Дороти Хайтон - Дурман желаний

— Да! — Лауру возмутил пренебрежительный тон Джоша.

— Она, должно быть, не в своем уме!

— Наоборот. Леди Флора безошибочно чувствует, хороша идея или нет. К тому же она — держатель акций компании «Эйри-Йорк».

— А, в таком случае все ясно. За деньги она сама выступит в парке с танцем голого живота.

— Не очень-то порядочно так отзываться о ней. Мне она не показалась корыстолюбивой, — возмутилась Лаура.

Леди Флора произвела на нее впечатление почтенной дамы с ясным умом. Он пожал плечами.

— Я и не говорил, что она корыстолюбива. Просто каждый пенс, который она может заполучить, нужен ей для того, чтобы содержать в порядке этот крупномасштабный сарай!

Сквозь деревья им был виден дом леди Флоры — закрученные винтом вытяжные трубы, красные, как леденцы; темно-красный кирпич и окрашенное в черный цвет дерево дубового каркаса; выгоревшие па солнце тонкие розовые каменные плиты на крыше. Ронсомс насчитывал долгую историю. Центральная часть дома построена была в четырнадцатом веке. Два крыла но сторонам — в царствование Елизаветы I, после чего строение стало напоминать букву «Е», что считалось тогда своего рода комплиментом королеве.

— Такой дом, как в театре, послужит великолепным задником для нашей ярмарки, — сказала Лаура.

— Думаю, что да. Но что, собственно, ты имеешь в виду под средневековой ярмаркой? Будет нечто особое? Или вы просто оденете людей за прилавком в старинные одежды?

— Мы стараемся как можно точнее передать обстановку давней эпохи — будет «майское дерево» с лентами и венками, вокруг него выступят артисты местного фольклорного ансамбля, будут качели и карусели, фокусники, жонглеры и глотатели огня. Я нашла человека, который будет продавать имбирные пряники, еще один торговец будет предлагать «ароматические шарики» — апельсины, начиненные гвоздикой, раньше их вешали на пуговицу верхней одежды, чтобы отбивать дурные запахи.

— Кроме того, предполагалось, что «ароматические шарики» предохраняют от заразных болезней, — сухо заметил Джош. — Я кое-что слышал о старинных обычаях.

— Извини, я не хотела поучать! — Лаура возмутилась. Ну почему так трудно с ним разговаривать? — После показа мод организуем средневековый пир для гостей в большом шатре. Вот ради чего я и приехала сюда — надо найти для всего точное место, для каждой лавки, каждого аттракциона. Но главное — шатер, он должен быть недалеко от дома, чтобы легче было приносить посуду, подавать на стол и так далее.

— И все это только для того, чтобы сбыть какое-то количество текстиля!

— Но в результате можно набрать заказов на несколько миллионов.

— Гм-м-м, — протянул Джош. — Кстати, в округе ярмарка вызовет большой интерес. Будете пускать посетителей или только ваших гостей?

— О, нет, никаких посторонних! На мероприятия делового плана приглашаются исключительно гости.

Джош бросил взгляд, выражающий сомнение в правильности такого решения.

— У вас может возникнуть проблема — местных ребятишек нелегко удержать в стороне.

Лаура вынула из сумочки блокнот и сделала быструю пометку.

— Нужно поговорить об этом с Ианом. Не пустить ли патрули по парку?

Она спрятала ручку и, подняв глаза, столкнулась с прямым холодным взглядом серых глаз.

— Может, ты и боишься молнии, но вообще умеешь быть достаточно жесткой, не так ли? Только что тебя возмутило, что я стреляю кроликов, но ты уже думаешь, как избавиться от кучки детей, чтобы своим присутствием они не отравили ваш сверхважный деловой прием. Что станут твои патрули делать с ребятишками — вышвыривать их из парка или стрелять в них?

Щеки Лауры залила краска.

— Если местные жители увидят в парке патрули и прочтут уведомление о закрытом характере ярмарки, они не пойдут туда.

— А если пойдут?

Лаура рассердилась.

— Тогда мы займемся этим на месте, но сначала я поговорю с Ианом.

— Частенько видишься с ним, а? — сощурился Джош.

— Я тебе уже объяснила, чем занимается моя фирма.

По его циничной ухмылке Лаура ясно понимала скрытый смысл вопроса.

— Интересно, ты всегда уклоняешься от ответа?

— Не понимаю, о чем ты?

— Прекрасно понимаешь. Что думает твой жених об этих встречах с Ианом Эйри? Или ему не известно о них?

Лауру возмутил этот недвусмысленный намек, но она решила сдержаться, понимая, как опасен для нее этот человек. Единственная ее защита — сохранять невозмутимость и быть подальше от него, и физически, и эмоционально.

— У нас с Патриком нет секретов друг от друга! — спокойно сказала Лаура. — Он доверяет мне, я — ему.

Серые глаза так и лучились насмешкой.

— И ты рассказала ему, что я целовал тебя в коттедже на днях?

Тут было уже не до спокойствия: пульс Лауры достиг болезненной частоты, особенно на шее и запястьях, когда она вернулась памятью к его объятиям. Слова не шли с языка — даже во имя собственного спасения.

— Значит, умолчала, — констатировал он, и Лаура вскипела, услышав удовлетворение в его голосе.

— У меня вес это вылетело из головы! — отрезала она.

Улыбка сошла с лица Джоша, глаза, твердые, как кремень, потемнели.

— Ты лжешь!

Она упрямо и вызывающе подняла голову.

— Это был пустячок. И раньше ко мне подкатывались мужчины, которых я терпеть не могу. Большинство женщин рано или поздно сталкиваются с такими ухаживаниями… Это не имело никакого значения.

— Ах, не имело? — сквозь зубы проворчал он и шагнул к ней.

Лаура в испуге бросилась бежать, но поскользнулась на размытой дождем дорожке и упала, уткнувшись головой в высокую мокрую траву. Еще не оправившись после падения, она почувствовала руки Джоша у себя на талии: он приподнял ее и перевернул на спину. Сквозь растрепавшиеся пряди золотистых волос Лаура видела над собой его лицо.

— Ты не ушиблась? Как себя чувствуешь? — спросил Джош, а Лаура лишь молча покачала головой.

Но чувствовала она себя неважно. Благодаря падению Джош снова получил возможность коснуться ее тела, разрушив последние оборонительные укрепления. Крепость пала, открыв место стихии — стихии внезапного неудержимого желания.

Джош стоял перед ней на коленях, поддерживая ее голову одной рукой. Лаура лежала не шевелясь, не делая попыток встать и убежать. Глаза их встретились; и в его напряженном взгляде, в расширенных зрачках она увидела отражение собственных чувств. Гроза по-прежнему бушевала, лил дождь, грохотал гром, вселенная сжалась вдруг до тесного кружка, внутри которого эти двое противостояли друг другу. И тянулись друг к другу.