Инга Деккер - Мужская игра

Она хотела получить у него урок любви. Она хотела, чтобы он научил ее страсти. Она хотела от него слишком многого.

Он негромко выругался.

Впереди было еще много уроков, но Джулии придется поискать кого-то другого, чтобы научиться этому. Через две-три недели его жизнь вернется в привычную колею, и в этой жизни не будет места для Джулии, чистой и невинной, заслуживающей лучшей доли.

12

На следующее утро Джулия проснулась с раскалывающейся от боли головой. Выйдя в коридор, она наткнулась на Патрика, уже поджидавшего ее с таблеткой аспирина и стаканом какой-то отвратительной жидкости, от которой, по его словам, ей должно было полегчать.

— Если только я раньше не умру, — пробормотала она, морщась от звука собственного голоса.

— Не попробовав, не узнаешь, — изрек Патрик, сочувственно кивая головой.

Пришлось попробовать. Вкус действительно оказался омерзительным, но дворецкий был прав в отношении целительного эффекта: Джулии почти сразу стало легче.

— Где… где Саймон? — спросила она, втайне надеясь, что ее наставник куда-нибудь уехал.

Встреча с ним не предвещала ничего хорошего, и Джулия предпочла бы отложить ее по крайней мере до того времени, когда у нее хватит сил привести себя в порядок. События прошлого вечера помнились ей смутно, но по обрывкам воспоминаний она догадывалась, что наделала немало глупостей. Еще она помнила, что просила Саймона о чем-то, но он отказал. А что, если он теперь и не подойдет к ней?

В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошел улыбающийся как ни в чем не бывало Саймон.

Джулия облегченно вздохнула.

— Доброе утро, — с вымученной бодростью сказала она, делая вид, что все в порядке и что в голове у нее нет никаких маленьких человечков, безжалостно стучащих по вискам крохотными молоточками.

— Не беспокойтесь, — безошибочно поняв ее состояние, сказал он. — Мы все через это прошли. И даже не один раз. Верно, Патрик?

— Еще как верно, — с улыбкой подтвердил дворецкий. — Саймон однажды свалился перед входом, и нам стоило немалых трудов дотащить его до кровати. Да и я бывало перебирал по молодости лишнего. Это все от отсутствия практики. Теперь-то кое-какой опыт у вас есть. — Он подмигнул Джулии и незаметно вышел из комнаты.

Итак, она напилась.

— Что… я действительно вела себя ужасно?

— Ничего подобного. Вы оставались сами собой, разве что были немного веселее обычного. Ничего страшного не случилось. — Он посмотрел в окно. — Как насчет того, чтобы прогуляться по свежему воздуху?

— Я готова заниматься. — Осмелев, Джулия даже заглянула ему в глаза. — Мне бы не хотелось отставать.

Саймон задумчиво кивнул.

— Хорошо. Но решать все же вам. Как только почувствуете усталость, сразу же скажите.

— Я не устану, — пообещала Джулия, понимая, что полноценных занятий не получится — Саймон будет относиться к ней, как к приболевшему ребенку. — И вот что еще, — добавила она. — Вы обещали рассказать о Бостоне, откуда родом моя героиня. Уверена, вы запланировали это на сегодня, так что давайте с Бостона и начнем.

Предлагая тему, она пошла на небольшую хитрость, рассчитывая отвлечь Саймона от разговоров о столь печально закончившемся обеде и заставить его сосредоточиться на будущем.

Очевидно, он легко разгадал ее уловку, потому что рассмеялся и, покачав головой, сказал:

— Хороший ход, Джулия. Уверен, Патрик подсказал вам, как мной манипулировать. Хорошо, пусть будет по-вашему.

Она вдруг почувствовала, что все ее опасения были напрасными, что Саймон вовсе не собирается разбирать ее поведение и что отношения между ними остались прежними. Теперь Джулию интересовало только одно.

— Саймон?

— Да?

— Скажите, я была очень пьяная вчера? Только честно.

Некоторое время он молча смотрел на нее, потом кивнул.

— Ладно, думаю, вы заслуживаете того, чтобы знать правду. Скажу так, на мой взгляд, вам не следует пить на приеме. Особенно в компании молодых мужчин. Примите это как совет человека, желающего вам только добра.

Джулия закрыла глаза.

— О Боже. Я вела себя, как последняя идиотка, да? Как стыдно… Наверное, требовала, чтобы вы занялись со мной любовью? Может быть…

Она умолкла, ожидая, что Саймон что-нибудь скажет, хотя бы попытается рассеять ее подозрения, но он молчал. Значит, так оно и было. Что ж, любая правда лучше сомнений и догадок, но если так, то еще лучше знать ее целиком.

— Саймон?

— Да, вы хотели, чтобы я поцеловал вас. Просили, чтобы я остался с вами. — Он говорил тихим, глухим голосом, избегая смотреть ей в глаза. — Но это еще не означает, что вы просили меня заняться с вами любовью.

Перед тем, как задать главный вопрос, Джулия сделала глубокий вдох, словно собиралась прыгнуть с вышки.

— И… что? Вы… Что вы сделали?

Он резко вскинул голову и посмотрел на нее так, что пламя этого взгляда опалило ей щеки.

— Я уложил вас в кровать, пожелал спокойной ночи и ушел. Вы, наверное, заметили, что спали в одежде? Я не имел права дотрагиваться до вас, потому что вы сами не понимали, о чем просите. Воспользоваться вашей беспомощностью мог разве что мерзавец, недостойный называться мужчиной.

— Я знаю, что вы не мерзавец.

На мгновение в его глазах вновь полыхнуло опасное пламя, но оно тут же погасло.

Джулия отвернулась. В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она испытала облегчение, узнав, что между ними ничего не произошло. С другой… Наверное, ей было бы приятно осознавать, что такой мужчина, как Саймон Джордан, не устоял перед ее женскими чарами, что ей удалось сломать выстроенную им защитную стену выдержки и самообладания. Впрочем, что это за удовольствие побывать в объятиях Саймона и ничего потом не помнить? Все же хорошо, что он джентльмен.

Вот только в глазах его появлялось порой далеко не джентльменское выражение. Как, например, сейчас, когда он, наклонившись так близко, что его губы едва не касались ее губ, заговорил почти шепотом:

— Раз уж об этом зашла речь, повторю: никакого вина на балу. Ни один мужчина, если он в здравом уме, не откажется от того, что вы можете ему предложить. Не все знают вас так хорошо, как я, и не все способны понять, что в вас говорит алкоголь. Я не хочу, чтобы кто-то совершил ошибку, расплата за которую бывает очень горькой. И в первую очередь платить придется вам. А вы уже и так заплатили немалую цену.

Сила его слов и взгляда была настолько велика, что Джулия поёжилась. И вместе с тем другая сила, поднимавшаяся в ней, толкала ее к тому, чтобы повторить вчерашнюю просьбу.