Терри Терри - Ни о чем не жалею

Мисс Донахью запрокинула назад голову и заразительно рассмеялась.

— Вот какие удивительные штучки выкидывает любовь! Когда я в свое время приглашала его на морские прогулки, он всегда отказывался, ссылаясь на склонность к морской болезни!

Нет, подумала Джина, дело не в морской болезни и не в любви. Он очень не хочет терять из виду Сьюзен и боится оставлять нас с ней наедине!

— А вы, тетушка? Не хотите составить нам компанию? — обратилась Сьюзен к миссис Хэмфри.

— Нет, дорогая! В таких случаях старики бывают обузой для молодежи. Я лучше останусь здесь и встречу вас хорошим обедом.

Эндрю отправился отдать необходимые распоряжения, остальные разошлись по комнатам, чтобы переодеться. У Джины это не заняло много времени. Она надела бикини, шорты и набросила легкую блузку. Все остальные предметы туалета уместились в полиэтиленовом пакете, разрисованном рыбами и какими-то морскими чудищами.

В этот момент внизу раздался пронзительный крик и шум чего-то падающего. Джина бросилась в коридор и увидела Бриджит, лежавшую у нижней ступеньки лестницы и тщетно силившуюся подняться на ноги.

— Что случилось? — в ужасе воскликнула Джина. — Сейчас я вам помогу!

И она легко сбежала вниз по ступенькам.

— Спасибо, — простонала Бриджит. — Я подвернула ногу и упала с лестницы.

— Как вы? — с тревогой спросила Джина, помогая ей подняться.

— Ой!

Бриджит, сжав от боли зубы, опустилась на стоявшую рядом с лестницей низенькую скамеечку.

— Я не могу ступить на ногу! — с трудом проговорила она. — Что-то с лодыжкой.

Джина опустилась перед ней на колени и осмотрела ушибленное место. Нога уже начала распухать.

— Боюсь, что это растяжение!

— Черт побери! Значит, я не смогу поехать с вами. Как жаль!

— Тогда мы останемся дома! — воскликнула подбежавшая к ним Сьюзен, слышавшая последние слова своей подруги. — Ведь еще будет много хороших дней. Правда, Джина?

Та хотела ответить утвердительно, но Бриджит опередила ее:

— Не делайте глупостей! Что толку, если вы все будете сидеть здесь и охать над идиоткой, так и не научившейся смотреть себе под ноги? Я лягу на диван, возьму интересную книгу и буду читать. А вы, когда приедете, расскажете мне о морской прогулке.

После недолгого препирательства на том и порешили. Эндрю подъехал к парадной двери. Сьюзен с Джиной разместились на заднем сиденье роскошной машины, и через несколько минут они были уже у пристани.

Яхта плавно покачивалась. Канаты, которыми она была пришвартована, тихо скрипели. Море было совершенно спокойным. На небе — ни облачка.

Впервые за последние два дня Джина облегченно вздохнула. Голубизна водной глади, легкий морской бриз, ласкавший лицо и чуть шевеливший пряди волос, еле слышный плеск ленивой прибрежной волны — все наполняло душу девушки спокойствием и каким-то сладким, радостным чувством. Она проведет так целый день! В тишине, покое, без этих проклятых мыслей о… Боже, почему она все-таки даже сейчас вспоминает его! Никакого Рея здесь нет! Так и нечего о нем думать! Джина тряхнула головой, как бы стараясь освободиться от прошлого. Хотя бы на время…

— Девушки, идите вперед! — послышался с мола голос Эндрю.

Джина и Сьюзен послушно спустились вниз и подошли к сходням яхты. На палубе был только один человек, по-видимому матрос. Он стоял спиной к трапу и, пригнувшись, что-то прибивал к основанию мачты. Джина невольно залюбовалась его сильной, стройной фигурой, обнаженной до пояса, с бронзовой от тропического загара кожей. Он ей кого-то напоминал. Кого же? Кого?.. Нет, не может быть! Это не он… Не он… Великий Боже!..

Человек на палубе выпрямился и, обернувшись, посмотрел вниз. Джина почувствовала, как подгибаются ее колени и она вот-вот упадет в обморок.

Рей смотрел на нее со знакомой уже насмешливо-издевательской усмешкой и картинно махал рукой. Джина хотела было повернуться и убежать, но вовремя вспомнила про стоявшего за ее спиной Эндрю. Сьюзен же громко и удивленно воскликнула:

— Рей! Боже мой, как ты сюда попал?

Хэмилтон в два прыжка очутился внизу и, шутливо заключив Сьюзен в объятия, подбросил ее.

То, что они знали друг друга, не удивило Джину: оба принадлежали к одному и тому же кругу, но все же подобная вольность ее не на шутку шокировала. Тем временем Рей опустил Сьюзен на землю, причем сделал это достаточно бережно. На щеках ее проступил румянец, и Джина почувствовала, как ревность острой иглой кольнула ее в самое сердце. Но тут она услышала из-за спины раздраженный голос Эндрю:

— Что, черт побери, здесь происходит? Отпусти ее, Рей! И когда только ты отучишься от омерзительной привычки хватать руками все, что тебе не принадлежит!

Сьюзен хотела что-то ответить, судя по выражению ее глаз, очень резкое. Но Рей сжал ее руку и, сделав шаг к кузену, сказал с вызовом:

— Эндрю, ты можешь быть одновременно обручен только с одной женщиной. И насколько я в курсе дел, эта счастливица — Джина. Разве не так?

Лицо Эндрю стало красным от ярости, а голос сорвался, когда он заговорил:

— Сьюзен — моя гостья, и я никому не позволю относиться к ней неуважительно. А теперь я хотел бы спросить тебя, Рей: что ты делаешь на моей яхте?

— Как, что я делаю? — улыбнулся тот. — Готовлю суденышко к выходу в море. Ты же сам так распорядился! Или, может быть, передумал?

Эндрю уже не мог говорить. От злости он зашипел, как удав:

— Где же Джек?

— Джек? — совершенно спокойно переспросил Рей, как будто не замечая состояния своего кузена. — Он поранил руку и пошел к врачу промыть и перевязать рану. А поскольку я оказался здесь и был сегодня свободен от других дел, то предложил Джеку его заменить. Итак, мы намерены и дальше тратить время на пустые разговоры или вы все-таки поднимитесь на борт?

— Мы поднимаемся, Рей, — ответила за всех Сьюзен и пошла первой. За ней последовал Эндрю. Джина же остановилась на первой ступеньке и бросила на Рея взгляд, в котором светилось самое восхитительное бешенство.

— Вам помочь, Джина? — как ни в чем не бывало, предложил Хэмилтон.

Девушка поняла, что путь к отступлению для нее отрезан. Тем более, что Сьюзен с Эндрю уже стояли на палубе и с удивлением смотрели на нее.

— Спасибо, я сама! — наконец произнесла Джина и, не глядя на Рея, поднялась наверх.

Только тогда она смогла поднять на него глаза и попыталась пошутить:

— Предупреждаю, если мы утонем, вас посадят в тюрьму!

Сьюзен и Эндрю ухмыльнулись. Лицо Рея на миг расплылось в улыбке, но затем приняло все то же спокойное и самодовольное выражение. Джине стало ясно, что он отлично понимает ее состояние. Она отвернулась и, отойдя к борту, села в плетеное кресло, стараясь не смотреть в сторону Рея. Ей хотелось ненавидеть этого человека за то, что он делал. Или хотя бы за то, что не желал больше любить ее. Но ничего не получалось — сердце не подчинялось рассудку…