Попробуй стать моим - Марго Крич

осложнений во время беременности.

— Хорошо, — одобрил Гаррет. — Как она?

Дилан пожал плечами:

— Ночной дежурный услышал шум и пошел проверить. Увидев, что у нее начались схватки, позвонил мне. Пока вроде все нормально.

— Спасибо, что дал мне знать, — поблагодарил Гаррет.

— Извини, что разбудил.

— Я не спал.

— Похоже, я видел машину Уиллы на подъездной дорожке, — помолчав, сказал Дилан.

— Ты не ошибся, — кивнул Гаррет.

Дилан нахмурился.

Гаррету хотелось что-то добавить, но потом он повернулся и пошел в конюшню. Сейчас у них были более серьезные причины для беспокойства.

Подойдя к лошади, он начал мягко поглаживать ее по шее, зная, что она напряжена и испытывает боль.

— Ничего, девочка… расслабься… Все будет хорошо. Скоро приедет тетя Дэйзи и поможет тебе… Все будет хорошо.

— Дэйзи приехала! — донесся от входа голос Дилана.

— Ну вот она и приехала… — пробормотал Гаррет.

Он отошел в сторону, чтобы освободить Дэйзи и ее помощнице место для работы, и вместе с Диланом вышел из конюшни.

Дилан молчал, за что Гаррет был ему благодарен. Это давало ему возможность думать об Уилле. Он вспомнил выражение ее лица, когда встал с постели. Возможно, следовало объяснить ей, насколько важны некоторые события на ранчо — рождение жеребенка было одним из самых важных. Хотя вряд ли это что-то могло изменить. Проблема была не в ней, а в нем.

На следующее утро, когда Гаррет проснулся, в воздухе уже витал аромат кофе. Только когда рассвело, Дэйзи осмотрела жеребенка и они с Диланом разъехались по домам, довольные, что все закончилось благополучно. Это была долгая ночь, и его мысли то и дело возвращались к Уилле. Он знал, что его поведение было бестактным, но он привык к холостяцкой жизни. Он приходил и уходил из дома, когда это было нужно. Но теперь в его жизни появился другой человек, и какие бы у них ни были отношения — настоящие или нет, — они, несомненно, заслуживали внимания.

Гаррет слышал, что Уилла была на кухне и готовила завтрак. Вытолкнув себя из постели, он оделся и направился вниз.

Уилла стояла у плиты.

— Доброе утро, — сказал Гаррет.

— Доброе утро, — ответила она, даже не взглянув в его сторону. Была ли она сердита на него?

Гаррет налил себе чашку кофе.

— Как жеребенок? — поинтересовалась она.

— В порядке. Можешь заехать, посмотреть. Он довольно милый.

— Возможно, заеду.

Наступила пауза.

— У нас все хорошо? — спросил Гаррет.

Уилла кивнула, по-прежнему не глядя на него.

— Может, я чего-то не понимаю, — сказал Гаррет, — но мне так не кажется.

Она промолчала.

— Эта ночь… — начал Гаррет.

— Была ошибкой.

— Это не то, что я собирался сказать.

— Но это правда. — Она повернулась к нему. — Я разочарована. Не в тебе. В себе. Не нужно было этого начинать.

— Тогда это казалось правильным.

— Да, было здорово. В этом-то и проблема. Я боюсь, что я буду хотеть от тебя все больше и больше… а ты не сможешь мне этого дать.

Гаррет молчал. Возразить было нечего. Ночью он оставил ее ради выполнения своих обязанностей на ранчо. И не мог обещать, что этого больше не повторится.

— Ты права, — согласился он.

— Думаю, мне лучше уйти. — Она хотела пройти мимо него, но Гаррет удержал ее за руку.

— Наша договоренность все еще в силе? — спросил он.

— Я же обещала, что я это сделаю. А я человек слова. Просто сейчас мне нужно побыть одной.

Гаррет отпустил ее руку и нахмурился.

— А что, если мы сократим сроки? — предложил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Через пару недель ты переедешь сюда, потом сразу помолвка, через месяц свадьба, ну а потом развод. Так сказать, экспресс-вариант.

Уилла подумала и потом кивнула.

— Что ж, это идея. Возможно, так действительно будет лучше.

Глава 13

Через пару недель Уилла снова начала собираться в Эпплвуд. На этот раз в багажнике ее «мини» лежал чемодан, чтобы создать впечатление «официального переезда» в дом Гаррета.

Было немного страшно. Она привыкла к своей квартире в Хай Пайне — ее собственному жизненному пространству, — и вот теперь ей опять предстоит жить в чужом доме.

Уилла встретила Томаса в тот же год, когда окончила колледж, и вскоре он уговорил ее переехать к нему.

У него было все — ум, обаяние, деньги. К тому же никто не проявлял к ней столько внимания. Он поселил ее в своем доме… и показал свое истинное лицо. Он не позволял ей встречаться с ее друзьями, которые ему не нравились; не позволял работать. Он даже не хотел, чтобы она виделась с братом. Через какое-то время она оказалась от него в полной зависимости. У нее не было ничего — ни работы, ни собственных денег. Дилану Томас никогда не нравился. Он не хотел, чтобы она выходила за него замуж, а ей было стыдно признать свое поражение.

Чтобы отвлечься, Уилла включила радио. Звучала песня в стиле кантри. Женский голос пел о том, что ей не нужен мужчина, чтобы наслаждаться жизнью. Уилла вздохнула. Именно так ей и хотелось жить. После Томаса она поклялась себе, что больше никогда не попадет в зависимость от мужчины. И вот, пожалуйста, она с чемоданам поворачивает к дому Гаррета.

Последнее время они держались на расстоянии и только на публике изображали влюбленную пару. И все же ложь изматывала. Она могла говорить себе, что то, что она делала, помогало Гаррету — и ей самой, — но когда друзья однажды сказали, что искренне рады, что она наконец нашла себе достойную пару, для нее это оказалось как удар под дых.

Когда Уилла подъехала к дому, Гаррет ждал ее на крыльце в своей обычной одежде ковбоя — в синих джинсах, рубашке и в черной ковбойской шляпе.

— Ты это сделала! — Широко улыбаясь, он сбежал с крыльца и помог ей выйти из машины. — А то я боялся, что ты струсишь.

Он обнял ее, и оба они на мгновение замерли, словно решая, стоит ли продолжать. К счастью, он отпустил ее и направился к багажнику, чтобы достать оттуда ее чемодан. Чемодан и спортивная сумка на заднем сиденье — вот и все, что она взяла с собой.

Поднявшись по ступенькам крыльца, Гаррет отступил в сторону, пропустив ее вперед, чтобы она первой вошла в дом.

— Что ты делаешь? — спросила она, увидев, что он занес ее чемодан в свою спальню.

— Заношу чемодан в комнату, чтобы ты могла распаковать вещи. Место в шкафу я уже освободил.

— А почему ты решил, что я буду