Дай нам шанс (СИ) - Аля Алая

взгляд на меня. Планшет бросил на стол.

— Что случилось? — делаю небольшой шаг к нему навстречу.

— Ты уволена.

Глава 9

— Уволена, за что?

Судорожно вспоминаю все проведенные мной сделки. Документы я оформляла скрупулёзно, бумаги из банков смотрела по два раза. Лида контролировала.

— За аморальное поведение.

— Что? — я неверя улыбаюсь. Это самая тупая причина из возможных — мое поведение и общение с клиентами всегда было сугубо профессиональным. Да, иногда подкатывают или дарят цветы, но я не поощряю никогда.

— Думаю ты не в курсе, что все диалоги с клиентами проверяются, — на лице Тимофея ни один мускул не дрогнул.

— Проверяйте, — жму плечами, ничего у меня найти нельзя. Я полностью уверена в своем профессиональном общении. Иногда случаются шутки, но границ они не переходят никогда.

Что вообще происходит?

— И проверили. Диалог с Умашевым, — пальцы Тимофея подтолкнули планшет ближе ко мне.

Удивленно вскидываю брови. Вчера сама пересмотрела после его странного подката, ничего там не было. Все равно беру планшет в руки и открываю чат. Пролистываю нашу с ним переписку.

Мне плохеет сразу и сильно.

Не понимаю откуда взялись огромные куски переписок. В них откровенные намеки на то, чтобы не скучно провести время вместе. За деньги, о боже. Написано не прямо, но все понятно.

— Я этого не писала, — мой голос дрогнул.

— Проверка идет через айти-отдел. Они проверяют основательно. Ты попалась, Катя, отвертеться не получится.

Тим говорил холодно, еле сдерживая злость. Таким мне его видеть не приходилось.

Мой язык словно к небу прилип. Я не понимаю, как мне оправдываться. Кроме моего слова против представленных доказательств нет ничего.

— Пусть проверят еще раз, — кладу погасший планшет экраном вниз, — я никогда бы не сделала ничего подобного.

— Проверили дважды по моей просьбе, — его губы брезгливо искривились, — собирай вещи. По статье не уволю только потому, что у тебя маленькая дочь.

Все тело окатывает ледяными мурашками. Этого не может быть. Это ошибка. Разве Тимофей не понимает, что я не могла?

— Ты совершаешь ошибку, — быстро моргаю, чтобы не расплакаться.

— Хватит, — он нетерпеливо поднялся со своего места, — у нас всегда идут навстречу сотрудникам, если у них финансовые трудности. Всегда можно выписать аванс или помощь. А вот торговать собой, параллельно уничтожая имидж огромной компании, над которой я годами работал, нельзя!

Подобным образом меня не унижали никогда в жизни. Слезы капают из глаз и я быстро их стираю.

Совершенно раздавленная разворачиваюсь и выхожу из кабинета Войцеховского. Перед глазами все плывет. Все еще не верится в реальность происходящего. Кажется, он догонит меня и обнимет, скажет что произошла чудовищная ошибка.

Ничего подобного не происходит, конечно.

Забираю сумочку из тумбочки на рабочем месте и отправляюсь на выход. В лицо ударяет прохладным ветерком. На улице все еще утро.

— Кать, — в десятке метров меня нагоняет встревоженная Лида, — ты куда? Что случилось?

— Меня уволили, — дрожащими ладонями стираю бегущие по щекам дорожки слез.

— Уволили? За что? — она ошарашена.

— Я этого не делала, Лида… Я не понимаю откуда, как? У меня в переписке нашли сообщения, где я пытаюсь соблазнить Умашева.

— Это бред.

Лида побледнела, обернулась обратно на салон, где на втором этаже должен быть кабинет Войцеховского.

— Я бы не стала, ты же меня предупреждала. Но там, он сказал что проверка выявила.

— Кать…

— Не писала я Умашеву, черт!

Оставляю Лиду в полной растерянности. Как добираюсь до дома, не помню. Внутри все разрывается от несправедливости и боли.

Я только думала, что моя жизнь начала потихоньку налаживаться.

— Да пошли они все, — скидываю с ног каблуки, сумочку бросаю в прихожей. Меня трясет, словно я с мороза пришла.

Включаю в ванной горячий душ. Долго стою, пытаясь свыкнуться с происходящим. У нас с Тимофеем ничего не будет, я его потеряла.

Он или сам решил так от меня избавиться или кто-то другой покопался в планшете. Если сам, то это ужасный поступок. Не хотел со мной ничего, можно было бы деликатно это объяснить — я бы ушла. А если не он, я бы поставила на Олю. Она единственная, кто меня на работе ненавидел. Только как у нее это получилось бы? Там переписка выглядит, как будто я действительно ее писала, даты и время везде как надо.

Оседаю на дно ванной, поджимаю по себя ноги. Истерика прорывается хриплыми свистами из груди, слезы льются смешиваясь с потоками воды.

Чувствую себя на эмоциональном дне — родители, работа, разбитое сердце и бывший муж с его претензиями в нагрузку. Как мне выплыть?

Сбережений практически нет. Я была на испытательном сроке, зарплата сравнительно небольшая. Скоро за аренду квартиры платить, у Тамиши ножка растет, все впритык, нужны новые сандалии в сад и кроссовки. Кружки, питание. Если выплатят зарплату за неполный месяц — смогу немного протянуть. К родителям обращаться бесполезно. Придется унижаться, вымаливая прощение за грехи, которых нет.

Спасибо, что статью не влепил, хотя бы смогу что-то себе найти. На первое время что угодно, а там подумаю.

Не первое в моей жизни предательство. Выбралась один раз, второй раз тоже смогу. Не сошелся свет клином на мужчинах. У меня дочка есть — мое самое большое в мире сокровище.

Просто назло всему миру — выберусь и все хорошо у нас с ней будет.

Только не сегодня. Сегодня нет сил. Я просто полежу, пострадаю, поплачу.

Из ванной перебираюсь в комнату. В постели заворачиваюсь в кокон из одеяла. До пяти надо прийти в себя, чтобы забрать Тамишу и не испугать ее моим неадекватным видом.

Телефон в коридоре начинает разрываться мелодией поставленной на Тоню. Она одна из немногих, кого я могу сейчас воспринять.

— Да? — добираюсь до прихожей завернутой в одеяло, прямо так оседаю на пол.

— Привет, — ее голос звучит бодро, — сегодня гонки. Твой рыжий поставлен в заезде, едем?

— Нет, — прикрываю глаза. На глазах опять слезы.

— Кать, что не так?

В голосе Тони появляется волнение. Она всегда умела тонко чувствовать.

— Он меня уволил.

— Что?!?!?!

— За аморальное поведение, — мрачно усмехаюсь.

— Ты шутишь?!?! Кать, я не понимаю.

— Не шучу. На моем рабочем планшете обнаружилась переписка с одним клиентом, где я предлагаю ему провести со мной время. За деньги.

— Бред!

— А вот наш айти-отдел говорит, что правда. Два раза проверили. По крайней мере Войцеховский так сказал. А поскольку у него заведение приличное, продажных девок быть не может, я могу проваливать на все четыре стороны. В качестве утешения и только потому, что у меня маленький ребенок — я