Натали Иствуд - Осенняя лихорадка

— Идите сюда!

Она послушно подошла. Он усадил ее на одеяло и принялся ловко массировать ей плечи. Чувствуя, как расслабляются мышцы, а тело становится невесомым, Терри вздохнула от удовольствия.

Шон массировал ей шею, спину и плечи так искусно и в то же время легко, как бы играючи, что Терри боялась даже представить себе, каков он в постели. Тело охватила истома, и она усилием воли заставила себя отстраниться.

— Проголодались? — спросил Шон, но, судя по хрипловатому голосу и горящему взгляду, сам он думал совсем не о еде.

Терри облизнула губы.

— Да.

На миг ей показалось, что Шон ее поцелует, но он сумел сдержаться.

— Тут у меня жареные цыплята, сыр, яблоки… Есть бутылка красного вина.

— Вы все продумали. Умираю от голода!

Какое-то время ели молча. Шон смотрел на нее так, что у нее холодело внутри. Он надкусил большое красное яблоко, и у него по подбородку потекла струйка. Терри боролась с искушением слизнуть сладкий сок. Шон вытер рот салфеткой и передал ей яблоко. Терри показалось, что оно все еще хранит вкус его губ.

Чтобы отвлечься от опасных мыслей, Терри торопливо доела яблоко и заговорила о погоде.

К ее удивлению, Шон охотно поддержал разговор и рассказал о значении погоды в судовождении, о приближении зоны низкого давления и о том, что на конец недели обещают шторм.

— А мне нравится шторм, — сказала Терри. — Разумеется, когда сидишь дома, у камина.

Глаза Шона скользнули по ее телу.

— Мне тоже нравится. Нет ничего лучше, чем заниматься любовью на полу у камина, когда за окном завывает ветер, а по крыше стучит дождь…

Терри промолчала, но, представив себе обнаженное тело Шона, освещенное отблеском пламени, почувствовала, что у нее по ложбинке между грудями потекла капелька пота.

И тут Шон в очередной раз удивил ее, снова поменяв тему. Он показал на голубую сойку, сидевшую в ветвях у них над головой, а потом рассказал, что когда приезжал сюда в прошлый раз, видел у реки лисицу.

— А вы часто ездите за город? — спросила Терри.

— Стараюсь, но не всегда получается.

— Наверное, для вас, я имею в виду вашу профессию, общение с природой очень важно. Вы любите природу?

— Я люблю всех Божьих тварей. Особенно красивых… — Он бросил на нее многозначительный взгляд и, помолчав, добавил: — Терри, разрешите мне вам помочь.

Она благодарно улыбнулась.

— Вы уже и так мне помогли, Шон.

— Чем же? — удивился он.

— Хотя бы тем, что привезли сюда.

Шон улыбнулся, поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь, а потом с довольным видом вытянулся на одеяле. Устроился поудобнее, закинул руки за голову — в лучах солнца, пробивавшихся сквозь листву, его волосы казались иссиня-черными.

— А как прошла ваша деловая встреча? — поменяла тему Терри. — Вы говорили, что уедете на пару дней.

— Увы! — Шон тяжко вздохнул. — Не слишком удачно. Но сдаваться я не намерен.

— И что же вы собираетесь делать?

— Буду искать новые контракты. Если найду, появится реальный шанс получить кредит в банке.

— А если не найдете?

Шон приподнялся на локте, и выношенная джинсовая рубашка обтянула мощную грудь. Терри поспешила отвести глаза в сторону.

— Лучше не спрашивайте! — Он сразу помрачнел. — Если в ближайшее время не раздобуду денег, придется расстаться с яхтой.

— Какой ужас!

— Жизнь, как уверяют, полосатая… Выходит, я попал в черную полосу.

— Может, я могу вам помочь?

— Вы? — удивился Шон. — Каким образом?

— Ведь у меня есть дом, и он стоит немалых денег. Можно его заложить, — предложила Терри. — А потом, когда у вас все наладится…

Заметив, что он смотрит на нее со странным выражением, Терри осеклась и спросила:

— Что-то не так?

— Терри, я не просил у вас денег. Мне и в голову такое не могло прийти.

— Я знаю, Шон, но…

— Не глупите, Терри! — Он сел. — Конечно, очень мило с вашей стороны подумать об этом, но поймите… Если женщина предлагает взаймы мужчине, с которым у нее роман, значит, у нее не все в порядке с головой.

— Шон, но ведь у нас с вами никакого романа нет! — возмутилась Терри. — Просто мы несколько раз встречались. Вот и все.

— Это верно, — уголки его губ дрогнули в усмешке, — романа у нас нет. — Он притянул Терри к себе, лег и уложил ее на одеяло рядом с собой. — По крайней мере, пока. — Шон поцеловал ее, и его горячий язык проник ей в рот.

Терри пыталась протестовать, но тепло его губ и близость тела заставили ее забыть обо всем. Придавив ее к одеялу, Шон целовал ее с неистовой страстью. Потом поцелуй стал нежным, и Терри охватило желание. Она чувствовала, как под кружевом лифчика напряглись и затвердели соски, а когда Шон начал ласкать ей грудь, низ живота пронзило сладкой болью.

— Шон… — выдохнула она ему в губы, а он продолжал ласкать ее, а его язык все глубже проникал ей в рот.

Потом он расстегнул ей блузку, залез в лифчик и сжал соблазнительные полушария ладонями. Медленными круговыми движениями обводил соски, подстегивая желание, пока Терри не застонала от сладкой муки.

— Терри, я хочу тебя! — прошептал он.

— Шон… — только и могла вымолвить она. Голова у нее кружилась, пальцы вонзались в его плечи. Ей хотелось ласкать его самой, осязать кожей его смуглую кожу… Но внутренний голос предостерегал: остановись!

Шон опытный ловелас, и ему нужно только ее тело. Терри всегда избегала таких мужчин. Шон сам сказал, что не верит в любовь. Для него важен лишь секс.

Словно подтверждая ее мысли, Шон ловко расстегнул ее лифчик, приподнял его и обнажил грудь.

— Боже праведный… ты еще прекраснее, чем я думал!

Он взял сосок в рот и начал нежно посасывать. Терри задрожала, тело обдало жаром, во рту пересохло, и она ощутила, что внутри, между ног, разлилась горячая влага.

Ничего подобного Терри еще не испытывала. Да ей и в голову не приходило, что мужчина может доставить женщине подобное наслаждение!

А Шон уже ласкал другую грудь, обводил горячим языком сосок, нежно прикусывал, а потом снова припал к ее губам. Продолжая ласкать ей грудь, свободной рукой он расстегнул ремень ее джинсов и потянул за молнию.

Терри дрожала всем телом, но разум подсказывал: не делай этого! Завтра ты об этом пожалеешь. Ты станешь еще одним трофеем Шона, только и всего. Ведь у Шона женщин что песчинок на пляже.

Однако с каждым ударом сердца, с каждым прикосновением опытных рук голос разума звучал все тише. Терри проиграла битву и знала это. Но тут, на ее удачу, послышался рев мотора и над узкой тропой взметнулась пыль. Звук стремительно приближался: сюда кто-то ехал.