Аманда Браунинг - Предложение повесы

— Да, — просто ответила она, поставила вазу на стол и вызывающе посмотрела на Дрю, ожидая его приговора.

Он скривился.

— Да, тогда понятно, почему ты меня избегаешь. — Это заявление Дрю сопроводил вздохом, и Кэтрин нахмурилась.

— Я тебя не избегаю, — автоматически возразила она.

Но тут же осознала, что в своем утверждении Дрю совершенно прав. Она в последнее время находилась в состоянии смятения, и меньше всего ей были нужны нотации Дрю (читаемые, безусловно, из лучших побуждений) насчет того, что связываться с Джоэлом неблагоразумно.

Дрю искоса взглянул на нее.

— Когда у тебя все время включен автоответчик, это намекает на то, что ты избегаешь некоторых звонков. К тому же ты мне ни разу не перезвонила, а на тебя, Кэти, это не похоже.

Кэтрин сосредоточилась на розах, располагая их в вазе. Опять он прав, такое поведение не в ее правилах.

— Прошу прощения, — пробормотала она.

Ее кузен подошел к ней и быстрым жестом обнял за плечи.

— Не волнуйся. Похоже, у меня нет нужды спрашивать, как долго это продолжается, — сказал он, кивнув в сторону цветов. — Наверное, с того дня, как я вас познакомил. И что, насколько это серьезно?

— Это, по-моему, зависит от личных планов, так?

— Насчет планов Джоэла у меня иллюзий нет. А вот насчет твоих, Кэти, я не скажу ничего определенного.

Кэтрин погладила шелковистые лепестки цветка.

— Со мной все понятно. Я влюбилась в него.

— Черт возьми, я догадывался. Убил бы его! — сердито воскликнул он.

Кэтрин успокаивающе дотронулась до его руки.

— Джоэл здесь ни при чем. То есть он не делал ничего того, о чем ты думаешь. Он искренне считает, что раз он меня предупредил, то этого не случится. Сейчас ему кажется, что я смотрю на наши отношения так же, как он сам. Что для меня это тоже легкий роман, который закончится безболезненно для нас обоих.

— Но с твоей стороны это будет не так, — отрезал Дрю, и Кэтрин не стала спорить, поскольку возразить ей было нечего.

— Послушай меня, Дрю. Я пошла на это с открытыми глазами и не намерена жаловаться, даже если мне будет больно. Я к этому готова.

С тяжелым вздохом Дрю крепче обнял ее.

— Кэти, я очень тебя люблю, но все-таки ты дурочка. К такой боли невозможно быть готовым. К сожалению, тебе придется в этом убедиться на самом горьком опыте. Только не забывай, что я буду рядом, как только тебе понадоблюсь.

— Не говори никому из родных. Я бы не хотела, чтобы они о чем-то узнали и стали задавать дурацкие вопросы.

— Ладно. Но рано или поздно они все равно узнают. Где бы Джоэл ни оказался, о нем начинаются разговоры. И о тебе заговорят, как только увидят тебя с ним, предупреждаю.

— Я пронесу свой крест, если придется, — твердо сказала Кэтрин, высвобождаясь из объятий Дрю. — Послушай, может, поешь, раз уж ты здесь? У меня есть пицца, — предложила она и подмигнула, так как знала слабость Дрю к пицце.

— Пепперони? — спросил он с надеждой, а когда она утвердительно кивнула, отодвинул стул от стола и сел. — Ты мне выкручиваешь руки. Отрежь кусок побольше.

Хотя приход Дрю и развлек Кэтрин, его визит отходил на задний план по мере того, как приближался восьмой час. Теперь она могла думать только о Джоэле, о его неминуемом появлении. Долго, невероятно долго она мучилась вопросом о том, что надеть. Ничто не казалось вполне подходящим для столь важного события. В конце концов она остановила свой выбор на простом костюме изумрудного цвета из шелка.

А затем ей, разумеется, оставалось только ждать, и минуты, отделявшие ее от звонка в дверь, тянулись бесконечно. А стоило звонку коснуться ее слуха, как ее пульс пустился в галоп, и она сурово велела самой себе немедленно успокоиться. В результате, открывая Джоэлу дверь, она была внешне невозмутима, хотя внутри у нее бушевала буря.

В черном вечернем костюме и белой сорочке Джоэл был великолепен. Он стоял, галантный и беззаботный, небрежно засунув руки в карманы брюк. К тому же он был настолько красив, что подготовленные Кэтрин слова приветствия улетучились из ее памяти. Ее хватило лишь на то, чтобы вцепиться мертвой хваткой в дверную ручку и проговорить срывающимся голосом:

— Привет.

— Здравствуй и ты.

Эта ленивая улыбка сводила Кэтрин с ума. Она улыбнулась в ответ, смакуя тем временем каждую черточку Джоэла и совершенно потеряв представление о времени. Только слова самого Джоэла несколько привели ее в чувство:

— Я безумно восхищен твоим порогом, но все же хотелось бы оказаться в квартире.

Эта реплика отрезвила Кэтрин, заставила ее отступить, пропуская его, но и вновь вогнала в краску. Она мысленно выругала себя за идиотскую растерянность и постаралась собраться: если это не удастся, ей ни за что не утаить шила в мешке.

— Ой, конечно. Проходи.

Джоэл воспользовался приглашением — с негромким смешком.

— Твоя растерянность мне льстит. Думаю, с тобой это не часто приключается, — с издевкой заметил он.

— Просто я старалась определить, что тебе больше идет: этот костюм или та шкура, что была на тебе в тот раз, — сказала она с иронией.

Она провела гостя в тесную прихожую, которая мгновенно показалась ей вдвое меньше.

— И каков твой вердикт? — поинтересовался Джоэл.

Кэтрин прислонилась к двери, скрестила на груди руки и задумчиво склонила голову набок.

— Оба варианта равноценны, — наконец ответила она. — Сегодня ты просто неотразим. Это по какому-нибудь особенному случаю?

Джоэл улыбнулся ее маневру ослепительной белозубой улыбкой.

— Что, милая, выуживаешь комплименты?

Кэтрин кокетливо надула губы.

— Мог бы, по крайней мере, сказать, что я особенная.

— Кэтрин, дорогая моя, ты, несомненно, особенная. И, раз уж ты об этом заговорила, должен тебе заметить, ты и сама сегодня прелестна. В сочетании с этим цветом твои волосы блестят как отшлифованное золото. У меня дыхание захватывает.

— Очень хорошо, — произнесла Кэтрин, не скрывая удовольствия, после чего позволила себе окинуть фигуру Джоэла неторопливым взглядом. — Это только справедливо. Ты меня преображаешь с самой первой нашей встречи.

— Вот это настоящее признание. А что еще я с тобой делаю? — спросил Джоэл своим непередаваемо сексуальным тоном.

Она вскинула брови.

— А теперь кто из нас выуживает?

Он засмеялся.

— Touche[4].

Наконец Кэтрин подняла голову, посмотрела Джоэлу в глаза, и у нее вырвалось против ее воли:

— Долгая была неделя.

Улыбка Джоэла погасла. Казалось, именно этих слов Кэтрин он ждал. Он протянул руку и дотронулся до нее.