Рэчел Линдсей - Нежеланная жена

— Чего ты так боишься? — Адриан почувствовал в ее словах скрытый смысл. — Ведь страсти не обязательно бывают разрушительными. Они могут приносить счастье и глубокое удовлетворение.

— Ты прекрасно обходишься без этого.

— Потому что испытал разочарование.

— Значит, я тоже боюсь разочарования.

— Значит, ты боишься жизни, — деликатно поправил он. — Твой отец всегда был таким…

— Ради бога, оставь отца в покое, — резко оборвала она. — Ты не первый, кто заявляет, что я нахожусь под влиянием отца, и мне это начинает надоедать.

Адриану было любопытно узнать, кто еще говорил ей об этом, но он не стал спрашивать.

— Давай продолжим наш разговор в другое время, — предложил он упавшим голосом. — Сейчас мне надо разобраться с женой.

Он пошел к лестнице и остановился там, увидев Таню, спускающуюся ему навстречу.

— Я как раз собирался тебя искать, — сказал он ледяным тоном. — Полагаю, тебе известно почему? — Он увидел, как ее нежная кремовая кожа побледнела, и весь его гнев, который он старался сдержать, вырвался наружу. — Твоему честному слову грош цена, да? — в бешенстве заорал он. — Ты так влюбилась в этого Пултона, что готова ради него нарушить какое угодно обещание?

— Я ничего не нарушала, — прошептала она в ужасе. — Он случайно все узнал. Он обещал мне… он поклялся, что никому не скажет.

— Ха-ха-ха! Так знай — он рассказал всей округе! Ты что, правда поверила, будто он станет молчать?

— Я не верю, что Роджер может быть обманщиком, — вмешалась Диана.

— Значит, и ты на его стороне! — воскликнул Адриан, круто поворачиваясь к ней.

— Нет, я не на его стороне. — Лицо Дианы пылало, но она не отступала. — До того как политика сделала вас непримиримыми противниками, вы с Роджером были друзьями. И ты должен знать, что он ни за что не пойдет на подлость.

— Мне плевать, что было когда-то. Меня волнует то, что происходит сейчас. Ты знаешь факты не хуже меня. Он вызнал, что Таня моя жена, и позаботился о том, чтобы об этом узнали все в нашем округе.

— Неправда! — закричала Таня и, круто повернувшись на каблуках, бросилась прочь.

— Куда ты? — крикнул ей вслед Адриан.

— К Роджеру.

— Не смей туда ходить. Не будь дурой. Таня!

Не видя ничего кругом, она бросилась через холл к двери. Адриан что-то крикнул ей вслед, но она даже не оглянулась. Таня боялась, что муж бросится за ней вдогонку, побежала напрямик через лужайку и исчезла за деревьями.

Она вспотела и раскраснелась, пока добежала до дома Роджера. Она изо всей силы стала стучать кулаками в дверь, надеясь, что он окажется дома. Ей повезло — Роджер сам открыл дверь. По одному взгляду на нее он все понял и повел Таню в крошечную комнату, служившую ему кабинетом.

— Значит, ты уже знаешь?

— Да! Как ты мог?!

— Я тут ни при чем. Это Боб Эдвардс. Помнишь, когда мы разговаривали в «Колпаке и бубенцах», хлопнула дверь?

— Значит, это он тогда вошел?

— Да. Он хотел со мной поговорить, но услышал, как ты рассказываешь про Адриана, остановился и подслушал, а потом вошел.

— Вот почему он так странно вел себя, — задумчиво проговорила Таня. — Мне он сразу не понравился, и, как видишь, я оказалась права.

Роджер засмеялся грустным смехом.

— Да, в женской интуиции что-то, видимо, есть.

— Я должна извиниться перед тобой, — сказала она. — Прости, что заподозрила тебя.

— Ничего, я все понимаю. На твоем месте всякий бы так подумал.

— Только не Диана.

Роджер поскреб скулу, но сделал вид, что не слышал последних слов.

Таня села на стул, но не потому, что хотела остаться у Роджера, а потому, что ноги подкосились.

— Что теперь будут говорить про нас с Адрианом?

— Ничего хорошего, это уж точно. Все знают, что ты из Ровнии и что Адриан оставил тебя там вскоре после женитьбы.

— У него не было выбора, — твердо заявила она. — Его отправили назад в Англию, а я не могла поехать с ним. Он не собирался меня бросать.

— Передо мной можешь его не выгораживать. Но ты спрашиваешь, что будут говорить, и я тебе отвечаю. Боб хотел подорвать доверие к Адриану, и ему это удалось. Ты должна признать, что Адриан сам сыграл ему на руку. Глупо было скрывать, кто ты, и делать вид, что ты приехала работать няней у его сестры.

Таня не могла с этим не согласиться. Роджер присел рядом, на его лице появилась озабоченность.

— Скоро ты будешь вспоминать это, как кошмарный сон. У тебя вся жизнь впереди, Таня. Ты же не можешь позволить ошибке ранней юности погубить свою жизнь.

— Но это не было ошибкой. Я вышла замуж по любви, — твердо сказала она. — В этом все дело. Если он об этом жалеет, то я нет.

— Женщин не поймешь, — вздохнул Роджер.

Он предложил подвезти Таню до дома, но она отказалась. Тогда он проводил ее до ворот своей усадьбы.

— После того, как он с тобой обращался, я думал, ты его возненавидишь.

— Да, это могло случиться. Но я не смогла его разлюбить, несмотря, ни на что.

— И что теперь будет?

— Я сделаю все, как он скажет, — медленно произнесла Таня. — Я обязана подчиняться ему, особенно теперь.

— Ничего ты не обязана. И если он станет обвинять тебя в том, что случилось, собирай свои вещи и переезжай к нам. У нас ты можешь оставаться, сколько захочешь.

Она вымученно улыбнулась.

— Тогда Адриан точно меня возненавидит.

Распрощавшись с Роджером, она вернулась в «Парк-Гейтс». В гостиной слышались громкие возбужденные голоса. Она услышала свое имя и поняла, что семья обсуждает последние события.

Общий шум перекрыл голос Бетти:

— А я считаю, что ты должен признать ее женой. Она так примерно себя ведет…

— В отличие от меня, хочешь сказать? — сердито перебил голос Адриана.

— Я этого не говорила, — ответила его сестра. — Но если ваш брак оказался ошибкой, то ее надо исправить, это очевидно. Но сделай это по-честному.

— Бетти! Адриан! — увещевала их миссис Честертон. — Вы оба упускаете из виду самое главное. Когда выборы закончатся…

— К черту выборы! — взревел Адриан. — Ты же не думаешь, что я смогу убрать свои чувства в холодильник и хранить их там, пока не решится моя политическая карьера.

— Именно на это я и рассчитываю, — ответила мать, — и ты поступал именно так, пока вся эта ужасная история не выплыла наружу.

— Самое ужасное, — тихо проговорил Адриан, — мое собственное поведение. Я не виню Таню за то, что все так получилось. Я сам во всем виноват.

Неловкое молчание нарушил скрип стула. Заговорил Дик Тафтон:

— Идем, Бетти. Поднимемся к себе.

Боясь, что ее застанут за подслушиванием, Таня быстро пробежала через холл и вошла в гостиную.