Эмма Ричмонд - Любовь всегда права

– Что с вами? Вам помочь?

Алекса в недоумении уставилась на официантку.

– Что?

– Как вы себя чувствуете?

– А! Хорошо. Спасибо.

Взглянув на свои часики, она ахнула. Как бежит время! Допив остывший кофе, Алекса схватила свертки, помчалась к выходу, и – вот уж не везет так не везет! – какой-то посетитель, открывая дверь кафе, прищемил ей руку. От невыносимой боли она не вскрикнула, не заплакала – замерла, как изваяние. Только мертвенно-белое лицо и стиснутые зубы.

– Извините! Ради Бога, простите меня! – засуетился вошедший. – Как вы?

– Нормально, – еле слышно проговорила Алекса, превозмогая ужасную боль, и убежала, выдавив слабое подобие улыбки. Ей еще надо купить скатерть, свечи, салфетки и успеть на трехчасовой автобус, чтобы вовремя забрать Джессику из школы.

Но она не успела.

Прижимая к груди ноющую руку, едва сдерживая слезы, она пошла на стоянку такси – там скопилась огромная очередь.

О Господи! Что же делать? Местный автобус! Есть же маленький местный автобус, он останавливается в миле от школы! Она должна успеть, если поторопится.

Алекса вскочила в автобус в самый последний момент и плюхнулась на первое сиденье. Это я виновата, выговаривала она себе, только я! Надо было позвонить Стефану! Вот что ей нужно было сделать! Как же она не додумалась? А теперь что? Если она заберет Джессику с опозданием, Стефан придет в ярость. И будет абсолютно прав. Но она этого не допустит.

Наступит день, когда она выйдет замуж по-настоящему, у нее будут дети, брак сделает ее счастливой. Она никогда не допустит, чтобы ее семейная жизнь была такой же, как у родителей.

Уж ее-то дети никогда не станут свидетелями супружеских ссор и скандалов! «А сама ссоришься со Стефаном… Да, случается, но не при Джессике. При ней – ни разу!» Но долго так продолжаться не может…

Что, собственно, она знала о любви? Когда ей было двадцать, ее первый роман быстро иссяк, потому что она слишком требовательно относилась к своему избраннику. Похоже, это у нее осталось. Стефан… Его привычки раздражают ее, а он этого не понимает… Возможно, все дело в ней самой. Может, она – как и ее мать – сама не знает, чего хочет? Было же у ее матери до замужества несколько любовников! Правда, выйдя замуж, она порвала с ними.

Пошевелив в ботинках замерзшими пальцами, устроившись поудобнее, Алекса потерла шрам на виске. Расстегнув мокрое пальто, она стала рассматривать свое отражение в окне автобуса. Ей можно исполнять роль злой колдуньи, не гримируясь. Выписавшись из больницы, она стала носить шляпу и выглядела в ней ужасно! Потом этот кошмарный ежик на голове! Слава Бог, волосы отросли… Она же всегда была такой уверенной в себе! Что же с ней происходит? «Господи, вразуми меня, что же со мной происходит?» – взмолилась она в полном отчаянии.

– Прейд-стрит! – объявил водитель автобуса.

Словно очнувшись от глубокого сна, Алекса растерянно взглянула на него.

– Прейд-стрит, – повторил он. – Вы же хотели сойти здесь.

– Ах, да! – Схватив свертки, она быстро вышла.

Было пятнадцать минут четвертого.

Занятия в школе закончились.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Стараясь застегнуть пальто на ходу, Алекса быстро шла, с ужасом сознавая, что опаздывает. И Джессика тоже будет нервничать. «Мне надо было позвонить в школу и предупредить, что я задерживаюсь, – подумала она с сожалением. – Теперь уже слишком поздно».

Стефан убьет ее за это!

Миля! Нет, больше. Наверное, полторы мили, а кажется, будто целых десять! С каждым шагом пакеты становились тяжелее и тяжелее, ноги подкашивались от усталости, но надо идти, не останавливаясь ни на минуту.

Тяжело дыша, уставшая, в намокшем от дождя пальто, с невыносимой головной болью. Она притащилась в школу. Занятия в младших классах уже закончились. К счастью, учительница Джессики еще не ушла.

– Джессика! – устало проговорила Алекса.

– Боже мой! Да вы насквозь промокли! – воскликнула учительница.

– Джессика! – нетерпеливо повторила Алекса.

Учительница посмотрела не нее с удивлением.

– Она давно ушла.

– Как ушла? – ужаснулась Алекса. – Одна?!

– Разумеется, нет! За ней пришел мистер Блейк.

Устало привалившись к притолоке, Алекса облегченно вздохнула.

– Слава Богу! Благодарю тебя, Господи!

Улыбнувшись учительнице, Алекса поплелась к выходу. Пошатываясь, она пошла вверх по улице, с трудом преодолевая крутой подъем. Измученная, усталая, еле дошла до дома и, не найдя свой ключ, позвонила в дверь.

Она мгновенно открылась, будто Стефан поджидал ее, стоя за дверью. Он был ужасно зол. Нет, не зол. Он был взбешен.

– Где ты была, черт возьми? – прорычал он.

– Прости, я…

– Да посмотри, на кого ты похожа! Дай мне все это! – раздраженно сказал он.

Взяв у нее свертки, Стефан повернулся, чтобы идти на кухню.

– Я просил тебя только об одном, – продолжал он, – взять Джессику из школы! Представляешь, что бы было, если бы я не зашел за ней сам? – Обернувшись, он проговорил, подчеркивая каждое слово: – Она бы стояла под дождем, замерзла и…

– Учительница никого не отпустит, пока не приедут родители…

– У девочки на нервной почве могла бы начаться рвота. Алекса, пойми, у Джессики погибли родители…

– Я все понимаю, Стефан, и прошу меня извинить. Я опоздала на свой автобус.

– Тогда и говорить больше не о чем! – сказал он холодно, свалив на стол ее свертки. – Джессика в своей комнате. Надеюсь, ты позовешь ее, когда приготовишь поесть? – И, не дожидаясь ответа, прошел в свой кабинет и закрыл за собой дверь.

Алекса уперлась руками в столешницу и закрыла глаза. Это было полное поражение. «Зачем мне все это? В самом деле, зачем? – устало подумала она. – Вот пойду и скажу ему все, что думаю…» Но объясняться с ним первой она не хотела, надеялась, что он все поймет сам, без ее объяснений! «Размечталась!» – насмешливо одернула она себя. Можно подумать, они любят друг друга и безмерно счастливы! Ничего подобного. И в этом виновата она сама.

Положив болевшую руку на грудь, Алекса внимательно осмотрела ее. Через всю ладонь шел глубокий красный рубец, малейшее движение причиняло нестерпимую боль. Если бы только это! У нее раскалывалась голова и болело горло.

Алекса открыла буфет, достала пузырек и вытряхнула две таблетки на ладонь. Подумав, вытряхнула еще две. Хорошо бы лекарство притупило заодно и ее душевную боль… Убрав в шкаф пальто и шапку, она стала готовить чай Джессике. Алекса даже в голову не пришло переодеться – джемпер был влажный, брюки промокли настолько, что прилипали к коленям.

Она покормила Мистера Джонса, но не нашла в себе силы пойти с ним погулять, пришлось выпустить его во двор одного и потом, когда он вернулся, обтереть насухо.