Мама для детей босса - Анна Варшевская

— Ах, ч-чёрт, Оля! Ты же обещала… — зажмуриваюсь.

— Это вам за поцелуй! — выпаливает она. — И на будущее — не стоит доверять обещаниям разозлённой женщины!

Это даже забавно. Второй человек за последние дни говорит мне о доверии — причём прямо противоположные вещи.

— Больно, между прочим… — с трудом разлепляю глаза и смотрю на неё.

Оля то ли фыркает, то ли вздыхает, разворачивается и идёт на кухню. Я тащусь следом, не зная, куда себя девать.

— Садитесь, — командует девушка и отходит к морозилке.

Достаёт лёд, складывает его в какой-то пакет, заворачивает в чистое полотенце и, подойдя, прикладывает холодный компресс к моей щеке.

— Сама бьёшь, сама лечишь? — спрашиваю иронично, но с благодарностью накрываю своей ладонью её, придерживающую полотенце.

Оля вытягивает руку из-под моей, отходит, достаёт чашки, начинает наливать чай. Похоже, для неё это какая-то медитация.

— Оль, — рискую окликнуть её через пару минут. — Давай поговорим как разумные взрослые люди?

— Ну давайте попробуем, — она складывает руки на груди. — Рассказать вам, что я думаю?

Осторожно киваю, потому что мне очень не нравится её тон. А девушка ставит передо мной чашку, берёт в руки свою и произносит:

— Я думаю, на каком жизненном повороте свернула не туда, раз меня перепутали со шлюхой?

Вот зря я именно сейчас пытался глотнуть. Давлюсь так, что откашляться получается не сразу. Но как будто этого мало, она продолжает:

— Я ведь не ошиблась, да? — смотрит на меня так, что лицу становится горячо, и я кашляю ещё, пытаясь сделать вид, что мне просто воздуха не хватает. — Взрослый разумный мужчина, — сарказм в её голосе убивает, — решает воспользоваться услугами девушки по вызову. А вместо этого ему попадается под… я, пожалуй, не буду называть орган, скажу «под руку» — няня его сына. На ощупь вроде всё то же самое, правда? Две руки, две ноги, грудь… тоже две. Так какая разница?

— Оля… — пытаюсь сказать что-то, хотя сам не знаю, что, но мне не дают.

— А куда сама… кхм… девица делась? Постояла перед закрытой дверью и отправилась восвояси?

Честно говоря, я не знаю и знать не хочу. Услуги были оплачены заранее, всё остальное в этот момент не волнует совершенно.

— Мне интересно, вы не боитесь? — она качает головой. — От дам с пониженной социальной ответственностью можно чего угодно ожидать. От какой-нибудь болячки до внезапной беременности.

Меня обуревают противоречивые желания: молча провалиться куда-нибудь или признаться, что я уже один раз так налетел. Правда, там была не девица по вызову, а Элина, но какая разница… А Оля между тем продолжает:

— Серьёзно, вот я на вас смотрю и не понимаю: умный, симпатичный, с характером всё в порядке, свой бизнес…

Я не могу сдержать невольную улыбку, которая расползается на губах.

— Не радуйтесь раньше времени, это констатация факта, а не показатель симпатии, — она фыркает и ставит чашку на стол, опять складывает руки на груди. — Для вас что, проблема женщину нормальную себе найти?

— Кажется, я уже нашёл, — встаю и подхожу чуть ближе к ней.

— Вам мало досталось сегодня? Ещё добавить? — Оля поднимает брови, заставляя меня остановиться. — Вы хоть что-то услышали из того, что я сказала, кроме комплиментов?

— Это очень важно, — качаю головой.

Конечно, важно, ведь это значит, что я ей… нравлюсь?

— Нет, Демьян Аркадьевич, — она устало вздыхает. — Не это. Вы мой работодатель. И я не секретарша в офисе, я няня вашего сына, причём с проживанием, что автоматически предполагает более тесное общение. Мы не сможем дальше нормально взаимодействовать.

— Смотря как взаимодействовать, — говорю себе под нос и сажусь обратно.

Мы оба замолкаем. Я смотрю на Олю, которая, опустив глаза, крутит в руках чашку с чаем. Вижу её как будто в первый раз. Она красивая, очень. Длинные тёмные ресницы отбрасывают полукружья теней на бледные скулы. Волосы убраны в пучок, я, кажется, даже ни разу не видел их распущенными, интересно, какой они длины?

У меня не получается решить, как действовать дальше. В голове никаких идей. Был бы хоть какой-то относительно успешный опыт отношений… Но в этом смысле я абсолютный профан. Понимаю только одно — мне не хочется, чтобы она уходила.

— Оля, не надо увольняться, — произношу, наконец.

— Да услышьте же вы меня! — всплёскивает она руками. — Не могу я с вами работать!

— Не со мной, с Костей, — говорю наугад и вижу, как меняется выражение её лица.

Кажется, я нащупал слабое место. Ради ребёнка она на многое согласится. Я это понимаю, как никто — сын для меня дороже всех на свете. Пусть сначала он останется ниточкой, которая будет нас связывать. А потом я что-нибудь придумаю.

— Оля, предлагаю тебе… вам такой вариант… — делаю глубокий вдох.

Я должен её уговорить.

Глава 13

Оля

— В одном вы абсолютно правы, — мужчина переводит дыхание.

Так и хочется сказать ему: «Только в одном?» Но я молчу. Пусть сначала выскажется, думать буду потом. А он продолжает:

— Найти сейчас новую няню будет грандиозной проблемой. Ещё даже новогодние каникулы не закончились! Я уже не говорю о том, что устроит Костя, если вы уйдёте, — смотрит на меня, и я не могу не согласиться.

Это самое слабое место в моём плане. Все последние дни я металась между желанием гордо уйти, хлопнув напоследок дверью, и чувством вины перед мальчиком, который во всей этой ситуации совершенно ни при чём. А для него смена няни будет жутким стрессом, к гадалке не ходи.

Хоть я и заявила Демьяну Аркадьевичу, что помогу ребёнку справиться с переменами, причём без всякой оплаты, на самом деле мне сложно даже представить, как именно я буду это делать. Вздохнув, сажусь за стол напротив мужчины. Похоже, настало время вести переговоры более конкретно.

— Так вот, — слегка приободрившись, говорит шеф, — мой вариант: вы остаётесь как минимум до конца января. После праздников я обращусь в агентство по подбору нянь. Кандидатуры мы с вами будем отбирать вместе. Как только найдётся человек, который удовлетворит и мои, и ваши требования, начнём готовить Костю к переменам. Ни о какой бесплатной работе с вашей стороны не может быть и речи, оклад останется прежним. Что скажете?

Серьёзно задумываюсь. Вроде никаких подвохов нет. Зарплата сохранится. И у меня будет время найти себе новую работу!

Главный затык — это то, что мне придётся не меньше месяца оставаться рядом с человеком, от которого у меня колени подгибаются… Я, конечно, изо всех сил показываю ему, каким оскорбительным было его поведение. Оно действительно