Кейси Марс - Молчаливая роза

— Это ваш сын? — спросила она, указывая на фото на стене. Фотография, видимо, была сделана, когда мальчику исполнилось три.

— Сейчас ему восемь, — довольно холодно заметил Джонатан. На фотографии были изображены они с сыном. При этом в руках у мальчика отливала яркими красками маленькая бейсбольная бита из пластика. Тогда у парня все было в норме. Теперь же в бейсбол он играть не мог.

— Я люблю детей. Мне бы хотелось с ним познакомиться.

— У вас нет своих детей? — осведомился Джонатан, хотя знал ответ заранее.

— Мой муж… Я хочу сказать, бывший муж… говорил, что еще не созрел для этого. Не хотел себя связывать.

— Но у вас, конечно, есть планы на будущее?

«Как там дела с жениховством Майкла Галвестона?» — так и хотелось ему спросить.

— Я недавно обручилась, но потом поняла, что это было ошибкой. Впрочем, надеюсь, со временем найдется подходящий человек и тогда я сделаюсь домохозяйкой. Знаю, что это сейчас не в моде, но я вообще довольно старомодна.

Джонатан мгновенно вспомнил о том, как мило она краснела. Мне нравится эта черта в женщинах.

— Так меня воспитали. Мои родители вместе уже тридцать пять лет, и мне бы тоже хотелось такой семейной жизни. — Девон улыбнулась краешками губ. — У нас с Полом ничего подобного не получилось, но я не теряю надежды. Кто знает… Вдруг где-нибудь, когда-нибудь…

У Джонатана эти мысли вызвали сочувствие и понимание. Пройдя в гостиную, он предложил Девон сесть на диван и сам примостился рядом. Ему очень интересно было разузнать, что стало причиной разрыва Девон и Майкла Галвестона.

— Как подвигаются ваши изыскания, связанные с семейством Стаффордов? — спросил Джонатан, хотя ему чертовски не хотелось затрагивать эту болезненную для них обоих тему. — Может быть, вы обнаружили еще парочку скелетов в шкафу?

Девон заговорила не сразу было видно, что ей трудно найти подходящие слова.

— Так далеко продвинуться мне не удалось. Зато я основательно поработала над вашим генеалогическим древом: начала с вашего пращура по имени Шеридан Стаффорд и добралась до нынешних времен. Но основные мои усилия были затрачены на изучение Стаффордов, проживающих в Коннектикуте.

Джонатан отхлебнул из своего бокала.

— Но вы так или иначе доберетесь и до меня, верно? Девон посмотрела ему в глаза.

— Да, у меня теплится подобная надежда.

Ничего у тебя не выйдет, — подумал Джонатан.

— Кажется, ваш бокал пуст, — сказал он. Девон опустила стакан на стеклянную поверхность журнального столика, внутри которого в прозрачном футляре стоял бронзовый котел двенадцатого века. — Почему бы нам не приступить к обеду?

— Должна признать, мне ужасно хочется есть. Сама то я неважный повар, поэтому очень рассчитывала на ваше угощение.

— Не сомневайтесь, оно вас не разочарует. — Стаффорд помог Девон подняться и почувствовал исходивший от нее запах цветущих апельсиновых деревьев; потом он коснулся рукой ее талии, как бы приглашая пройти с ним в сторону столовой. Она молча подчинилась и посмотрела на него проницательным, проникающим в душу взглядом. Девон и прежде замечала, что Стаффорду не очень-то приятно говорить о сыне. Впрочем, она замечала очень многое — если не все.

— И что у нас на обед? — спросила Девон. Джонатан оживился. Отодвинув стул с высокой покрытой черным лаком спинкой, он помог ей расположиться за длинным обеденным столом, потом исчез на кухне и вернулся с подносом, заставленным многочисленными блюдами, от которых шел пар.

— Обычай, завезенный с Востока, — подавать все кушанья разом. — Он открыл серебряную крышку и продемонстрировал Девон маленькие, искусно украшенные рисовые колобки и кусочки рыбы с водорослями. Все это перекочевало на многоугольную, крытую черным лаком тарелку, — Надеюсь, суши вам понравится.

— Мне и в самом деле нравится суши. Вы приготовили это сами?

Да. Этот вид приготовлен из копченого шпро — длинноперого тунца. А вот этот из магуро — желтоперого тунца. Я, конечно, мог приготовить сашими, но не был уверен, что вам понравится сырая рыба.

Девон улыбнулась.

— На самом деле, когда речь заходит о пище, я превращаюсь в настоящую авантюристку. — Она взглянула на великолепно оформленное блюдо: — Неужели вы и украшали сами?

— Да. Это был повод сбежать пораньше с работы. Такого рода занятия меня успокаивают. Но виновница всему — вы. Для себя я не стал бы стараться.

— Я польщена.

Жаль, что скоро восторги закончатся.

— Ваши слова мне в радость, миссис Джеймс. — Это было правдой. Стаффорд испытывал удовольствие от общения с этой женщиной куда большее, нежели следовало. Она была искренним и умным человеком и излучала душевное тепло, что явилось для него настоящей неожиданностью.

— Мы также имеем в нашем распоряжении агемоно — это зажаренные в масле угорь и палтус. — Стаффорд продемонстрировал ей палочки, на острие которых блестели от жира крохотные кусочки рыбы.

— Пахнет очень заманчиво.

— Наконец, у нас есть салат из турнепса, листьев хризантемы и моркови. Ну и, разумеется, вот это. — Стаффорд приподнял крышку над овальным металлическим блюдом, под которым полыхала крохотная спиртовка, и на свет предстали кусочки цыпленка вперемешку со свежими овощами. — При желании степень зажаренности вы можете регулировать сами.

Девон сверкнула улыбкой.

— Вот здорово! И как вам это все удается?

Во время обеда выяснилось, что Девон плохо управляется с палочками, и Стаффорд, показывая ей, как правильно держать их, подсел поближе.

— Так вам будет удобнее, — произнес он, вкладывая палочки для еды между ее пальцами. Сердце Девон колотилось как бешеное, и он чувствовал его удары, когда прикасался к ней.

— Благодарю вас. Я, знаете ли, никогда не умела этого делать как следует. — Ее дыхание обжигало его щеки, и Джонатан ощутил возрастающее желание.

— Вот видите, это совсем несложно, — произнес он чуточку охрипшим от напряжения голосом, — вы быстро привыкнете. К тому же японский рис несколько более клейкий, чем прочие, поэтому его легче подхватывать палочками.

Они говорили о ее книгах, обсудив, в частности, роман «Странствия», старательно избегая упоминать при этом нынешнюю работу. Потом поговорили о его бизнесе. Девон спросила о «Стаффорд энтерпрайзес» и узнала о новейших проектах, над которыми Джонатан в тот момент трудился. Потом они оба посмеялись над анекдотом, который он рассказал.

Нет, определенно Девон была в его вкусе — даже, пожалуй, слишком.

При всем том он знал, что окончание вечера ей не понравится — и даже очень.