Элис Детли - Подкова на счастье

Леонардо посмотрел на Эльвиру. Она пристально разглядывала стакан с апельсиновым соком.

— Эльвира? Посмотри на меня!

— Я не хочу это обсуждать, — ответила она, но все же подняла голову и встретилась с его горячим взглядом.

— А я хочу! Возможно, ты уже выбрала церковь и заказала свадебную службу?

— Нет!

— Но твой отец считает, что мы вот-вот поженимся. Тебе не кажется, что следовало хотя бы поставить своего будущего мужа в известность?

— Ты действительно считаешь, что это я обманула отца?

— Откуда мне знать? — Однако Леонардо не мог сердиться на нее. Он представил, с каким удовольствием развязал бы шелковую ленточку, поддерживающую ее волосы, и дал бы им свободно упасть на спину. На ее обнаженную спину. — Итак, что ты задумала?

Эльвира резко отодвинула стул и встала, прерывисто дыша.

— Я хотела бы оказаться как можно дальше от тебя!

Леонардо тотчас вскочил, преграждая ей путь.

— Успокойся.

— Я не могу успокоиться! — воскликнула она. — Я чувствую себя как… Ой!

— Это ребенок? — встревожился Леонардо.

Эльвире показалось, что ее разрезали пополам. Она обхватила руками его плечи и впилась в них ногтями.

— Я так… не думаю!

— Я позвоню врачу.

— Нет! Нет. Подожди минуту! — Она замолчала, тяжело дыша. — Нет, все в порядке. Кажется, прошло.

Леонардо заглянул ей в глаза.

— Ты уверена?

Казалось, сердце у нее остановилось, но на этот раз не от боли. Она стояла неподвижно, вцепившись в его плечи, и сквозь тонкую рубашку ощущала упругие мускулы.

— Вполне.

Эльвира опустила руки, и Леонардо с трудом преодолел желание вернуть их на прежнее место. Черт, что это со мной? — думал он. Ей скоро рожать, а я мечтаю лишь о том, чтобы снова ощутить ее теплое тело в своих объятиях.

— Может, все-таки лучше позвонить врачу?

— И что ты ему скажешь?

— Что тебе стало больно…

— Леонардо, это не схватка, а что-то другое. И сейчас все прошло.

— Уверена?

— Да.

— Я просто не хотел бы упустить момент.

— Я тоже. Но боль прошла. — Эльвира развела руками, словно желая продемонстрировать, что все в порядке. — Видишь? Я не хочу вести себя, как те женщины, которые по десять раз на дню звонят своему врачу, и каждый раз тревога оказывается ложной. А теперь иди. Разве тебе нечем заняться?

Леонардо недовольно пожал плечами. Он хотел остаться. Хотел поцеловать ее. Он еще много чего хотел. Но, поразмыслив, решил, что ему действительно лучше уйти.

— У меня всегда есть дела, — грубовато ответил он.

— Тогда иди и работай.

— А ты что будешь делать?

— Я никуда не денусь. Не беспокойся.

— Хорошо.

Леонардо закрылся в кабинете, но никак не мог сосредоточиться. Он и сам не ожидал, что будет так беспокоиться об Эльвире. Он не кривил душой, когда сказал, что его не волнует мнение окружающих и то, что они считают его отцом ребенка. Но не специально ли он спровоцировал это предположение, пригласив Эльвиру в офис?

Вот так ситуация… Что же будет, когда ребенок появится на свет? — размышлял Леонардо. Он предложил ей оставаться в его доме столько, сколько она захочет, но теперь до него вдруг дошло, что она может отказаться стать его любовницей.

После родов психология женщины меняется, и кто знает, какие чувства к нему она будет испытывать? К тому же теперь, когда ее отец все узнал и, похоже, даже принял ситуацию такой, какая она есть, что мешает Эльвире вернуться домой?

Леонардо представил, что ее не будет рядом, и вместо облегчения ощутил пустоту.

Когда умерла Мелани, он решил жить для сына и совершенно не думал о том, как может измениться судьба. Только сейчас он понял, насколько бедной, скучной и безрадостной была его жизнь без Эльвиры. Леонардо нахмурился и снова углубился в бумаги.

Эльвира бродила по дому, не зная, чем заняться. Потом она вдруг вспомнила о своем обещании написать письмо близнецам Расселам, искренне надеясь, что их мать не спрячет его от мальчиков.

Покончив с этим, она решила протереть пыль и отполировать зеркала. Потом почистила раковины на нижнем этаже и задумчиво отправилась на кухню.

Наконец в голову ей пришла отличная идея. Порывшись в буфете в поисках специй, она позвонила в соседний магазинчик.

— Я хотела бы заказать свиные ребрышки, лопатку и вырезку. Еще сосиски, капусту, бобы.

— Когда вы желаете получить заказ, мадам?

Эльвира посмотрела в зеркало и решила, что выглядит неважно.

— Завтра утром.

— Будет доставлено, мадам.

На следующий день, вернувшись из школы, Марко, как обычно, сразу же отправился на кухню. Эльвира с засученными рукавами возилась у плиты.

— Что ты делаешь? — с интересом спросил мальчик.

— Полли сегодня не придет, поэтому я решила сама приготовить ужин, — улыбнулась она.

— А что это будет?

— Ах, Марко, — с упреком посмотрела на него Эльвира, — неужели ты забыл? Это же наше любимое блюдо. Много мяса и сосисок…

Марко окинул взглядом стол, заваленный продуктами, и ухмыльнулся.

— Похоже, его трудно готовить.

— Вовсе нет. Просто кладешь все продукты по очереди в большую кастрюлю, а потом; ставишь ее в духовку. Ясно?

— Можно тебе помочь?

— Конечно. Сначала вымой руки, а потом можешь почистить чеснок.

Вернувшись с работы, Леонардо прошел на кухню и увидел, что Эльвира вытаскивает огромный кусок мяса из кастрюли, а Марко держит перед ней блюдо. Он улыбнулся при виде этой дружной компании, и знакомый запах пробудил в нем воспоминания из далекого детства.

— Ммм, — промычал он, принюхиваясь. — С чего это вдруг?

— Ты не любишь это блюдо? — с беспокойством поинтересовалась Эльвира.

Леонардо заговорщицки подмигнул сыну.

— Покажи мне человека, который его не любит, и я скажу, что он недостоин уважения! Нет, просто я подумал, что тебе в твоем положении не стоит так долго стоять у плиты.

— Но я ни капельки не устала! — возразила Эльвира.

Блестящие черные глаза Леонардо пронизывали ее насквозь.

— Правда? — недоверчиво произнес он. — Несмотря на то что и в квартире прибралась?

— У Полли сегодня выходной, и я просто смахнула пыль, — беззаботно пояснила она. — Это лучше, чем ничего не делать.

Леонардо кивнул.

— Марко, иди переоденься в домашнее.

— Конечно, папа.

Леонардо внимательно разглядывал Эльвиру. Ее живот был таким огромным, что она должна была выглядеть неуклюжей, но, как ни странно, напоминала спелый персик. От жара духовки щеки ее раскраснелись, и она показалась ему очень-соблазнительной.