Кэролин Грин - Поцелуй под омелой

— Хорошая идея! — Рут и сама собиралась съездить в магазин до того, как там соберется толпа. Они с Такером осторожно расспросят детей, что бы им хотелось получить, а потом один будет заниматься с ребятишками, а другой отправится за подарками.

Она столько сделала, чтобы все родственники были довольны тем, как пройдет Рождество. О Ники и Энджи тоже надо позаботиться.

Дети лежали в кроватях, но спать не собирались, возбужденные всем, что произошло за день. Энджи была озабочена тем, что Санта-Клаус придет в их родной дом и никого не найдет там. Как он догадается, где искать ее и Ники?

— Не беспокойся, он наверняка принесет вам подарки сюда, а потом вы еще раз отпразднуете Рождество вместе с мамой и папой уже у себя дома.

— Но как он нас найдет?

— На Рождество случаются чудеса. Разве ты об этом не слышала?

— А чудес не бывает, — протянула Энджи, явно повторяя чьи-то слова.

— Умная девочка, — проговорил Такер, присаживаясь на край постели рядом с Рут. — Хочешь, я объясню тебе по-научному?

И он принялся вдохновенно рассказывать про глобальную сеть аппаратов, устанавливающих местонахождение всех и каждого, и про их устройство. Рут все ждала, когда он запутается, но нет — Такер упомянул теорему Пифагора, микроволны и перешел к озоновому слою, а Энджи все продолжала кивать головой.

Он чуть не заставил и ее поверить во всю эту белиберду. Нетрудно понять, как он сумел заморочить голову тете Ширли, Вивиан и всем остальным.

— Вам почитать что-нибудь? — спросила Рут, доставая книжку, которую любила читать своим ученикам.

— Я это уже знаю, — сказал Ники.

Такер, не говоря ни слова, вышел и появился через несколько минут с торжествующей улыбкой на устах. В его руках были две книги.

— Я нашел их на чердаке, там, где Ньюланды хранили все, что относилось к Рождеству.

Он поднял Энджи и перенес ее на кровать к Ники, а сам сел между ними и похлопал ладонью по постели, приглашая Рут присоединиться.

Рут села, и ее окутало теплом. На краткий миг перед глазами встало обманчивое видение: она со своим мужем, Такером, сидит на широкой уютной кровати, а рядом с ними — их дети.

Рут тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и прислушалась к тому, что говорил Такер.

— Каждый год накануне Рождества мистер и миссис Ньюланд читали нам с Крисом вот эту книгу — «Ночь под Рождество». А потом, уже перед самым Рождеством, чтобы мы не забывали, какой праздник отмечаем, читали вот эту. — Он раскрыл книгу с картинками о рождении Христа в Вифлееме. — Вот и мы продолжим эту традицию.

И Такер начал читать. Голос его то повышался, то понижался, а Рут задумалась. Такер ничего не рассказывал о своих родителях. Почему они допускали, чтобы их сын отмечал Рождество в чужой семье? Что Такер приехал сюда в поисках воспоминаний — в этом Рут уже не сомневалась. Но так же ясно было и то, что происходит что-то еще, не связанное с основной причиной его приезда в Уиллоу-Глен.

У этого человека страдала душа, и Рут была готова безоглядно броситься ему на помощь.

День Рождества выдался теплый, что было очень кстати, потому что Ники и Энджи уже десятый раз подряд вывели на прогулку своего щенка.

На этот раз Рут вышла с ними. Такер, необычно молчаливый, присоединился к ней.

Она сунула руку под куртку и потрогала золотую брошь, приколотую к свитеру. Такер преподнес такие брошки — каждой особенную — всем дамам. Брошка Рут была сделана в форме пятерки с плюсом. Наверное, это намек на то, что она — учительница. Или это ее оценка? Рут повернула голову и взглянула на Такера. Он смотрел на детей и тихо смеялся, наблюдая за их выкрутасами.

Рут нащупала в брючном кармане подарок, который приготовила для Такера и еще не отдала ему. Она снова посмотрела на него. Вчера вечером Рут увидела Такера в новом свете и вот сейчас без всякого стеснения стояла и изучала его. Проницательные темные глаза, способные заглянуть в самую глубину ее души, чуть-чуть искривленный нос — явный след жестоких схваток на футбольном поле, губы, которые так нежно и сладко целуются.

Сообразив, что ее занесло не туда, Рут перевела глаза ниже. На его галстуке, снабженном батарейкой, светились крохотные красные и белые лампочки.

Рут улыбнулась.

— Дети в восторге, что вы надели их галстук.

Такер улыбнулся в ответ.

— Скажу прямо, выбрать было нелегко. У меня же целых шесть новых галстуков.

Почти все, включая Рут, остановились именно на галстуке, хотя и по разным причинам. Старшие члены семьи следовали традиции. Рут решила подарить что-нибудь нейтральное и только потом разыскала то, что сейчас лежало у нее в кармане. Вивиан, выбрав галстук, не ограничилась просто дарением, а сама повязала его Такеру на шею, в очередной раз заставив Рут поежиться.

Из общего ряда выбивались только тетя Ада и дядя Орен. Ада связала небольшой прикроватный коврик, а Орен подарил огнетушитель для автомобиля.

Энджи с визгом бегала за щенком, которого они с братом назвали Таки.

— Как вы хорошо придумали — подарить им собаку, — заметила Рут. — Да и Фоутчи, небось, обрадовались, что пристроили одного из щенков Битси. Дай бог, чтобы Джонсонам удалось найти подходящее жилье, где можно держать собаку.

— Я позвонил Чарлзу, он сказал, что все устроит. Ну а если в Кентукки с работой не получится, я постараюсь найти для него место в нашей компании.

— Благодаря вам дети всегда будут с радостью вспоминать это Рождество, хотя и провели его без родителей.

Такер рассеянно оглядел двор, по его лицу пробежала тень.

— Рождественские воспоминания и должны быть радостными.

Повисла тишина. Рут ждала, не скажет ли Такер еще что-нибудь, но он молчал. И тогда она набралась смелости.

— А что случилось с вашими близкими, Такер? Вы рассказали о Ньюландах, а…

— Ньюланды и были моими близкими, — резко произнес он и, заметив, что она поморщилась, смягчил тон: — Самые счастливые мои воспоминания связаны именно с ними. — Он на мгновение закрыл глаза, словно вглядываясь в прошлое. — Я был совсем маленьким, когда мама заболела. Она старалась, чтобы я этого не заметил, держалась из последних сил.

Рут невольно придвинулась ближе. Такие люди, как Такер, не любят, чтобы их жалели, но она все-таки взяла его за руку. К ее облегчению, он не пошевелился.

— Она умерла, когда я был в возрасте Энджи… за несколько дней до Рождества. Отец запил, в доме не было ни копейки, в школу я ходил в старье похуже того, что было на Ники и Энджи. Ближе к Рождеству, в годовщину смерти мамы, у него начинались длительные запои. Какая уж тут елка и подарки. — Такер помедлил и заговорил снова, уже не так резко: — Отец умер от цирроза печени в день Рождества, я тогда как раз был в последнем классе. Мне повезло — на его страховку я поступил в колледж.