Вирджиния Лавендер - Непрошенный гость

Ага, потому что не успел и слова сказать, как получил сумочкой в ухо. Еще бы!

– Он вообще-то собирался сделать вам предложение, – вздохнул Майкл.

– Деловое? – ляпнула Луиза, а потом сообразила: – Ты хочешь сказать, что…

– Вот именно, – покивал ее юный собеседник. – Но я же ему говорил, что ничего не получится. Только он меня не послушал. Нам теперь, наверное, придется съехать? А в вашем доме такой замечательный чердак. У нас дома вечно некуда было поставить клетки и приходилось держать их в гараже. Джейн так ругалась, и звери мерзли…

– Но… Лилиан, «Одинокие сердца», я же сама видела… – пробормотала хозяйка дома с замечательным чердаком, смутно догадываясь, что опять совершила какую-то чудовищную глупость. – Нет, ты что-то путаешь! – решительно заявила она наконец. – Думаю, что твой папа собирался сделать предложение вовсе не мне, а кому-нибудь еще. Да и как это можно делать предложение с бухты-барахты. У нас и романа-то никакого не было…

– Вот и я ему так сказал, – легко согласился Майкл, прекратив наконец портить клеенку. – Но вы же знаете, он бывший полицейский, а значит, упрямый до жути и не умеет за женщинами ухаживать. Уперся и бубнит: я знаю, чувствую, между нами проскочила искра и вообще все решено, лучше поторопиться, а то ее еще кто-нибудь уведет, ведь она такая красивая женщина и решительная…

– Так он и сказал? – Польщенная Луиза немного покраснела и уселась на свободный стул. Может быть, все еще не так уж и плохо?

– Ну да. Тогда я дал папе ценный совет: пусть посоветуется с вашей лучшей подругой, она-то наверняка знает, как лучше к вам подъехать… Ой, извините.

– Ничего-ничего. – Луиза поставила локти на стол и обхватила голову. – Боже, какая я идиотка! Джеймс теперь со мной и говорить не захочет, определенно…

– Это вряд ли. – Майкл посмотрел на предполагаемую мачеху с проблеском надежды. – Так вы думаете, вы полагаете, тетя Лу, что у папы есть шанс?

На его лице было написано такое тревожное ожидание, что Луиза невольно растрогалась. Мало какой мальчик в таком возрасте стал бы беспокоиться о том, как у его отца сложится личная жизнь, да еще давать полезные советы.

Все-таки Майкл редкое исключение, несмотря на свое пристрастие к неаппетитным гадам. Впрочем, у него просто доброе сердце.

– Ты очень любишь отца, да? – тихонько спросила она, невольно смутившись.

– Очень, – кивнул Майкл. – Он столько для меня сделал. И я хотел бы, чтобы папа был счастлив. Три года назад, когда я был еще вот таким сопляком, папу подстрелили в какой-то уличной разборке.

– Он не рассказывал…

– Да он не любит об этом говорить. До того случая я ужасно его ревновал, сердился, что редко вижу, – ведь работа полицейского очень трудная и времени ни на что не хватает. Да вы знаете, наверное…

Луиза кивнула.

Майкл помолчал немного и продолжил:

– Он в тот день должен был прийти в мою школу, ну, родители, у которых интересные профессии, иногда приходили на уроки, рассказывали, что к чему… Так было принято. Я ждал его, ждал, а потом он позвонил и сказал, что не сможет прийти. А мне так хотелось похвастаться перед друзьями, какой у меня героический отец…

– Все мальчики так делают, Майкл, в этом нет ничего страшного, – тихо произнесла Луиза.

– Но не все говорят то, что я тогда сказал… Мне ведь было всего десять лет, я жутко обиделся, потому что не знал, какое у них опасное происшествие случилось… Лучше бы ты умер, крикнул я, лучше бы ты умер! Никогда тебя нет дома, все равно что жить без отца, и пускай тебя подстрелят, все равно ты мне не нужен! – Мальчик снова поскреб пальцем клеенку, грустно шмыгнул носом и потряс головой, словно отгоняя дурные воспоминания.

– Ты мне не должен все это рассказывать, если не хочешь… – пробормотала Луиза, которая искренне привязалась к сыну Джеймса и совсем не хотела, чтобы он переживал, излагая ей эту, очень грустную, на его взгляд, историю. Хотя, с другой стороны, может быть, так удастся что-то узнать про самого Джеймса. Может быть, она и впрямь зря на него накричала… Не разобралась, как обычно!

– Да нет, ничего. Просто вы спросили… Отец тогда получил две пули. Одна задела легкое, и врачи ничего не обещали. Я думал, что он и вправду умрет… И тогда поклялся себе, что если он останется жив, то я больше никогда, никогда не буду его огорчать или ревновать по пустякам. Ведь отец у меня только один, сами понимаете, тетя Лу.

– Да, понимаю, – сказала она, чуть помедлив. – Мой отец погиб в автокатастрофе много-много лет назад. И это изменило всю мою жизнь. Я очень его любила. И маму тоже. Так что ты совершенно прав – не нужно огорчать близких, пока они у нас есть. Потому что потом может стать очень-очень поздно. Смертельно поздно.

– Тетя Лу, а вы выйдете замуж за папу? Мне так нравится здесь жить, гораздо больше, чем на побережье, и вы тоже нравитесь. – Майкл с надеждой поднял глаза.

– Дело в том, что твой папа мне пока ничего такого не предлагал, да теперь уже и не предложит скорее всего, – принужденно засмеялась Луиза.

В этот самый момент она осознала, что ее совершенно все устраивает – и огромный скрипучий дом, и вонючий хорек с отвратительным характером, и пара прожорливых апатичных кроликов, обнаружившихся в таинственной клетке, и постоянный беспорядок, воцарившийся в комнатах после приезда отпрыска Джеймса…

Все, абсолютно все, что произошло после того момента, когда она рухнула под ноги мужчине в забавной одежде и с романтическим прошлым. С тех пор жизнь сделалась… интересной. Не скучной.

И она очень, очень хотела бы услышать из уст мистера Митчелла подобное предложение. Однако, увы, кажется я снова вырыла себе яму собственными руками и свалилась в нее самым позорным образом. Как только можно было заподозрить такую верную и старую подругу, как Лилиан, в том, что она крутит любо

И что на меня нашло в этом злосчастном клубе? Не иначе как во всем виноват этот противный адвокат Дженкинс! То-то я так взбеленилась, когда поняла, что этот холеный мужчина способен одним росчерком пера в чековой книжке отнять у нее так случайно и чудесно обретенную радость жизни.

Только теперь Луиза поняла, что много лет жила в своем огромном, доведенном до стерильной чистоты доме словно неживая картинка внутри стеклянного кристалла, словно муха в янтаре, бессмысленно и безнадежно проживая драгоценное время, отпущенное судьбой. А ведь его так мало! И это время может принести столько радости, если потратить его с пользой и любовью…

– Думаю, что предложит, – серьезно сказал мальчик. – Вы ему очень нравитесь, честное слово.

– И ты хотел бы здесь жить?

– Спрашиваете! Конечно! Здесь здорово и рядом такой огромный парк, просто мечта! Я вчера там лису видел и двух бурундуков.