Донна Клейтон - Ты мне нужен

Многие члены Совета одобрили начало, если только их кивки можно было посчитать за одобрение.

— С тяжелым сердцем, — продолжила Дженна, — я пришла сюда сказать, что я и Кэйдж Далтон не можем больше оставаться вместе. То, что случилось между нами, очень личное, и я прошу вас уважать нашу частную жизнь. Но… поскольку в результате жизнь Лили изменится, я посчитала нужным обсудить это с вами.

— Где вы двое будете жить? — Как и ожидалось, провокационный вопрос поступил от Ши-паи.

Дженна уже рассматривала возможность поселиться в резервации. Но ей было бы тяжело находиться близко от Кэйджа после того, как она осознала свою любовь к нему. Жизнь тут всегда будет напоминать ей о нем.

— Я бы хотела вернуться с Лили в свой родной город. Каменные Ключи. — И быстро добавила: — С вашего разрешения, конечно.

— Мы никогда не дадим такого разрешения, — заявил Ши-паи.

Одна из женщин, сидящих за столом, наклонилась вперед.

— При всем уважении к шаману замечу: он не может говорить за всех.

— Верно, — согласился мужчина рядом.

— Но всего месяц назад, — указал другой мужчина, — она согласилась не забирать ребенка из Сломанного Лука.

— Каменные Ключи недалеко, — вмешалась Дженна.

Ху-ма подняла руку, все смолкли.

— Не меньше судьбы Лили, — мягко сказала Ху-ма, — меня волнуют ваши отношения с Кэйджем. Я понимаю, что ваша личная жизнь неприкосновенна. Но от всей души хотела бы, чтобы вы двое сделали попытку наладить отношения. Вы так недолго женаты. Трудно двум людям, которые лишь вступили…

— Да не женаты они вовсе, — выпалил Ши-паи.

Шокированная, Дженна обернулась к нему:

— Мы женаты. Вы все видели свидетельство о браке.

Несколько членов Совета нахмурились, явно не понимая, что может знать шаман. Дженну это тоже интересовало. По спине ее пробежала холодная дрожь.

Ши-паи вызывающе прищурился на нее.

— Ты говоришь, что имеешь понятие о чести. Можешь ли ты встать перед Советом и честно признаться, любишь ли ты моего внука?

Сердце Дженны подпрыгнуло. Она собиралась обсуждать свою племянницу. А не отношения с Кэйджем.

Ши-паи невзлюбил ее с самого начала. Внезапно ей захотелось поставить его на место. Но это значит открыть самые потаенные свои чувства. Она распрямила плечи, выдвинула вперед подбородок. Ну и пусть!

— Могу, — смело ответила она. — Могу встать перед вами и объявить, что всей душой люблю Кэйджа Далтона.

Вот! Как приятно видеть, что спеси у шамана поубавилось.

— Дженна, — Ху-ма уперлась острыми локтями в край стола. — Если это правда, можем ли мы что-то сделать, чтобы помочь вам помириться?

Мысль о Кэйдже пронзила Дженну острой болью. Она нахмурилась, пытаясь найти ответ. Если бы они могли помочь… Но нет. Кэйдж в ловушке. Он погряз в горе и чувстве вины.

Сердце ее изболелось о Кэйдже, но она решила, что будет поступать так, как лучше всего для Лили. И если это значит, что надо отступиться, то она оставит попытки.

— Я высоко ценю ваше беспокойство, желание помочь. Но сделать ничего нельзя. Хочу, чтобы вы знали — я сделаю все, что в моих силах, чтобы культура ленапе вошла в жизнь Лили. Буду часто приводить ее в резервацию. Посещать праздники. Мне очень хочется, чтобы она стала частью этого сообщества, частью вашей семьи. Когда она станет старше, я обещаю…

— Ты лжешь, — Ши-паи стукнул ребром ладони по столу. — Мы не можем верить ни одному твоему слову.

Обычное спокойствие изменило Ху-ме.

— Ши-паи, подобная грубость непозволительна.

Шаман уже обрел утраченную надменность.

— Я знаю, что она лжет. Кэйдж говорил мне, что женился не по любви. Он назвал этот брак соглашением, что доказывает — в основе его лежало вовсе не то, в чем нас хочет убедить Дженна.

Она не ожидала такого предательства. Да, за время ее пребывания в доме Кэйджа у них были сложные моменты, но она думала, что они по крайней мере остаются друзьями. Как он мог открыть деду правду относительно их договоренности!

— Раз она смогла солгать нам однажды, — продолжал Ши-паи, — то вполне способна обмануть повторно, уже в том, что касается ребенка. Лили Коллинз должна остаться здесь, в Сломанном Луке.

Собравшиеся притихли.

Ху-ма поглядывала на Дженну с сомнением. У других членов Совета явно пробудилась подозрительность. Дженна испугалась. Ее лицо совсем побелело.

— Можно мне сказать?

Голос Кэйджа ожег Дженну хуже хлыста. С каменным лицом тот прошел через комнату к столу.

Как давно он тут? Что слышал? Присутствовал ли при ее объяснении в любви?

Ярость ослепила ее. Человек, приближающийся сейчас к ней, предал ее. Разгласил их секрет, отлично зная, что это будет стоить ей Лили.

Он прошел к столу старейшин, остановился напротив деда.

— Я просил разрешения говорить.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Конечно, Кэйдж, — мягко ответила Ху-ма. — Позволь приветствовать тебя от имени Совета. Мы все с удовольствием выслушаем то, что ты хочешь сказать.

Раньше, чем Кэйдж заговорил, влез Ши-паи:

— Да, Кэйдж, расскажи нам правду. Мы с нетерпением ждем. Что стало причиной твоей женитьбы на Дженне?

Кэйдж затылком чувствовал буравящий его спину взгляд Дженны. Лгать Совету означает выказать чрезвычайное неуважение. Черная метка на его репутации и его душе.

Но сегодня он пришел, чтобы поступить правильно. Потому что с момента встречи с Дженной постоянно делал все неверно. Абсолютно все.

— Этой весной, — начал Кэйдж, — в день ужасной бури, вызвавшей наводнение, мы с Дженной встретились на дороге в резервацию. Она стояла на дороге, рискуя собственной безопасностью, чтобы не дать мне въехать в разлившуюся реку. Она спасла мою жизнь. Я обязан ей Даром Жизни. И когда она пришла ко мне, прося помочь в установлении опеки над племянницей, я согласился.

— У тебя не было иного выбора, — поддержала Ху-ма.

Кэйдж слабо улыбнулся женщине. Ему становилось плохо при мысли, что придется раскрыть секретное соглашение, заключенное с Дженной. Но можно ли поступить иначе? Ведь дед способен использовать имеющиеся крохи информации против нее. Полуправда подчас опаснее реальных фактов. А полная правда?

Ши-паи с триумфом оглядел собравшихся. И обратился к Дженне:

— Значит, ты лгала Совету, когда говорила, что вы любите друг друга?!

Кэйдж изумленно обернулся, заглядевшись на Дженну, но она смотрела на шамана. Войдя в комнату, Кэйдж слышал лишь последние слова шамана, касающиеся Лили. Неужели Дженна могла сказать старейшинам…

— Не надо приписывать мне не мои слова, — упрекнула та. — За Кэйджа я отвечать не могу. Я говорила лишь за себя. И говорила правду.