Натали Иствуд - Поздняя весна

— Я прошу тебя, Том, ну пожалуйста, не сердись! — Джуди хотела прикусить язык, но не удержалась: — Понимаешь, ведь я приехала с тобой посоветоваться.

Том сорвал с головы шляпу и, хлопнув ею по колену, поднял тучу пыли.

— Ну уж нет! Какого черта! — процедил он сквозь зубы. — Я тебе кто, сексопатолог? Психоаналитик? Или два в одном?!

Джуди опустила глаза и, удивляясь самой себе, продолжила:

— А Кэтлин говорит, что мне надо переспать с ним.

Том прищурил глаза и снова нахлобучил шляпу на голову.

— Вот как?! Что ж, меня это не слишком удивляет. — Он выдержал паузу. — Насколько я помню, Кэти никогда не отличалась строгостью нравов.

— Что за гадости ты говоришь! — возмутилась Джуди. — А сам-то! Тоже мне, столп добродетели!

— Речь не обо мне! — оборвал ее он. — Мала еще судить!

— Лицемер! Меня от тебя тошнит!

Резко повернувшись, она зашагала прочь. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как Том схватил ее за локоть.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!

— Скажите на милость, он изволит со мной разговаривать! — с издевкой произнесла Джуди. — Благодарю покорно, но у меня что-то пропала охота слушать.

Конюх поглядывал на них с нескрываемым любопытством, и Том поволок Джуди к дому. Когда они отошли подальше от конюшни, он обрушил на нее весь свой гнев:

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь! Глупая девчонка! Да что ты смыслишь в жизни! Пойми, ты не из тех, кто может прыгать из постели в постель!

Он говорил с такой искренностью, что Джуди перестала злиться. Повинуясь импульсу, она подняла руку и прижала ладонь к пропотевшей джинсовой рубашке, там, где под тканью бьется сердце.

— Том, прости!

Он отпрянул от нее, словно обжегся.

— Джуди, ты должна… Ты должна думать о последствиях. Понимаешь, о чем я?

Обидевшись на то, что он сторонится ее, как будто она прокаженная, Джуди снова разозлилась.

— Понимаю, не маленькая… — буркнула она. — На днях схожу к доктору и куплю таблетки.

— Ты что? Какие еще таблетки?!

И не дав ей возможности ответить, Том выдал гневную пространную тираду о сексуальной распущенности современной молодежи и вошел в такой раж, что Джуди пожалела, что сболтнула лишнее, но бесенок, сидевший в ней, уже не мог угомониться, и она снова его поддразнила:

— Том, пойми, но я на самом деле готова к любви! И прекрасно знаю, как позаботиться о последствиях.

— Черта с два! Ты еще совершенный ребенок!

— Откуда тебе знать? И никакой я не ребенок! — обиделась Джуди. — Да мне скоро двадцать! Самое время для любви. Я все время думаю об этом.

— Черт, ну что за чушь ты несешь! Какое еще время для любви? — бушевал Том. — Нет, скажи, ты что, на самом деле влюблена?

Джуди смотрела в его голубые, такие родные глаза и чуть не сказала «да», но вовремя прикусила язык. Правда, которую Джуди старательно скрывала даже от самой себя, рвалась наружу. В какой-то миг — она и сама не могла сказать, когда именно это случилось, — ее детская влюбленность в Тома Джонсона переросла в настоящую любовь. Это открытие было одновременно и радостным, и пугающим…

Джуди перевела взгляд на поля его «стетсона» и, тщательно выговаривая слова, сказала чужим голосом:

— Нет, я не влюблена в Гордона.

— Тогда и говорить не о чем.

— А разве ты любил Кэтлин, когда спал с ней? — отважилась спросить она. — И всех остальных женщин, которые уходили от тебя по утрам?

— А при чем тут это? — вскинулся Том. — Это другое дело!

— Другое? Но почему? — И, не дожидаясь ответа, Джуди отвернулась. — Ну ладно, я поеду домой.

— Джуди, но это действительно совсем другое дело!

Она повернулась, и на этот раз Том спрятал глаза.

— Видишь ли, Джуди, дело в том, что я… — Он прокашлялся. — Я уже немолод и изрядно потрепан жизнью. А у тебя все иначе. Ты еще совсем юная! И для тебя все впервые.

— Том, моя юность закончилась в пятнадцать лет, когда умер отец, — не покривив душой, ответила Джуди. — Единственный человек, которому я была небезразлична…

— Я понимаю, тебе пришлось нелегко, — тихо сказал он, — но только это еще не повод… не повод искать любовь в чужих постелях.

— А где же ее искать? — Джуди засунула руку в карман юбки и вытащила ключи от машины, злясь на себя за жалобные нотки в голосе. — Ну все, хватит об этом.

— Джуди…

— Я поеду, — пробормотала она и пошла к машине.

— Может, все-таки приготовишь мне лимонаду? — сказал Том ей в спину. — Сегодня такая жарища…

Джуди остановилась и, разжав ладонь, смотрела на ключи, с трудом сдерживая подступившие слезы.

— Нет, лучше я поеду, — упрямо мотнув головой, повторила она. — Мне нужно заниматься.

Впервые, с тех пор как они познакомились, уходила она. Подняв глаза на Тома, Джуди увидела, что он с удивлением ее рассматривает.

— У тебя новый наряд?

— Да, мы с Кэтлин пару раз прокатились по магазинам, — небрежным тоном произнесла она. — Кое-что купили…

По непонятной ей причине Том снова разозлился и от него так и повеяло враждебностью.

— Пустая трата времени и денег! — пробурчал он.

— Ну ладно, мне пора! — Джуди села за руль. — Всего доброго.

Том оперся о дверцу ее «форда», не давая ей закрыть машину.

— Хочешь в пятницу поехать со мной на ранчо к моему приятелю? — с хмурым видом предложил он. — Он выращивает жеребят.

— Спасибо, но у нас с Кэтлин другие планы.

— И какие же, если не секрет? — насторожился он.

— Мы приглашены на вечеринку.

На щеках у Тома заходили желваки, и он со всего маху захлопнул дверцу.

— Вот как?! Ну что ж, я рад, что ты нашла себе достойную наставницу! — недобро усмехнулся он. — И не смею лишать тебя возможности приобретать новый жизненный опыт.

Джуди включила зажигание и, резко сорвавшись с места, покатила к шоссе, разбрасывая из-под колес гравий.

Том стоял и смотрел ей вслед, пока пыльный шлейф не исчез из виду. Какого черта Кэтлин вздумала опекать Джуди? И на какую еще вечеринку собралась ее вести? Ведь она еще ребенок! Моложе его дочери.

Представив себе Джуди в постели с каким-нибудь смазливым хлыщом, Том пришел в бешенство.

Чтобы хоть как-то успокоиться, побрел в конюшню. Он убеждал себя, что им движет вполне естественное желание защитить Джуди. За последнее время он здорово привязался к ней и не может безучастно наблюдать, как она совершает одну глупость за другой.

Ну да! Он просто заботится о ней. Джуди — удивительное создание. Она одновременно и хрупкая и сильная. И такая забавная! А какая она великодушная! Содержит шайку дармоедов, которых называет своей семьей. А как она умна и ловка! Но и на удивление простодушна: ведь влюбилась же в этого сукина сына Артура Крисби. Поэтому нельзя допустить, чтобы она запрыгнула в постель к первому встречному хлыщу, который положит на нее глаз.