Элла Уорнер - Все не так просто...

Эйд отрезал себе внушительный кусок сыра, прихватил пару крекеров и вернулся к своему столику с мрачной решимостью расправиться с охватившей его тоской. Каков бы ни был груз, оставшийся в душе Кэтрин после отношений с другими мужчинами, к нему это не должно иметь никакого касательства. И как-нибудь он заставит ее понять, что Эйд Стивенсон совершенно не похож на стереотипных мужиков.

– Все, я, кажется, подкрепился, – удовлетворенно объявил Том, расправившись с пятым тостом. – Хочешь, я исчезну, когда появится Кэтрин?

– Сомневаюсь, что она появится. Том посмотрел на него с сочувствием.

– Нам с Ди показалось, что между вами с Кэт произошло что-то особенное. Но Алина наверняка хорошенько потрудилась, чтобы оговорить тебя.

О, если бы действительно была виновата только Алина… Сам он тоже хорошо потрудился, чтобы все испортить, и навредил себе гораздо больше, чем его бывшая жена, мрачно подумал Эйд, однако признаваться в этом Хорду ему не хотелось.

– Я сам виноват. Надо было рассказать Кэтрин об Алине, – постукивая чайной ложечкой по блюдцу, буркнул он.

– Паршивое дело, – грустно протянул Том. – И сегодня у тебя как назло будет мало шансов что-то поправить, Эйди. У нас нет времени даже на обед – только после предварительной записи на пятом канале. А эта возня в лучшем случае закончится где-то около трех. – Он взглянул на сыр. – Ты бы поел поплотнее.

– Я-то всегда смогу что-нибудь перехватить. Это ведь ты будешь давать интервью, а не я.

– Только если ты рассчитываешь, что сможешь остаться с Кэтти наедине, забудь об этом. Она или будет нянчиться со мной, помогая справиться с техническими чудесами живого эфира, то или повиснет на телефоне, уточняя и корректируя расписание с продюсерами. Эйд нахмурился, – У нее что, комплекс неполноценности на почве работы?

Хорд расхохотался и покачал головой.

– Знаешь, тебе стоит понаблюдать за работой средств массовой информации – хорошо расширяет кругозор. Могу тебе сообщить, что там почти ничего не делается в срок. Постоянно что– нибудь да всплывает. И надо вертеться, держать ушки на макушке, иначе все интервью полетят к черту. Кэт все время колдует, перекраивает, подлаживается то к одному боссу, то к другому. Собачья работенка! И при этом, посмотри, как классно держится наша девочка, что бы на нее ни сыпалось. Нет, Кэтти обладает фантастическим терпением и выносливостью. Просто гениально…

Да, такими качествами можно только восхищаться. Эйд поклялся, что будет тщательно выверять каждый новый ход, чтобы завоевать Кэтрин Бакст. Она любит свою работу. Что ж, это заслуживает уважения. И если он станет путаться под ногами, то все себе испортит окончательно.

– Спасибо, что предупредил, Томми. Не буду стоять у нее над душой.

Том хитровато ухмыльнулся.

– А душа у нее прекрасная…

– И сама дама тоже, – с улыбкой дополнил Эйд в такой же тональности.

Ровно в половине десятого Кэтрин присоединилась к мужчинам. Выглядела она безупречно и совершенно потрясающе. Черный брючный костюм, свитер цвета спелой пшеницы и элегантный шелковый шарфик – это уже был настоящий класс. Аккуратно наложенный грим вокруг глаз скрыл тени и подчеркнул яркую синеву ее глаз. Прелестный рот стал алым, а волосы явно подверглись основательной укладке. Это была по-прежнему буйная грива, но уже без спутанных прядей.

– Доброе утро, мальчики, – ослепительно улыбнулась Кэтти. – Надеюсь, вчера вам удалось малость расслабиться? Обед у «Максима» оправдал ваши ожидания?

– Да, уж… мечта поэта осуществилась, – сладострастно ответствовал Том. – Подавали копченую форель, тушеные креветки и грушевый торт с кремом-карамелью. Жаль, что тебя не было, детка моя.

Кэтрин засмеялась.

– Главное, что ты удовлетворен, Томми. Как Диана, все в порядке?

– Зеленеет от зависти. Она обожает радости эпикурейской жизни.

– А как ты провела вечер? – поинтересовался Эйд как бы между прочим.

– О, прекрасно! Всегда приятно повидаться с родными. Я так по ним скучаю, жаль, что они не живут в Мельбурне. – Еще одна ослепительная улыбка, однако глаза не улыбались. – Если вы готовы, поехали.

На самом деле она витает где-то далеко, отметил Эйд. И совсем не думает о нем – здесь что-то другое. Он не ощущал никаких импульсов, направленных в его сторону – ни положительных, ни отрицательных. Для Кэтрин он сейчас не больше, чем бесплатное приложение к очередному клиенту.

Кэтти уселась на переднее сиденье.

– Соседний квартал, студия пятого канала, – повелительно указала она водителю. Затем открыла папку с документами и начала их пролистывать, делая какие-то пометки на полях.

День прошел в точности, как предсказывал Том. На студии они с Кэтрин суматошно сновали по специальным кабинкам, в которых можно было поместиться только вдвоем. Отсюда осуществлялась связь в прямом эфире с другими городами. Пока длилась эта канитель, Эйд безостановочно курил, прихлебывая кофе в баре на первом этаже.

Похоже, здесь вообще каждый этаж выходил в фойе. Эйду пришло на ум сравнение с тюрьмой: рядами проходы вдоль камер и соединяющие их лестничные пролеты – полный обзор с первого этажа. Весьма интересное архитектурное сооружение. У него оказалась куча времени, чтобы исследовать студию во всех подробностях.

Кэтрин и Том снова появились лишь затем, чтобы схватить такси и помчаться в офис популярной коммерческой радиостанции, где Хорду предстояло получасовое ток-шоу. После этого они поспешно вернулись в студию пятого канала – давать интервью для какой-то развлекательной телевизионной программы. Потом последовал очередной марш-бросок – в информационное агентство министерства культуры. Здесь у Эйда, по крайней мере, была возможность послушать, что говорил Том, и соответственно поделиться впечатлениями – он хоть как-то эпизодически поучаствовал в происходящем.

Затем они помчались куда-то на дальнюю окраину, где находилась студия восьмого канала. Предварительная запись воскресного утреннего шоу уже началась. Том суетливо зашлепал прямиком в гримерную. Кэтрин куда-то исчезла – ей надо было переговорить с продюсером. Затем они собрались в холле, который студийцы гордо именовали «мушкетерской казармой». Тома срочно снабдили микрофоном и проверили звук. Раздалась строгая команда пройти в съемочный павильон, где Кэтрин и Эйда пригласили понаблюдать за записью, стоя позади камер.

К тому времени Томми уже был в отличной бойцовской форме – он совершенно успокоился и был очень доволен собой. С подкупающе милой развязностью он вступил в диалог с ведущим и исключительно интересно рассказал о своей книге. Эйд перехватил взгляд Кэтрин и широко улыбнулся, восхищаясь хордовским триумфом и невольно желая разделить с ней свою радость. Кэтрин, в эту минуту застигнутая врасплох, тепло улыбнулась в ответ. Их смеющиеся глаза встретились, и у Эйда сладко замерло сердце. Хоть на мгновение, но особая связь между ними была восстановлена.