Лорин Чандлер - Помолвка с мечтой

Медленно поднеся ложечку ко рту, она положила мороженое на язык и начала перекатывать его, наслаждаясь тем больше, чем шире раскрывались глаза Адама при виде этого представления.

— В отличие от вас, откусывателей, — добавила она, облизнув ложечку, — мы предпочитаем не торопиться. — Приблизив к нему свои большие и простодушные глаза, она похлопала его по руке. — Я не осуждаю тебя.

Улыбка Адама растеклась, словно мед по теплому гренку.

Он оценил ее юмор. Искорка неподдельного удивления в его глазах развеселила Аннабелл.

— Может быть, ты и права, — пробормотал он. — В некоторых вещах действительно не стоит спешить. — Он бросил на нее задумчивый взгляд. — Итак, что же произошло со Стивензом?

Аннабелл покраснела так, что стала одного цвета с вишенкой в ее мороженом. Сейчас ей не хотелось вспоминать о прошлой помолвке. Будучи, дважды отвергнутой за свою относительно короткую жизнь, она не стремилась к откровенности, особенно с человеком, сидевшим сейчас напротив нее.

Заставив себя бросить салфетку, которую она теребила, Аннабелл улыбнулась.

— Стивен и я почувствовали, что нам следует прервать наши отношения, хотя они у нас были прекрасные. Это не то…

Адам нахмурился, словно ему было тяжело проглотить услышанное, и ее настороженность усилилась. Аннабелл очень хотелось, чтобы они со Стивеном составили прекрасную пару. Пару, чье будущее можно было предсказать с первого взгляда: приятный дом, хорошие друзья, счастливые дети, огромная страховка. Двухнедельные каникулы летом, уик-энды для всей семьи… И никаких неприятных сюрпризов.

На Адама ее отношения со Стивеном не произвели никакого впечатления. Напротив, он, казалось, жалел ее. Она почувствовала себя задетой и заявила ему:

— Ты никогда не любил Стивена. Почему? Он делает блестящую карьеру. На него можно положиться.

Адам прищурился.

— Мне с тобой так хорошо. Зачем все портить?

— Стивен очень ответственный человек, — упрямо продолжала она. — Успех ему предопределен. Мужчину его типа каждая женщина была бы счастлива привести в семью.

Какое-то мгновение Адам выглядел так, словно он переел мороженого. Затем на лице его появилось выражение отвращения. Он медленно покачал головой.

— Не в твою семью.

Меткий выстрел. Ее родители ценили удовольствия больше, чем надежность. Они жили в полную силу, словно знали, сколь краткое время отпущено им на этом свете, и стремились наслаждаться каждым мгновением. Для них всякий новый день был приключение, и они пытались передать это мироощущение детям. Человеку, заботящемуся о том, чтобы цвет его носков гармонировал с цветом галстука, вряд ли стоило претендовать на роль их зятя.

— Я многому научился у твоих родителей. — Адам сидел напротив нее. Одна его сильная рука лежала на столе, другая на спинке кресла. — Они знали, кем они были и в чем нуждались. Многие жизнь проживут и не поймут этого.

Он имеет в виду меня? — подумала Аннабелл. Оторвав взгляд от него, она повернула голову и посмотрела в окно. То, что Адам сказан о ее родителях, было правдой, но Аннабелл испытывала боль, слыша это. Она часто размышляла — одобрили бы родители ее образ жизни, ее мысли, ее чувства? Джека и Лайлу завораживало неизвестное. Уже потому, что жизнь была загадкой, стоило жить… Ее родители как бы обнимали настоящее и тянулись к будущему.

Аннабелл тоже хотела бы раскрыть объятия будущему. Но лишь в случае, если она будет знать, чего ожидать от жизни.

Тайны угнетали ее. Неизвестность вызывала у нее дрожь. Что плохого в желании иметь в жизни некоторые гарантии?

— Стивен собирается баллотироваться в Сенат. Он все спланировал.

Верхняя губа Адама изогнулась в гримасе отвращения.

— Возможно, он выиграет.

Аннабелл застонала.

— Только не говори мне, что ты из тех, кто ненавидит всех без исключения политиков.

— Я отнюдь не ненавижу всех политиков, — спокойно ответил он. — Это относится лишь к высокомерным пустозвонам, которые пытаются манипулировать людьми и событиями, чтобы все соответствовало их собственным представлениям о будущем.

— Стивен не пустозвон, — горячо заявила она, желая скорее оправдать свой выбор, чем защитить Стивена.

— Тогда почему я слышу звон каждый раз, как вижу его?

Аннабелл чуть не заскрипела зубами.

— Желание взять на себя ответственность отнюдь не высокомерие и не манипулирование, — настаивала она, нападая на вторую часть его утверждения. — Политики принимают участие в планировании нашего будущего. Что в этом плохого? Планирование придает форму и структуру иначе непредсказуемой серии событий. — Она махнула рукой в сторону окна. — Если не контролировать обстоятельства, наступит хаос.

— Нет, — возразил Адам. — Нет, это не хаос, это жизнь. — Понимая, что вокруг люди, он заставил свой голос звучать спокойно, хотя был далек от спокойствия. — Тебе не нужен был Стивенз. Никогда не был нужен. Что тебе нужно, так это человеческий транквилизатор. Стивенз, похоже, отвечал этому требованию.

— Что ты имеешь в виду?

Адам начал было объяснять, затем спохватился и покачал головой, прижав два пальца к переносице.

— Что, черт побери, я делаю? — пробормотал он. — Я не хочу сражаться с тобой.

— Слишком поздно. Договаривай!

Он кивнул.

— Хорошо. Ты могла бы быть великой женщиной, Аннабелл. Львицей. Но ты испугалась. Ты поступила со своей жизнью так, как ты поступаешь со счетами, — все разложено аккуратно и ровненько, никаких уголков. Стивенз идеально подходил тебе — постольку, поскольку ты не возражала прожить жизнь в определенных рамках. У него воображение, как у колоды, он слишком увлечен карабканьем по политической лестнице, чтобы решиться на оригинальную мысль. Если ты хочешь в страну предсказуемости, то он — «билет» туда. Но не ожидай гарантий, потому что жизнь не предусматривает их.

— Я не столь наивна, — заявила Аннабелл.

— Согласен, но когда ты последний раз рисковала? Когда в последний раз твои действия отвечали твоим чувствам? — Его взгляд сверлил ее. — Что-то подсказывает мне, что твоя помолвка со Стивеном Стивензом не имела ничего общего со страстью.

Потрясенная его откровенным тоном, Аннабелл с трудом смогла выдохнуть. Поднявшись на ноги, она ткнула в него пальцем, и, когда заговорила, ее голос дрожал от охвативших ее чувств.

— Я рискую каждый раз, когда просыпаюсь утром и пытаюсь создать стабильную жизнь для себя и своей сестры. Какое ты имеешь право судить обо мне? О ком ты ежедневно заботишься, за чье благополучие отвечаешь? Не думаю, что нуждаюсь в лекциях о жизни от человека, чье понятие об обязанностях весьма условно.