы говорили так долго. И я понял – все меняются со временем. Что-то начинают видеть иначе, что-то переосмысливают. Так я что хочу сказать… что бы ни произошло тогда между вами и дочерью – уже давно в прошлом. Сейчас – всё по-другому. И вы, Борис Иванович, позвоните ей. Или просто купите её любимые конфеты и поезжайте в гости.

– Она меня прогонит, – покачал головой старик, – Даже на порог не пустит!

– Пустит, – уверенно кивнул Вася, – Вот увидите! Готов спорить на что угодно! Да вот хотя бы давайте так – если ваша дочь не станет с вами говорить и прогонит вас, то я съеду из этой квартиры, найду другое жильё и не буду больше вам докучать! Ну как, договорились? Такое пари вам подойдёт?

– Я не хочу, чтобы вы съезжали, – вдруг тихо ответил дед, – Честно сказать, вы – самый лучший из всех квартирантов, кому Нина сдавала эту квартиру. И вообще вы очень хороший человек, Василий! А я… вёл себя так, как иногда меня называют соседи – мерзкий старикашка. Так и есть, они правы. Но я съезжу к дочери, потому что… вы правы. По-другому и не узнать, изменилось ли что-то в нас с нею…

Вася вернулся к себе далеко за полночь. Скоро уже прозвенит будильник и нужно будет собираться на работу, но он не жалел о том времени, что потратил сегодня и на поездку в больницу, и на разговор с соседом.

Странные иногда пируэты выдаёт жизнь, подумал Вася, засыпая под мерное тиканье часов на тумбе у дивана. И как там сейчас Васька в клинике… хоть бы поскорее оправился и снова начал приходить в гости, грациозно, как это умеют только кошки, вышагивая по узеньким перильцам.

Глава 17

Через неделю примерно после означенных событий Василий, который кот, снова явился в гости к своему спасителю через балконные перила. И как ни в чём не бывало уселся напротив отдыхающего в кресле-качалке Василия.

– Ну что, как самочувствие? – негромко спросил Василий и усмехнулся, когда кот в ответ подмигнул ему своими рыжими глазами.

– Василий! Он снова вам докучает! – раздался голос Бориса Ивановича, – Простите, я не уследил… на улице жарко, я только приоткрыл балкон, а он уже тут как тут!

– Борис Иванович, не волнуйтесь, Василий мне не мешает, – ответил Вася, – Если вы не против, пусть погостит немного.

– Хорошо, если вам это удобно. Только… не кормите его пожалуйста ничем. Доктор предупредил, что у кота диета.

– Конечно, не волнуйтесь, у меня ничего нет для котов, так что обедать отправлю домой, – улыбнулся Вася.

Их отношения с соседом после происшествия с рыжим постояльцем наладились и стали прямо-таки приятельскими. Борис Иванович на следующий же день после того, как Вася отвёз кота в клинику, явился туда сам. Подробно всё расспросив у доктора, он старательно записал себе, когда им с пушистым пациентом следует явиться на повторную сдачу анализов и осмотр, Борис Иванович забрал кота домой.

Тем же вечером, когда усталый Василий возвращался с работы домой, сосед ждал его на площадке:

– Добрый вечер, Василий. Прошу вас принять приглашение на ужин. Разделить, так сказать, с нами – со мной и с вашим тёзкой – вечернюю трапезу. Не откажетесь?

– Спасибо, с радостью приму ваше приглашение! – обрадовался Вася, как раз поднимаясь по лестнице он размышлял над тем, что готовить ужин нету ни сил, ни настроения, – Только приведу себя в порядок и к вам.

Ужин оказался обильным и вкусным, Борис Иванович потчевал гостя и с укоризной поглядывал на выпрашивающего вкусняшку кота.

– Доктор сказал, что у него пищеварение слабое, – сказал дед, – Поэтому так получилось. Может быть, усугубилось это и с отъездом хозяйки и перемена места жительства сказалась. Для котов это стресс. Ну вот, теперь только специальный корм. А вы, Василий, тогда не только кота спасли, но и меня тоже… Я ведь сам чуть дуба не дал, от страха! Они же как дети… сидит, смотрит жалобно, а сказать-то ничего не может!

– Борис Иванович, ну что вы, я рад был помочь. А вы сами молодец – не растерялись, и мы с вами всё сделали вовремя. И прошу вас, обращайтесь ко мне на «ты», всё же мы с вами теперь не чужие люди – у нас один кот на двоих. До приезда вашей внучки, разумеется, но всё же…

И уже сколько раз удивлённо поднимала брови (чуть не до самой своей соломенной шляпки), поливающая на клумбе цветы Лилия Сергеевна, когда видела, как приветливо машет рукой «вредный старик» при встрече с Василием.

– Вася, да чем ты его? – спросила она как-то Васю при встрече, – Никак дубиной оглушил, и он теперь того…. А?

– Ну что вы, Лилия Сергеевна, какая дубина, – рассмеялся Вася, – Просто… наверное, я оказался самым терпеливым из всех, кто здесь жил до меня. Вот и всё.

– Нет, ты точно его чем-то опоил! – смеялась соседка, – Ведь к нему как только не подступались, он всех костерил. Аня была, поваром работала в каком-то там ресторане дорогущем, та ему угощение какое-то готовила, вроде как задобрить и подружиться! Так он её на порог не пустил с её пирогом!

– Борис Иванович и сам неплохо готовит, – заявил Вася, – Он мне рассказывал, что раньше, когда его жена была жива, они любили вместе кулинарничать. Но потом что-то у них разладилось… А меня он на ужин приглашал, очень вкусное было жаркое!

– На ужин? – Лилия Сергеевна так удивилась, что её брови скрылись под шляпкой, – К себе домой что ли?

– Ну да, а что такого удивительного, мы же соседи, – ответил Вася и зашагал домой, оставив Лилию Сергеевну с открытым от удивления ртом.

Лето близилось к завершению, осень уже украдкой заглядывала в окна прохладными вечерами, и всё чаще в зелёной причёске тополей проглядывали золочённые пряди.

Работы было много, отдел просил расширения, но пока руководство на набор сотрудников не давало «добро», и Васе с коллегами