Нора Филдинг - Дуэль сердец

— Ах! — дружно выдохнули все гости при ее появлении.

Кимберли изображала из себя индианку. С высоко поднятыми волосами, которые она не сочла нужным прятать под черным париком, в бледно-сиреневом сари она была чудо как хороша.

Дружный возглас всех присутствующих можно было бы отнести к ее красоте, если бы не одна особенность ее туалета — он был выполнен из прозрачной органзы и не скрывал ничего. Нет, она не была голой. Под сари она надела белье, которое белошвейка сшила по представленным ею моделям. Откуда той Кимберли было знать, что она предугадала появление в женской моде бикини. Тогда, перед Первой мировой войной, даже подумать о том, что когда-нибудь станут носить такое бесстыдство, никто не мог. А леди Уайтвентхендж ничтоже сумняшеся явилась перед обществом, собравшимся в замке ее мужа, в крохотных трусиках и тонкой полоске плотной ткани, слегка прикрывающей ее пышный бюст. Бледно-сиреневое сари было не в счет.

Кимберли и в самом деле выполнила требование мужа. Говорить о его разорении вмиг стало неинтересно, зато поведение его жены вызвало настоящий взрыв сплетен.

— Ким, задумалась о привидении? — как сквозь вату донесся до нее голос Реджиналда. — Даю голову на отсечение, что это только выдумки Кристин.

Кимберли вздрогнула и вернулась на землю, то есть обнаружила себя в столовой замка, в которую она вошла три четверти часа назад. Ни дам в напудренных париках, ни пиратов, ни той, которой она была мгновение назад — нарушительницей всех правил приличия, — не было. За столом сидели все те же люди, среди которых выделялась Кристин в полупрозрачном пеньюаре. Но по сравнению с туалетом, в котором появилась та Кимберли, его можно было посчитать одеянием монахини.

— Не смейся, Реджи. Даю слово джентльмена, ночью по замку бродило привидение. Я сам лично его видел, — обиженным тоном произнес Барни.

— Сколько виски ты выпил перед сном?

— Ни капли! Долго не мог уснуть — я всегда плохо засыпаю на новом месте. Спустился в библиотеку взять что-нибудь почитать, а в холле — туман, женский смех и удаляющийся силуэт в белом.

На лицах большинства присутствующих появились улыбки. Кимберли не поняла, чем они вызваны, ведь она еще никого не знает.

— Реджиналд, — робко сказала она. — Вы не собираетесь сегодня в Лондон?

— Сегодня? Нет! А завтра, думаю, да.

— Можно будет с вами поехать?

— Хотите оставить службу?

Кимберли пожала плечами. То, что она здесь делает, трудно назвать службой, хотя вчера ей пришлось прилично попотеть.

— Я бы хотела показаться врачу. Нельзя же все время надоедать мистеру Мэлсону.

Брови Реджиналда удивленно взметнулись, он хотел что-то сказать, но передумал и кивнул в знак согласия.

— Конечно, Ким. Если болит голова, надо показаться врачу. Одно мнение хорошо, а два лучше.

Голова у Кимберли не болела, но жить в двух ипостасях ей было уже невмоготу. Фильм интересно смотреть, когда ты этого хочешь, а не когда включается кинопроектор.

12

Вечер был в разгаре, когда появилась Кимберли. Она долго колебалась, надевать ли старинное платье, обнаруженное ею вчера в шкафу, благодаря которому она снова перенеслась на много лет назад и превратилась в другую женщину, или нет.

Отступать Кимберли не хотелось. Она уже втянулась в игру. Еще накануне она поняла, что подходящего для предстоящей вечеринки платья у нее нет. Требовалось что-то роскошное, от одного вида которого все присутствующие ахнут.

Кимберли не сомневалась, что Кристин явится разодетой в пух и прах. А со светской красавицей, словно сошедшей с подиума, соперничать трудно. И Кимберли решилась надеть платье. Авось на этот раз она не перенесется в чужую прошлую жизнь.

Да, перевоплощения не произошло. Кимберли хотела надеть свой кулончик, который считала талисманом, но в последний момент застеснялась — дешевая безделушка может вызвать смех гостей Кристин. Кимберли подождала еще с четверть часа, все время смотрясь в зеркало, но та Кимберли так и не проявилась. В зеркале она видела только себя — красивую, загадочную. И решилась пойти на вечеринку.

— Вот это да! — воскликнул Барни, увидев входящую в гостиную Кимберли.

Стоящий рядом с ним Реджиналд оглянулся, и их глаза встретились. Кимберли показалось, что она увидела в них изумление.

Гостиная была заполнена женщинами в роскошных туалетах и элегантными мужчинами. Совсем не похоже на молодежную вечеринку, подумала Кимберли, заметив среди гостей довольно пожилых людей. Играл оркестр. Некоторые пары танцевали в зале, двери в который были раздвинуты. Кимберли на мгновение испугалась, что ожившие подробности ее галлюцинаций могут вновь их вызвать, но нет, она не чувствовала себя той Кимберли, которая входила в эти двери более столетия тому назад.

— Потанцуем, — предложил внезапно оказавшийся возле нее Дуглас и, не дожидаясь ответа, ввел Кимберли в танцевальный круг. — Тебе нравится здесь?

— Да, все сделано очень хорошо.

— У Кристин талант! Представляешь, почти заброшенный замок в одночасье превратить во дворец.

— Да, — согласилась Кимберли и подумала, что, разумеется, Кристин надо отдать должное, но и ее сил к этому превращению было приложено немало. Кроме того, этот замок считать заброшенным можно с большой натяжкой. Бывший владелец замка если и внешне ничего в нем не менял, то за сохранностью убранства следил не менее тщательно, чем это делают хранители в музеях.

— Не правда ли, лучше Кристин в этом зале никого нет? — не очень считаясь с правилами приличия, требующими польстить красоте и туалету партнерши, снова задал риторический вопрос Дуглас.

Объективности ради Кимберли оглянулась и поискала глазами Кристин. Та танцевала с Реджиналдом почти рядом с ними. На Кристин было шелковое платье цвета слоновой кости, которое очень шло ей. Если бы Кристин не была связана с Реджиналдом, то Кимберли с легким сердцем признала бы Кристин красавицей, хотя и немного высокомерной.

Со стороны Кимберли с Дугласом, наверное, производили странное впечатление. Дуглас не сводил глаз с Кристин, вращая головой и ведя партнершу в танце туда же, где находились Кристин с Реджиналдом. Кимберли тоже все время бросала взгляд на эту пару и пришла к выводу, что Реджиналд совсем не выглядит как любовник. Равнодушием, с которым он танцевал со своей партнершей, он напоминал Дугласа, танцующего с Кимберли.

— Новоиспеченный лорд выглядит так, словно ему скучно танцевать, — заметила Кимберли.

Дуглас удивился.

— А чего бы ему радоваться?

Кимберли промолчала. Она всегда считала, что танцевать с любимой — верх блаженства, а если верить Дугласу, поющему хвалебную песнь достоинствам и красоте Кристин, то любой смертный должен был бы испытывать неземное блаженство, держа в объятиях такое совершенство, как Кристин. Странный тип этот Дуглас, подумала Кимберли.