Ронда Гарднер - Каникулы в Венеции

— Если бы я вдруг исчез, вы недолго бы оставались без компании, — заметил он, усмехаясь.

— А мое мнение здесь ничего не значит? — возразила она.

— Вам, кажется, нравилось разговаривать с ним?

— В нем есть шарм, — согласилась она.

— В противоположность мне, хотите сказать.

Диана посмотрела на его твердое, решительное лицо.

— Пожалуй, слово «шарм» не из тех, что сразу приходят в голову, когда речь идет о вас.

— Шарм — это то, что вы более всего цените в мужчине?

Она покачала головой.

— Скорее, менее всего.

— Рад это слышать. Я ужасно прямолинейный тип.

Он наклонился ближе, глядя ей прямо в глаза.

— Диана, я вас предупреждаю: я не намерен дать вам ускользнуть.

Диана смотрела на него, не в силах отвести взгляда, ее сердце учащенно билось, лицо внезапно залилось румянцем.

— Вы краснеете, — сказал он очень спокойно.

— Это не частое явление, — смущенно пробормотала она.

— Не волнуйтесь. Кроме меня, никто не заметил. — Он продолжал смотреть на нее теплыми лучистыми глазами. — Невероятно. Как будто красное вино вылили в миску со сливками.

Диана бросила на него гневный взгляд.

— Пожалуйста, прекратите обсуждать это!

— Почему вы покраснели? — безжалостно спросил он.

— Вы очень откровенны, мистер Брент.

— Я этим знаменит, — мягко согласился он.

Подошедший официант поставил перед Дианой десерт из крема.

— Разве я это заказывала? — спросила она Нортона, озадаченно глядя на блюдо.

— Нет, это я заказал. Здесь прекрасно готовят такие вещи. Раз вы при исполнении служебного долга, вы обязаны это попробовать.

Диана улыбнулась. В мерцающем свете свечей казалось, что в ее глазах вспыхивают зеленые искры.

— Не часто исполнение долга бывает таким приятным, — сказала она весело и, попробовав первую ложку, пришла в восторг. — Превосходно!

После ужина они вышли в сад и остановились, любуясь залитыми лунным светом окрестностями.

— Мне удалось заказать билет на ваш рейс, — сказал Нортон. — Так что если мы не рассоримся окончательно до приезда в аэропорт Марко Поло, то полетим вместе. Вас кто-нибудь встречает в Хитроу?

Диана покачала головой.

— Я, вероятно, потрачусь на такси, чтобы не толкаться в метро.

— Я возьму его пополам с вами, — сказал Нортон и, спохватившись, добавил: — Если позволите, разумеется.

— Как я могу отказать, когда вы просите так вежливо, — поддразнила она.

Нортон придвинулся ближе и взял ее за руку.

— Давайте прогуляемся по городу. Еще рано.

Они вышли из отеля. Ночной город выглядел так, как будто столетия едва коснулись его. Лунный свет придавал всему какой-то таинственный вид. Когда они переходили узкую улицу, Нортон крепко взял ее под руку. Они шли бок о бок, и эта близость вызывала в Диане возбуждение и еще нечто, что она, в конце концов, определила как предчувствие.

Предчувствие чего? — спросила она себя. Нортон честно признался в том, что она притягивает его физически, но он так же определенно высказал намерение воздерживаться от резких шагов, если это грозит ему лишиться ее общества.

— Вы что-то притихли, — заметил Нортон, когда они остановились у балюстрады лестницы, спускающейся от собора.

— Я грезила наяву, — призналась она, с улыбкой повернув к нему бледное в лунном свете лицо. — Так странно. Мы встретились всего лишь несколько дней назад, но мне почему-то кажется, что я знаю вас гораздо дольше.

— Возможно, это совместно пережитый стресс из-за Китти и Дрю, — улыбаясь, сказал Нортон. — Ну, раз мы такие старые друзья при таком коротком знакомстве, я настаиваю, чтобы вы поехали со мной на свадьбу Дрю. Это будет справедливо.

— Справедливо?

— Вы были со мной во время охоты за жертвой, вполне уместно, чтобы вы присутствовали при ее кончине.

Диана нахмурилась в притворном неодобрении.

— Я не испытываю большого восторга по поводу института брака, но сравнивать свадьбу с кончиной — это чересчур!

Нортон взял ее за руку и продолжил, не обращая внимания на ее слова.

— Поедемте со мной, Диана! Это даже не займет целый день. Жених и невеста, как только разрежут свадебный торт, сразу уедут Они проведут медовый месяц во Франции. Именно из-за этого Дрю поехал туда, заставив беспокоиться всех нас. Он делал приготовления, о которых Ханна не знает.

— Интересно, какие? — спросила Диана, заинтригованная.

— Я думаю, их ждут апартаменты в старинном замке, розы, шампанское и все остальное, что смог придумать мой брат, чтобы очаровать свою молодую жену, — пояснил Нортон с теплотой в голосе. — На этот раз я его полностью одобряю. Ханна этого заслуживает.

— Со стороны может показаться, что вы завидуете своему брату насчет его невесты, — сказала Диана и задохнулась от неожиданности, вдруг оказавшись в объятиях Нортона.

— Ты не могла бы ошибиться сильнее! Я как раз держу в руках опровержение твоей теории, — заявил он таким тоном, от которого ее сердце забилось быстрее.

Диана попыталась оттолкнуть его:

— Нортон, ради бога, мы в общественном месте!

— Тогда давай найдем более приватное, — немедленно отреагировал он, отпуская ее.

Они отправились в обратный путь в молчании, охваченные чувством физической близости друг к другу. Пальцы Нортона крепко сжимали руку Дианы, удерживая ее рядом. Ей казалось, что ее нервы вот-вот лопнут от напряжения. Не в силах вынести этого, она в отчаянии начала разговор.

— Кто здесь живет? — спросила она, указывая на большой розовый дом перед виллой.

— Когда-то он принадлежал известной актрисе, — пояснил Нортон со снисходительной ноткой в голосе. — Для Италии она была тем же, кем для Франции — Сара Бернар, и, по словам Бернарда Шоу, гораздо более талантливая. Ее жизнь не была безоблачной, но в Париже она нашла немного счастья, и поэтому завещала похоронить себя здесь.

— Я могу понять, почему, — сказала Диана.

По ее телу неожиданно пробежала дрожь. Нортон крепче сжал ее руку.

— Пойдем, — сказал он, придерживая для нее входную дверь отеля. — Будешь пить свой знаменитый чай на ночь или на этот раз согласишься на что-нибудь покрепче? У меня в номере есть бутылка шампанского, давай я принесу ее в бар и попрошу льда?

Диана секунду смотрела на него, затем, отбросив осторожность, предложила:

— Почему бы не принести шампанское и лед ко мне в номер?

— К тебе? — переспросил он.

— Да, — подтвердила она. — Вчера вечером мы сидели в твоем. А мой номер здесь в два раза больше, чем в «Канторини». Еще довольно рано, а мне не хочется сидеть в этом баре…