Коллин Коллинз - Угадай, кто?..

– Секс, а что? – еще больше покраснела она.

– Теперь мне все понятно, – он давился от хохота. Слезы выступили на его глазах. – Милая, ты хочешь сказать… ты думаешь, когда я говорил «заниматься этим» – я имел в виду «заниматься любовью»?

Она смущенно кивнула.

Лео почесал затылок.

– Тогда все становится на свои места. И теперь я точно знаю, что ты не… – он замолчал на полуслове.

– Что? Что ты хочешь сказать? – недоуменно спросила Коринн.

Но Лео лишь подмигнул ей и сказал:

– Лучше скажи мне, что ты тут делаешь, голая?

Она улыбнулась:

– А что надо делать?

– Хм… Наверное… заняться этим, – и он подхватил ее на руки.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Я сбегаю на кухню и принесу нам поесть, – Коринн соскочила с кровати и выбежала из комнаты.

Лео так и не объяснил ей причин, по которым он тогда набросился на нее с обвинениями – у них просто не было времени на пустые разговоры с тех пор, как он застал ее в душе обнаженной.

Коринн еще никогда не видела мужчину, который выглядел бы столь виноватым и сексуальным одновременно.

Только женщина с каменным сердцем отпустила бы такого мужчину.

И хорошо, что я его не отпустила, думала Коринн, ведь теперь я знаю – говоря «заниматься этим с Хэнком» он вовсе не имел в виду секс, а значит, вовсе не желал оскорбить меня. Это была всего лишь какая-то странная игра слов.

А что касается игры… ночью она успела насладиться игрой в самом высоком смысле слова.

Коринн казалось, что за ночь она потратила столько энергии, сколько не тратила за всю свою жизнь. Она никогда не испытывала ничего подобного, когда была с Тони… К тому же с Тони она никогда не чувствовала себя такой желанной. Зато за последние несколько часов она узнала очень много нового о себе и своих возможностях…

Коринн посмотрела на часы. Да, точно. Вот уже семь часов, как они с Лео занимаются любовью. Этот мужчина умеет каждое мгновение превратить в настоящее сокровище.

Напевая любимую песенку, Коринн взяла поднос, уставленный закусками. Тут был и свежий козий сыр, и крекеры, несколько апельсинов и яблок, и, конечно же, ее любимые маринованные артишоки. Уж получше, чем Полуфабрикаты, подумала Коринн…

И только тут вспомнила, что Сэнди должна вернуться уже через пару дней.

И тогда стану я? К старой жизни мне уже не вернуться…

Но кто же она на самом деле, Новая Коринн? Кем бы она ни была, но именно с нею Лео занимался любовью.

А у меня есть двадцать четыре часа для того, чтобы разобраться, кто я такая.

Войдя в спальню, Коринн чуть не уронила поднос, увидев сидящего на кровати обнаженного Лео. Он был прекрасен, как греческий бог.

– На что смотришь? – спросил он лукаво.

– На твою грудь, – ответила она хриплым голосом. – Какая мощная. Словно бы ты греческий бог, восставший из волн океана… – она замолчала, но воображение уже несло ее дальше. Она даже закрыла глаза.

– Спасибо за комплимент. Но я никогда не видел моря персикового цвета, – Лео огляделся.

– Персикового? – Коринн пожала плечами. – Апельсинового. – Подойдя к кровати, она поставила поднос на прикроватный столик. – Вот тебе как раз и апельсины, – она протянула ему ароматную дольку.

– Как забавно ты краснеешь, – заметил он.

– Это все из-за тебя, – сказала она. – Ты заставляешь меня краснеть. С тобой я чувствую тебя такой… красивой, желанной, и… я просто таю… – не в силах найти подходящие слова, Коринн бросилась на кровать и зарылась в простыни.

– Апельсиновый, – пробурчал Лео, пододвигаясь к ней. – Значит, это твой любимый цвет?

– Ее… то есть да. Мой.

Он поднял голову:

– Ее?

Коринн мысленно отругала себя за опрометчивость.

– Ее. Верно. Я имела в виду подругу, которая помогала мне в оформлении дома, – она схватила с подноса дольку апельсина и торопливо запихнула в рот, чтобы не сболтнуть еще чего лишнего.

– Значит, ты называешь этот цвет апельсиновым? – он снова огляделся. – Нет, я бы назвал его персиковым… Хотя… Да какая разница!

Коринн вытерла сок с подбородка.

– Послушай… – задумчиво произнесла она. – Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Лео молча кивнул.

– Я не Сэнди, – выдохнула Коринн, в страхе ожидая ответа.

Вместо этого он взял артишок и положил в рот:

– Как вкусно!

Так… Она ожидала любой реакции, но не такой. Может, он не расслышал?

– Лео. Я не Сэнди, – повторила она медленнее.

– Хм… – пробормотал он, прожевывая еще один артишок. – А что это за сыр?

– Козий, – машинально ответила Корины.

Он поморщился.

– Пожалуй, это я пропущу, – и он потянулся за крекером, но она схватила его за руку.

– Ты решил меня игнорировать?

Он поймал ее ладонь и поцеловал.

– Дорогая, как могу я игнорировать любовь всей моей жизни? Я отлично слышал. Ты сказала: «Я не Сэнди», – он пожал плечами. – Я это уже давно знаю. А я тебе солгал, что меня прислал Тони. Мы в расчете.

– Ну, это я и так знаю, – повела она плечом.

– Откуда? – теперь удивился он.

– Просто если бы ты знал Тони, то знал бы, кто такая Коринн.

– И кто же такая Коринн?

– Это я, – выдохнула девушка, испытав огромное облегчение. – Коринн Маккорт. А как тебя зовут? – подозрительно спросила она.

– Лео Вулфмэн.

Девушка задала самый важный вопрос:

– Тогда разреши узнать, что ты имел в виду, когда говорил: «Ты занималась с Хэнком этим»?

Лео немного помедлил:

– Помогала ему угонять машины.

Коринн замерла. Она, наконец, все поняла.

– Ты думал, что я украла «феррари»?

Он посмотрел на нее долгим взглядом, потом кивнул.

Она расхохоталась:

– Верно, так и есть. Украла. Но потом он забрал ее снова. Тоже украл. А еще до того… Сэнди предложила мне поработать вместо нее в клубе. Вот так я и стала блестящей Сэнди! – выдала она одним предложением всю правду.

Лео передал ей крекер:

– Держи. Тебе надо восстановить силы. Они тебе пригодятся… Кстати, ты вернешься в клуб?

– Нет, – не раздумывая, сказала она.

Не могу же я целую вечность заменять Сэнди на ринге! Я – не Сэнди. У меня должна быть своя жизнь.

– Так что же хочет от жизни Коринн Маккорт? – словно подслушав ее мысли, спросил Лео.

– Просто жить. По-настоящему, – ее голос надломился, словно бы она была не уверена в том, что же на самом деле ей нужно.

– Эй, – Лео притянул ее к себе. – Все будет хорошо.

Коринн не хотелось показывать ему свою слабость, беззащитность. В конце концов, она больше не собиралась быть несчастной жертвой. Она стала другой. Но когда он обнял ее и прошептал слова утешения, она доверчиво прильнула к нему. Наконец-то она нашла настоящую защиту.