Кейт Литл - Пойми меня

— Ты переехала сюда с двухлетним малышом, не зная ни единой души в городе? Сколько лет было тебе самой? — Он замолчал, подсчитывая.

— Девятнадцать или, может быть, двадцать, — сказала она. — Но я привыкла к самостоятельности. Это была прекрасная возможность для меня, принимая во внимание все обстоятельства.

— Какие?

— Я могла продолжать работать поваром, или официанткой, или уборщицей, или быть кассиром в супермаркете, выгуливать собак. В общем, какую бы работу ты ни назвал, я ею занималась. — Ветерок из открытого окна растрепал волосы, и ей пришлось откинуть непослушный локон со лба. — Я не шучу. Собственный бизнес был как чудесный подарок для меня. Я больше не нуждалась в сиделках для Ноя. Сначала мы жили прямо над магазином. Если он спал, я ставила его кроватку в пристройке, а когда просыпался, он мог играть за кассой.

Джексон посмотрел на нее.

— Очень разумно, — медленно произнес он.

— Просто у меня не было другого выхода.

Вдруг Джорджия заметила, что уже половина третьего.

— Кстати, о Ное. Нам лучше поторопиться домой. Уроки вот-вот закончатся, а я хотела бы приехать домой раньше, чем он.

Стоило ей упомянуть это, как Джексон сразу заволновался, что Ной вернется в пустой дом, и настоял на том, чтобы они поехали в школу и забрали его. Это было им по пути, и они подъехали вовремя, когда дети выбегали из школы. Джорджия перегнулась через Джексона и, сложив руки рупором, позвала Ноя. Он сразу подбежал к ним, обрадованный тем, что они поедут домой все вместе.

— Привет, парень, запрыгивай, — поприветствовал его Джексон.

Джорджия потеснилась, давая место Ною, и оказалась рядом с Джексоном. Прикосновение к его крепкой мускулистой ноге действовало возбуждающе, и она с трудом могла сконцентрироваться на болтовне Ноя о том, как он провел день в школе.

— …потом Баки Келлер ударил Майка Джири, и он упал прямо в мусорную корзину и застрял в ней. Только ноги торчали наружу, и все смеялись, потому что миссис Бассет не смогла вытащить его. А потом мальчиков отвели к директору, — закончил он взволнованно.

— Ну и денек, — прокомментировал Джексон.

— Неужели так и было, милый? — спросила Джорджия рассеянно. — Обоих послали к директору? Невероятно.

— Да, действительно. Миссис Бассет вся покраснела, как рак, ей пришлось уткнуться в учебник испанского, чтобы никто этого не увидел, — добавил он весело. — Сегодня жарко. Мы могли бы пойти к реке искупаться.

— Здесь есть место для купания? — спросил Джексон с интересом.

— Можно пойти на Шелтонс-крик, это неподалеку, — предложила Джорджия. — Там неглубоко, но достаточно удобно, чтобы охладиться после жаркого дня.

— Давай пойдем, ма! Пожалуйста! Вода наверняка поднялась после дождя.

— Ну пойдем, мама, пожалуйста! — эхом откликнулся Джексон, имитируя интонацию Ноя.

Джорджия рассмеялась.

— Почему бы и нет? Давайте заедем домой и возьмем вещи. Я могу собрать корзину для пикника.

— Пикник! Ого! Не могу припомнить, когда я последний раз был на пикнике, — воскликнул Джексон, увлекшись этой идеей.

— Ну, это не будет чем-то особенным. Только сэндвичи, — вставила Джорджия, мысленно просматривая содержимое своего холодильника.

— Звучит великолепно, — рассмеялся Джексон. — Если, конечно, там не будет армадилло.

— Нет, разумеется, нет, — заверила она.

Купание в реке станет прекрасным завершением дня, подумала Джорджия, когда они прибыли. Она не могла плавать из-за лодыжки, но ей все равно было приятно отдыхать в тени и наблюдать за Джексоном и Ноем, шумно резвящимися в воде.

Было очень трогательно смотреть на Ноя рядом с таким мужчиной, как Джексон. Очевидно, что ее сын нуждается в мужском влиянии. Никакая мать не сможет заменить отца. Может, Ною действительно плохо, потому что рядом с ней нет мужчины? Действительно ли она сторонилась романтических отношений из-за Ноя или просто боялась, что кто-то будет управлять ею и принимать за нее решения?

Домой они приехали уже в сумерках.

Ной сидел между ними, положив голову на широкое плечо Джексона, и дремал. Когда Джорджия попыталась передвинуть его, Джексон покачал головой:

— Не надо. Он не мешает.

Дома Джексон понес Ноя в кровать. Джорджия медленно следовала за ними. Ной был таким сонным, что им пришлось раздеть его вдвоем и уложить. Учеба и купание отняли все его силы, и он теперь спал как убитый.

Когда они укрыли его одеялом и погасили свет, Джорджия нагнулась и поцеловала его в щеку. Затем, к ее удивлению, Джексон сделал то же самое.

Джорджия ушла из комнаты первой. Джексон последовал за ней. Она остановилась в коридоре, собираясь пожелать ему спокойной ночи. Сердце бешено забилось. Она разрывалась между желанием повернуться к нему и желанием убежать в свою комнату, как испуганный кролик в норку.

— Спасибо за прекрасный день, Джорджия, — прошептал он. — Не помню, когда мне было так весело.

— Спасибо за то, что ты остался помогать нам, — ответила она.

— Наоборот, я думаю, это вы с Ноем помогаете мне.

Он говорил искренне. Еще недавно он был совсем другим, когда ворвался в ее дом посреди ночи в гневе, сыпля оскорблениями. Пребывание в Суитуотере благотворно повлияло на него. От озлобленности и несдержанности не осталось и следа. Джексон стал спокойным и даже беззаботным. Морщины разгладились, складка между бровей смягчилась. И его обычно серьезное выражение лица теперь освещала мягкая улыбка.

Джексон улыбнулся. Прядь волос упала ему на лоб, и ей показалось, что он стал похож на мальчика.

Она ловила себя на мысли, что какая-то невидимая колдовская нить протянулась между ними. Если не смотреть на него, тогда, может быть…

— Спокойной ночи, Джорджия. — Его сильные руки сжали ей плечи, а губы коснулись ее губ.

Она пыталась сопротивляться его поцелую. Но как только их губы встретились, она уже не могла совладать с собой, жадно упиваясь любовным ядом.

Восхитительное ощущение!

Очаровательный, томный — таков был этот день! Джорджия почувствовала, как его руки обнимают ее и привлекают ближе. В ответ Джорджия крепко прижалась к нему. Молодая женщина растворилась в его объятьях и положила ладони на его мускулистую грудь. Губы Джексона продолжали сладостную пытку.

— Джорджия, дорогая… Не могу я просто обнять тебя… немного? — прошептал он.

Этот вопрос вернул Джорджию к реальности, и внутри у нее звякнули предостерегающие колокольчики. Но она не могла отпрянуть от него. Все ее тело пронзила сладкая истома.

Она попыталась что-нибудь ответить, но его нежные теплые поцелуи не давали ей сосредоточиться. Он уже целовал ее шею.