Хельга Нортон - Сказка для влюбленных

Я попросил, чтобы мне на день рождения подарили хомячка. Мы пошли с мамой и отцом в зоомагазин и выбрали прелестную розовую зверушку. Он действительно был розового цвета, очень смешно перебирал лапками и дергал щеками, когда ел.

Мы купили клетку, корм, маленькую поилку и привезли моего друга домой. Он тоже был не против дружить со мной. Я разговаривал с ним, кормил его, чистил его клетку. Все было замечательно. В моей жизни появилось существо, о котором я мог заботиться.

Но однажды утром я не нашел в клетке своего друга. Дверца была распахнута, корм стоял нетронутым. Я побежал к родителям, чтобы рассказать о своем горе. Они утешали меня и говорили, что хомячок мог соскучиться по своим товарищам хомячкам и пойти к ним в гости.

Я поверил. Мне ведь было всего пять лет. Я целыми днями сидел возле его домика и ждал, когда он вернется. Но он не вернулся.

И тогда я понял, что чем-то обидел его. Что я что-то сделал не так. Я перебирал в памяти все слова, которые говорил ему, но не мог найти ответа.

Потом я подумал, что ему просто стало скучно со мной.

Потом, что не знаю языка хомячков.

Потом, что я слишком большой...

Потом я решил, что не хочу больше ни с кем дружить, потому что в один прекрасный день друг может бросить меня и уйти, ничего не объяснив.

Потом в школе я общался, конечно, с мальчиками, но мне всегда было страшно. Я думал, что во мне что-то не так, если меня можно бросить.

Когда я стал взрослым, мама однажды вспомнила эту историю и рассказала о том, что произошло.

Мой хомячок просто умер. Она нашла его утром в клетке до того, как я проснулся, и попросила убрать его.

Они не хотели меня расстраивать и придумали историю про то, что он решил навестить других хомячков. Если бы они знали, во что это выльется. Лучше бы они не щадили меня и рассказали всю правду. Я бы поплакал, но не стал бы думать, что сделал что-то не так. Болезнь и смерть более объяснимы. Понимаете?

Энн молчала потрясенная. Взрослый мужчина рассказал ей какую-то невероятную историю. Он беззащитен перед этим миром так же, как и она. Он до сих пор пытается поверить, что не был виноват.

— Энн, — вздохнув, продолжил Денни, — простите, что я нагружаю вас своими проблемами, но я никогда об этом никому не рассказывал. Я до сих пор не могу объяснить себе, почему люди не могут расставаться так, чтобы потом их не мучили вопросы.

— Денни. Может быть, лучше рассказать все?..

— Не сейчас, Энн. Не сейчас. — Он грустно улыбнулся и поднялся с кресла. — Вам нужно работать, а это разговор долгий. Боюсь, я к нему еще не готов, — сказал он и ушел, оставив ее в замешательстве.

Она хотела бы ему помочь, но совершенно не знала как.

Энн зябко поежилась и поднялась выключить телевизор: все равно она ничего не видела. Надо принять душ и лечь, решила она.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Она не ожидала визита: было уже около десяти часов. Вдруг что-то случилось в отеле и за ней прислали посыльного? Но ведь можно было просто позвонить. Энн испугалась. На минуту ей показалось, что вернулся Джилл. Неужели опять все начнется сначала? Она не готова... Она просто не в силах его видеть или говорить с ним. Какое счастье, что она одета. Если бы он увидел ее в домашней пижаме, его бы ничто не остановило и она опять превратилась бы в кролика, готового нырнуть в пасть удаву. Нет, только не это!

Энн заметалась по комнате. Надо было давно погасить свет и лечь спать, а не предаваться мечтам, в отчаянии думала она. Теперь уже поздно. Он не уйдет. В ответ на ее опасения опять раздалась трель звонка.

Энн глубоко вздохнула, поправила кофточку, заколола волосы и пошла вниз.

На пороге стоял Денни. Энн так обрадовалась, что расслабилась и счастливо засмеялась. Она широко распахнула дверь, приглашая его войти. Ей даже не пришло в голову, что для столь позднего визита у него должны быть веские основания.

Денни удивился. Она должна была напрячься, испугаться, попытаться выставить его вон, а не распахивать дверь. Неужели она испытывает к нему то же чувство, что и он к ней?

— Прости, Энн, — пробормотал он и вошел в дом. — Я постараюсь все объяснить.

— Денни, я так рада, что ты пришел! — воскликнула она и протянула руку за его курткой. — Проходи, пожалуйста. Я покажу тебе, как устроилась. Не извиняйся. Мы же друзья, а дружба — вещь круглосуточная.

— Спасибо, Энн. Ты удивительный человек. Другая бы меня на порог не пустила, а ты радуешься.

— Я обрадовалась, что это ты, а не грабители, — засмеялась она. — В одиноком житье есть свои минусы. Мне, честно говоря, бывает иногда страшновато. Выпьешь чего-нибудь?

— Да, — ответил он. — Но только если ты составишь мне компанию. Я бы выпил бреди.

— Отлично. Как раз бренди у меня есть.

Они прошли в гостиную, и, пока Энн хлопотала у бара, Денни успел рассмотреть комнату. Это было обычное съемное жилье. Типовые краски, обычная мебель. Довольно уютно и очень чисто. Энн отлично умеет организовать свою жизнь. На стене он заметил несколько очень неплохих гравюр. Денни подошел ближе, чтобы рассмотреть имя автора, но внизу картины был только какой-то замысловатый знак. Рука художника отличалась уверенностью и жесткостью. На всех работах были изображены деревья с той только разницей, что на одной из них был какой-то неземной пейзаж. Как будто земное дерево случайно выросло на чужой планете. И в каждой работе чувствовалось безысходное вселенское одиночество. Хотел бы он посмотреть в глаза этому человеку. Чтобы так писать, нужно многое пережить.

— Ну и как? Что скажешь? — спросила Энн, подавая ему бокал и кивая на гравюры.

— Скажу, что хотел бы познакомиться с их автором. Мне кажется, этот человек многое может поведать о тайнах человеческой души.

— По-моему, ты пришел сюда, чтобы говорить о своих тайнах.

Денни вздрогнул. Он еще не вполне овладел собой, чтобы начинать серьезный разговор, поэтому сделал вид, что не услышал ее прямого приглашения перейти сразу к делу.

— Правда, Энн, мне хотелось бы познакомиться с этим человеком. Моему отцу такие нравятся. Это не мой профиль, но если бы он увидел работы, то, думаю, сразу предложил бы организовать выставку.

— Это мои работы, — спокойно сказала Энн. — Не думаю, что украшать свой дом собственными рисунками хороший тон, но мне хотелось, чтобы здесь была капелька меня.

Денни по-настоящему удивился. В ее манере письма чувствовалась мужская точность и завершенность. Женщина-художник всегда выдает себя некоторой неопределенностью и незаконченностью образов. Не то чтобы это плохо, нет, но всегда ощущается. Вот что, оказывается, привлекло его в этой женщине. Она просто талантлива. Редкое сочетание: красива, умна и талантлива.