Дебора Тернер - Желание

Значит, его невесту зовутФлоренс.

— А почему, интересно? — спросила Марта.

— Джек всегда таким был. Хотя с женщиной, которая скоро станет его женой, он мог бы быть более открытым, тебе не кажется?

Марта вдруг поняла, что все это время обманывала себя, стараясь представить свои чувства к Джеку совсем не такими, какими они были на самом деле. Она до сих пор еще не разобралась, что именно она испытывает к этому человеку. Но одно знала твердо: ее чувства к нему были гораздо сильнее и глубже простого физического влечения. Ей стало по-настоящему страшно. Может быть, только теперь Марта в полной мере осознала, как близко подступила к опасной черте. Влюбиться в Джека Рассела для нее было бы смерти подобно.

Эдит по-своему истолковала замешательство Марты.

— А ты разве не знала про Фло? — пряча торжествующую улыбку, осведомилась она.

— Мы с Джеком не обсуждаем наши личные дела, — сухо отозвалась Марта, очень надеясь, что ей удалось скрыть, охватившие ее горечь и разочарование.

— А может, следовало обсудить… прежде чем лезть к нему целоваться там, у бассейна. — Теперь голос Эдит прерывался от злости. Она откинула волосы с лица, и Марта заметила, что рука у девушки дрожит. — Ее отец, Брайс Филдинг, крупный промышленник, известный в стране человек. Он очень богат. Их семья пользуется влиянием даже в правительственных кругах. Она покупает одежду во Франции и Италии. Фло — настоящая красавица. И скоро выйдет замуж за Джека…

Голос у Эдит сорвался, она резко развернулась и убежала. А на Марту вдруг накатила необъяснимая слабость. Она хотела присесть на скамейку, но тут к ней подошел Джек.

— На сегодня, я думаю, хватит. Я отвезу вас домой. Красавчик вдоволь набегался, да и позанимались мы с ним неплохо.

Марта собралась было отказаться, но потом передумала. Ей не хотелось садиться с Джеком в одну машину, быть всего в нескольких дюймах от него. Но на этот раз она поедет с ним. Потому что этот раз будет последним. Она больше не будет кататься с ним на лошадях или ездить на машине. У Джека есть невеста. А Марта оказалась слишком близка к тому, чтобы влюбиться в него безоглядно.

Всю дорогу они молчали. Когда подъехали к дому миссис Чэмберс, у ворот стоял старенький фургончик Ноэль Григ. Сама Ноэль занималась с розами в саду. Когда Марта с Джеком вышли из машины, она выпрямилась и помахала им рукой.

— Добрый день, Марта, Джек. Я смотрю, Марта, вы поработали в саду.

— Я ничего ценного не выдернула вместе с сорняками?

— Да нет, — рассмеялась Ноэль. — Вы разбираетесь в растениях. Немногие девушки в вашем возрасте могут этим похвастать.

Наверное, это был комплимент. Но с учетом вчерашнего замечания Джека насчет ее «хозяйственности» Марта вдруг почувствовала себя безнадежно старомодной клушей.

— Ну почему же? — натянуто улыбнулась она.

Ноэль опять рассмеялась:

— Да, дорогая, вы правы. Чего это я начинаю ворчать о недостатках молодого поколения, как будто сама уже древняя старушенция?! — Она повернулась к Джеку: — А мы ведь с тобой еще не старички, да, Джек?

Он усмехнулся:

— Иногда я себя чувствую просто библейским старцем.

Ноэль удивленно взглянула на Джека, потом настороженно покосилась на Марту, снова перевела взгляд на Джека и пожала плечами:

— А я — никогда. А ведь я на два года старше. — Она повернулась к дому и крикнула: — Томми, иди сюда. Ты хотел что-то сказать дяде Джеку.

Томми, сынишка миссис Григ, выбежал из-за дома, подлетел к Джеку и схватил его за руку.

— Здрасьте!

— Привет.

— Томми! — воскликнула Ноэль. — Опять у тебя руки грязные.

— Это ничего. — Джек улыбнулся поникшему мальчугану. — Когда много работаешь, руки не могут быть чистыми, да, Томми?

— Да, — сразу же просиял мальчик.

Марта наблюдала за ними с каким-то щемящим чувством. Они были такие разные: мужчина во цвете лет, который имеет все, что только можно получить от жизни, и двенадцатилетний парнишка, у которого все еще впереди.

— Томми хочет сказать «спасибо» за что-то, да, Томми? — подсказала Ноэль.

Он кивнул и улыбнулся Джеку:

— За экскурсию.

— Хорошо съездили?

— Классно! — Томми широко развел руки. — Там гора взорвалась!

— Когда мы проезжали горы, там было небольшое извержение вулкана, — пояснила Ноэль. — Расскажи Джеку Томми, что ты видел.

Глаза у мальчика загорелись.

— Огонь, дым и такие огромные облака. И снег стал весь черный. И громыхнуло так здорово. Только очень далеко от нас.

— Да, вы действительно классно съездили, — улыбнулся Джек.

Марта впервые видела, чтобы он так улыбался: тепло и искренне. А глаза Томми горели восторженным обожанием. Мальчик, вне всяких сомнений, просто боготворил Джека. И Ноэль, кажется, тоже. Джек задержался еще минут на десять, чтобы поболтать с Ноэль и Томми, а потом попрощался и уехал.

Марта взялась помочь садовнице, а Томми забрал Красавчика и Бинго и пошел возиться с ними на лужайку.

— Он очень любит собак, — заметила Ноэль. — Донимает меня, чтобы мы завели собаку. Но она денег стоит. Джек замечательный человек, — продолжала она безо всякого перехода. — Оплатил автобусную экскурсию для всего класса Томми. Узнал, что нам не хватает денег, пришел в турагентство и просто внес недостающую сумму.

— Очень достойный поступок, — отозвалась Марта, стараясь, чтобы ее голос звучал по возможности нейтрально.

— Джек Рассел — хороший человек. Суровый, жесткий, но очень хороший. Он не занимается благотворительностью. Никогда не возьмется помогать тем, кто сам ничего не делает, а только ждет помощи со стороны. Мы ведь пытались сами собрать деньги на экскурсию. И Джек знал об этом. И оплатил нам поездку только тогда, когда увидел, что у нас ничего не получилось. И он совсем не кичится тем, что помог нам. Он многое делает для людей, но не любит, чтобы об этом знали. Он вообще замкнутый человек. Наверное, это из-за того, что ему пришлось пережить в детстве. Его родители не особенно ладили. Разъезжались, съезжались… Джеку было нелегко в такой обстановке. Как и его сводной сестре Силвии.

В основном дети жили с отцом. Здесь, в Лисморе. А миссис Рассел хотела, чтобы они были с ней в Сиднее. Но ее муж настоял на своем. А потом отправил их в частную школу. Старший мистер Рассел был человеком старой закалки — суровым и строгим. Не то чтобы он не любил своих детей, просто у него были к ним слишком высокие требования. А Джек рос независимым и свободолюбивым. В такой обстановке он себя чувствовал точно лев, запертый в клетку. Его железный характер ничто не сломало, но он научился скрывать свои чувства.