Жаклин Филлипс - Поверить в любовь

Ева сказала первое, что пришло в голову, пытаясь переключить внимание Феликса, но его оказалось не так-то просто обмануть.

— Понятно… — задумчиво протянул он. — Ты не хочешь говорить об этом. Интересно почему?

— Феликс, пожалуйста!.. — Голос Евы дрогнул. Она действительно не хотела ничего рассказывать, боясь проговориться. Если Феликс узнает правду, это будет катастрофа. — Пожалуй, ты прав — я в самом деле очень устала, мечтаю вернуться домой и отдохнуть.

— В остальном я тоже был прав?

— Это что, допрос? — вспылила Ева и решила воспользоваться тактикой нападения: — Это был замечательный день! Все были очень милы и дружелюбны. Свен сказал, что я просто великолепна и меня наверняка будут номинировать на «Оскара»! — Она бросила на Феликса гневный взгляд. — Ну? Теперь ты доволен?

— А как ты думаешь? — Темно-карие глаза изучающе смотрели на Еву. — Хорошо, забудем об этом. Ясно, что прямого ответа от тебя не дождаться. Лучше я сам позвоню Свену. Может, от него добьюсь чего-нибудь вразумительного.

— Не вздумай этого делать! Я же сказала, все прошло прекрасно. Это был лучший день в моей жизни!

— Да верю, верю!.. Ой, Ева, смотри, вон свинья в небе полетела! — Голос Феликса был полон открытой насмешки.

Ева, словно ошпаренная, выскочила из машины, как только они подъехали к вилле. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, нервно дергая ремешок сумки, она ждала, когда Феликс откроет дверь. Он заметил ее напряжение.

— Ева, ты ведешь себя как-то странно… Ты себя хорошо чувствуешь?

— Прекрасно! — коротко ответила она. — Просто прекрасно!

Феликс внимательно взглянул на нее, и Ева отвела глаза. После сумасшедшего дня она была совершенно без сил и не могла выдержать его взгляда. Ее плечи опустились под грузом сомнений и мук, внутренней борьбы и постоянных перепалок с Феликсом. Ее душа хотела спокойствия и одиночества, но тело жаждало мужских объятий, защиты и помощи… Господи, какая же я слабая! — подумала Ева.

— Феликс, открой, пожалуйста, поскорее! — стараясь говорить как можно спокойнее, попросила она. — Я просто мечтаю о холодном душе…

Но Феликс, словно издеваясь, очень медленно поворачивал ключ в замке.

— Сегодня я звонил Джеймсу и сообщил о твоем новом увлечении, — будничным тоном произнес он.

— Зачем ты это сделал?! — возмутилась Ева.

— Я считаю, он должен знать, — твердо ответил Феликс.

— И ты, конечно, дал ему понять, что ты против?

— Да, я не стал этого скрывать. — Голос Феликса звучал совершенно невозмутимо. — Но я сказал, что спорить с тобой было бесполезно.

— И как же отреагировал Джеймс? — с тревогой спросила Ева.

— Никак. — Феликс пожал плечами. — Он был очень занят.

У Евы вырвался вздох облегчения.

— Значит, он не оправдал твоих ожиданий…

— Что ты имеешь в виду?

— Уверена, ты надеялся услышать от Джеймса совсем другое. Ну, например, что-то похожее на то, что сам наговорил мне. — Голос Евы был полон сарказма. — Но тебе не повезло. Джеймс в своем репертуаре: то он трогательно заботится обо мне, то почти не обращает внимания. Вполне вероятно, он уже забыл, что отправил меня сюда…

— Не болтай глупости! — Феликс наконец открыл дверь. — Наоборот, Джеймс сказал, что собирается навестить тебя. Но я убедил его, что для тебя сейчас очень важно проявить самостоятельность.

У Евы вырвался возглас разочарования, и темные брови Феликса вопросительно взлетели вверх. Ева почувствовала, что он проверяет ее.

— Ты удивлена… или недовольна? Разве ты не этого хотела?

— Разумеется, этого! — заметно пересиливая себя, сказала Ева. — Дай же мне пройти!

Она ступила на порог, но Феликс неожиданно преградил ей путь: в ее голосе звучали слезы, и он, конечно, моментально заметил это.

— Ева, что-то не так? — встревоженно спросил он. — Почему ты не хочешь мне рассказать?

— Повторяю: все прекрасно! — Ева нервно откинула пряди со лба. — И хватит давить на меня!

— С чего ты взяла, что я давлю на тебя?

— Неважно! Но мне это не нравится!

Резким движением оттолкнув Феликса, Ева вбежала в дом. Перескакивая через ступеньки, она влетела вверх по лестнице, за секунду преодолела коридор и, захлопнув дверь спальни, без сил прислонилась к ней, дрожа как осиновый лист. Ева понимала, что окончательно запуталась. Прошедший день был похож на ночной кошмар. Надо было послушаться Феликса, поверить его словам! Он же предупреждал ее, уговаривал не ввязываться в это… И почему она такая упрямая?! Из упрямства и чувства противоречия она вышла замуж за Эмила, из упрямства так долго жила с этим человеком, хотя здравый смысл говорил ей, что давно пора бросить его…

Но рассказать Феликсу все, признать свою ошибку? Эта мысль повергала Еву в ужас. Что он подумает, как будет относиться к ней, когда узнает правду? Она и так не очень-то интересует его! Он, похоже, совершенно забыл о том, что произошло прошлой ночью…

А Ева не забыла… Стоило ей закрыть глаза, как перед мысленным взором вставала одна и та же картина — ночь, сказочно красивая оранжерея, доносящиеся издалека звуки музыки, и… И они целуются! Ева словно наяву чувствовала силу его объятий, вкус его поцелуя, жар и дрожь от его близости…

И напрасно пыталась она прогнать наваждение, напрасно говорила себе, что Феликс просто манипулировал ею, пытался подчинить ее своей воле. Забыть эту ночь было выше ее сил.

Ева подошла к шкафу, открыла его и взяла мягкое махровое полотенце. Раздевшись, она направилась в ванную, и в этот момент в дверь ее комнаты постучали. Ева в замешательстве уставилась на разбросанную по дивану одежду, совершенно не зная, что делать. Оценив ситуацию и рассчитав, что одеться она уже не успеет, Ева быстро завернулась в полотенце.

— Да?

— Можно мне войти? — услышала она вежливый вопрос Феликса.

— Ммм… Подожди секундочку…

Ева посмотрела на себя в зеркало. Полотенце, конечно, оставляло открытой большую часть тела, но, по сравнению с тем, как она ходила сегодня на съемках, все выглядело довольно прилично.

Собрав с дивана одежду, она сунула ее в ближайший ящик и, натянув повыше полотенце, медленно открыла дверь.

— Что случилось?

— Звонит Свен. Хочешь поговорить с ним?

— Я… я только что собиралась пойти в душ…

— Это я заметил, — усмехнулся Феликс, оглядев Еву с головы до ног. — А ты уже загорела. Плечи даже обгорели.

— Серьезно? — Ева поглядела на свои покрасневшие руки и плечи. — Да… правда… Надо было пользоваться кремом для загара.

Ответная реплика Феликса поставила Еву в тупик: